— Мама, папа опять кричит, — прошептала Света, заглядывая в спальню.
Я быстро вытерла кровь с губы и повернулась к дочке. Семилетняя девочка стояла в дверном проёме в розовой пижамке с единорогами, которую я купила ей на день рождения. Тогда ещё надеялась, что Андрей не испортит праздник своими выходками.
— Всё хорошо, солнышко, — соврала я, пытаясь улыбнуться. — Папа просто... устал на работе.
Света покачала головой. Умная девочка, ничего не скроешь.
— Мам, а мы можем жить где-то ещё? — спросила она тихо.
Этот вопрос резанул меня, как нож. Моя малышка мечтает сбежать из собственного дома. В семь лет! А я всё терплю, потому что «семью надо беречь», как твердит мама.
— Иди спать, детка, — я обняла её. — Завтра в школу.
Света послушно пошла в свою комнату, но обернулась на пороге:
— Мама, я тебя люблю.
— И я тебя, солнце моё.
Когда дочка ушла, я посмотрела на себя в зеркало. Синяк под глазом, разбитая губа, красные отпечатки пальцев на шее. Коллекция «подарков» от любящего мужа. Завтра опять придётся придумывать байки про неудачное падение или столкновение с дверью.
Из гостиной донеслось громкое сопение. Андрей заснул на диване, как обычно после своих «воспитательных бесед». Рядом валялась пустая бутылка. Классика жанра.
Я тихо прошла на кухню и достала телефон. На экране высветились пропущенные звонки от мамы. Наверное, соседи опять жаловались на шум. Мама всегда находила оправдания Андрею: «Мужик должен быть строгим», «В семье без конфликтов не бывает», «Главное, что работает и не пьёт каждый день».
Не пьёт каждый день... Ну да, только по пятницам, субботам и в дни, когда ему что-то не нравится. То есть практически постоянно.
Я открыла интернет и набрала: «Как уйти от мужа с ребёнком». Сотни статей, форумы, советы психологов. Все пишут одно и то же: «Если есть угроза жизни, уходите немедленно». А что делать, если угроза есть, но все вокруг говорят, что ты преувеличиваешь?
«Сниму квартиру», — подумала я и начала просматривать объявления. Однокомнатная в спальном районе, недорого. Можно снять на первое время, пока не найду нормальную работу.
Сейчас я работаю в магазине подруги мамы, но зарплата символическая. Андрей всегда говорил: «Зачем тебе карьера? Я содержу семью».
Содержит... Да, содержит нас в страхе.
Утром Андрей проснулся в прекрасном настроении. Как ни в чём не бывало пил кофе, читал новости, спрашивал у Светы про школу. Идеальный папаша и муж. Вчерашней вспышки как будто не было.
— Вер, сделай макияж сегодня поярче, — сказал он, целуя меня в щёку. — А то бледная какая-то.
Я кивнула и пошла в ванную. Синяк под глазом расцвёл пышным цветом, консилера уйдёт полтюбика. Света стояла рядом и молча смотрела, как я закрашиваю следы вчерашнего «разговора».
— Мам, а почему папа делает тебе больно? — спросила она вдруг.
Я остановилась, кисточка застыла в воздухе.
— Откуда ты взяла? — соврала я опять. — Папа не делает мне больно.
— Делает, — тихо сказала Света. — Я слышу, как ты плачешь. И вижу, что ты прячешь синяки.
Семь лет, а она уже всё понимает. Какое детство я ей устроила...
— Света, это... взрослые дела, — пробормотала я.
— Мам, а Катина мама говорит, что если мужчина бьёт женщину, это преступление.
Изо рта семилетки прозвучало слово «преступление». Я чуть не разрыдалась прямо там, в ванной, с кисточкой в руке.
В тот день я позвонила по объявлению и договорилась посмотреть квартиру. Крошечная однушка на окраине, но чистая и с хорошим ремонтом. Хозяйка — пожилая женщина — сразу спросила:
— Одна с ребёнком?
— Да, — ответила я.
— Муж умер?
— Нет... развожусь.
Она внимательно посмотрела на меня, заметила, видимо, что-то в глазах.
— Понятно. Берите, дорогая. Первый месяц без залога, потом разберёмся.
Я чуть не расплакалась от неожиданной доброты незнакомого человека.
Две недели я готовилась к побегу. Собирала документы, откладывала деньги, покупала самое необходимое. Всё прятала у подруги, единственной, кто меня поддерживал. Лена работала в кризисном центре и прямо сказала:
— Вера, ты делаешь правильно. Ради себя и ради Светы.
План был простой. В пятницу вечером Андрей традиционно напьётся и уснёт мёртвым сном. Мы с дочкой тихо уйдём ночью, возьмём только самое важное. Утром он обнаружит пустую квартиру.
В четверг вечером я сидела на кухне и мысленно репетировала побег. Света делала домашнее задание, Андрей смотрел футбол. Обычный семейный вечер в семье «Кошмаровых».
Пятница настала быстрее, чем я ожидала. Андрей пришёл с работы злой — опять проблемы с начальством. Я сразу поняла: сегодня будет особенно тяжело. За ужином он придирался к каждой мелочи.
