Когда писать не о чём, а хочется, бери что-нибудь у Гутова, и обязательно встретишься с очередной головоломкой, что моей голове и нужно.
Но я его уважаю не за то, а за то, что по нему видно мне (по его словам, по поведению), что он чувствует наличие или отсутствие того, что я называю подсознательным идеалом художника, выражающимся в странностях для времени своего создания. И он очень ценит наличие и очень плохо относится к отсутствию этого самого подсознательного идеала.
Про себя он считает, что тот у него отсутствует и всячески за то дискредитирует свои произведения, например, делает их миниатюрными или из металлолома или ещё как-нибудь вызывает у зрителя негативизм
Но я думаю, что в некоторых случаях у него подсознательный идеал есть – некий пробуддизм, идеал малочувствия как бегства из Этого мира, очень и очень нехорошего.
Вот один из таких случаев.
По тусклым краскам и дате создания сразу понимаешь, что он смеётся на собственной или других ностальгией по СССР, наступившей в качестве реакции на всеразрушительные 90-е, всё СССР-овское разрушившие. Сам Гутов тогда еле выкручивался. С омерзением к капитализму, в котором всё продаётся, он рассказывал: придёт-де к нему денежный мешок и просит идею для кампании по избранию себя на какой-то пост, есть 20 тысяч. Гутов ему и говорит: потрать 17 тысяч на благотворительность (об этом и без рекламы узнают), а 3 тысячи дай мне за идею. Но и советское время – за лживость – Гутов очень не любит.
Ну в самом деле. Самые честные коммунисты, вроде Андрея Бабичева в «Зависти» (1927) Олеши, сохранившиеся и в послевоенное время, когда и жил Гутов, в СССР старались снижать себестоимость продукции без снижения её качества. И получались карамельки, упоительного вкуса, которые при капитализме исчезли, так как оказались не рентабельными. Там и сливки, и сахар и мёд – дорогое всё, а вид непрезентабельный, большую цену не назначишь. Вот и исчезли. Вот по ним в порядке ностальгии по СССР и мечтают бывшие совки. Но они именно совки. Их руководители, - про Сталина говорят, - не знали теории построения коммунизма, и считали это гибельным для так называемого социализма. И руководители думали вписаться в эру Потребления, в которой силён был как раз капитализм, с его предпринимательством, а не так называемый социализм с его плановым хозяйством. Карамельки были эхом этого глобального незнания. И Гутов усилил политизацию своей вещи, срисовав её с такого.
Тут справа написано по-казахски: «…алды кондитер фабрикасы казах сср», слева по-русски: «…я фабрика минпищепром казахская с…». И есть тёплые тона. Гутов тёплые тона убрал, и назвал фабрику «Красный Октябрь» (всё с большой буквы), которая действительно в Москве была. Но политизация – налицо.
И в 2006 году трагизм социализма Гутову осложняется трагизмом и капитализма. Он знает, что Потребление – тупик. Если и не приведёт к смерти человечества в экологической катастрофе от перепроизводства и перепотребления, то к смерти нынешнего капитализма точно приведет, потому что Потребление основано на Ограблении. А грабить в 21-м веке становится некого. Так что за что боролись – на то и напоролись. – Есть от чего впасть в малочувствие пробуддизма.
И как его выразить? – А реалиями тех времён, когда были карамельки в СССР. Власть была против абстракционизма. Гутов же, будучи очень тонким ценителем, понимал духовный исток абстракционизма в США. Он был в ужасе капитализма как такового. Если и не порождающего мировые войны (США мало несчастья досталось в обеих войнах), то породивший Великую Депрессию. Лишь 2-я мировая война США из депрессии вытащила. И одной Депрессии хватило, чтоб породить отчаяние от вообще всего Этого мира. Отвергая Его, нервно дёргая рукой с чашечкой с краской, льющейся на холст, Поллок это отрицание очень хорошо выразил. Прервав притворство в формалистский живописи, захватившее её, как доказывал любимый Гутовым прокоммунист Лифшиц, ещё с Пикассо начиная. (Но Гутов, наверно, понимал, что и Пикассо не только выпендривался кубизмом по требованию моды на новое, но и самовыражался, страдая от почему-то невылечивающейся венерической болезни.) Так что на дурацких идеологов в СССР у Гутова был зуб ещё и в СССР. Потому теперь, чтоб осмеять реакцию россиян на реставрацию капитализма, реакцию в виде ностальгии по СССР, он выбрал в 2006 году гонимый в СССР абстракционизм.
Но. Раз плохи и капитализм и то, что было в СССР, то что хорошо? – Поменьше чувствовать.
Всё это – не в подсознании, а осознаётся. Как это теперь распространено в так называемом современном искусстве. Что приводит Гутова в уныние, которое он глушит хотя бы похожестью его прикладного искусства (приложенного к усилению чувства уныния пробуддистского), - похожестью на искусство неприкладное, с того недопонятностью, что хотел «сказать» художник.
27 июня 2025 г.