— Суп пересолен, — буркнул он, отодвигая тарелку.
— Я попробую исправить, — тихо сказала я.
— Не надо исправлять, надо сразу нормально готовить! — рявкнул он. — Света, иди к себе.
Дочка испуганно взглянула на меня и быстро убежала в комнату. Я осталась наедине с разъярённым мужем.
— И вообще, — продолжил Андрей, доставая из холодильника пиво, — я смотрю, ты совсем расслабилась. Может, напомнить, кто в доме хозяин?
Сердце забилось так громко, что я была уверена — он слышит. Ещё несколько часов, всего несколько часов...
К одиннадцати Андрей окончательно напился и, как обычно, рухнул на диван. Я подождала ещё час, убедилась, что он крепко спит, и тихо прошла к Свете.
— Солнышко, — прошептала я, осторожно будя дочку. — Вставай, нам нужно идти.
— Куда? — сонно спросила она.
— В новый дом. Помнишь, ты спрашивала, можем ли мы жить где-то ещё?
Света мгновенно проснулась:
— Правда? Навсегда?
— Да, детка. Но нужно быть очень тихо.
Я заранее приготовила рюкзак с самым необходимым: документы, немного одежды, Светину любимую игрушку. Дочка молча оделась, не задавая лишних вопросов. Умница моя.
На цыпочках мы прошли мимо храпящего на диване Андрея. У двери я на секунду замерла. А что, если мама права? Что, если я разрушаю семью? Что, если...
— Мам, — тихо позвала Света, — пойдём.
Я взяла её за руку, и мы вышли из квартиры. Навсегда.
Такси довезло нас до новой квартиры за полчаса. Всю дорогу Света молчала, крепко держась за мою руку. Только когда мы поднялись на третий этаж и я открыла дверь ключом, она спросила:
— Мам, а папа нас найдёт?
— Не знаю, солнце. Но здесь он нас не ударит.
Света кивнула, как будто это был исчерпывающий ответ.
Первую ночь мы спали на матрасе на полу, укрывшись моей курткой. Света прижималась ко мне и изредка всхлипывала во сне. Я не спала до утра, прислушиваясь к каждому шороху. А вдруг он уже ищет нас?
Утром зазвонил телефон. Андрей.
— Алло, где вы? — голос трезвый, но опасно спокойный.
— Мы ушли, — ответила я, удивляясь собственной твёрдости.
— Куда ушли? Домой возвращайтесь немедленно!
— Нет.
— Вера, ты сдурела? Приводи ребёнка и возвращайся, пока я добрый!
Я сбросила звонок и выключила телефон.
Через час раздался звонок в дверь. Я чуть не упала в обморок — неужели нашёл? Но в глазок увидела незнакомую женщину.
— Вам цветы, — сказала курьер.
Букет роз и записка: «Прости, солнце. Я изменюсь. Андрей».
Я выбросила цветы в мусорку, не читая остальную часть послания.
В понедельник позвонила мама.
— Вера, что ты творишь? — голос возмущённый, но не удивлённый. Андрей уже до неё добрался. — Андрей весь измучился, ищет вас! Говорит, готов на всё ради семьи!
— Мам, он меня бьёт, — сказала я прямо.
— Ну и что? — мама говорила так, будто я жалуюсь на дождь. — Мужчина должен быть строгим. Мой отец тоже руку поднимал, ничего, выжила.
— Света боится его до дрожи!
— Перерастёт. Детям нужен отец, даже строгий. А ты что, думаешь, одна ребёнка поднимешь?
Этот разговор длился час. Мама в красках расписывала, как я разрушаю семью, лишаю дочку отца, позорю всех нас. По её словам, получалось, что виновата во всём я: и в том, что Андрей пьёт, и в том, что поднимает руку.
— Вернись домой и попроси прощения, — сказала мама напоследок. — Пока он ещё готов простить.
Я положила трубку и заплакала. Впервые за много лет — от облегчения. Потому что поняла: я приняла правильное решение.
На следующей неделе началась настоящая осада. Звонила свекровь, рыдала в трубку, что я отняла у неё внучку. Звонила сестра, читала лекции о женской глупости. Даже соседка по старой квартире умудрилась раздобыть мой номер и высказать всё, что думает о «бессердечных жёнах».
— Он же работает, не пьянствует каждый день, — говорила тётя Галя из соседней квартиры. — А ты что, думаешь, принца найдёшь? В твоём-то возрасте?
Каждый звонок был как удар. Все в один голос твердили: я эгоистка, разрушительница, плохая мать. Никто не спрашивал, как дела у Светы, не интересовался, где мы живём и на что. Главное — чтобы я вернулась и «не позорила семью».
Света между тем расцветала на глазах. Перестала вздрагивать от каждого громкого звука, начала смеяться, рассказывать о школе. Учительница даже заметила, что девочка стала спокойнее и внимательнее на уроках.
— Мам, а мы точно больше не вернёмся к папе? — спросила она как-то вечером.
— Точно, солнышко.
— А он нас не заберёт силой?
— Нет, детка. Я тебя защищу.
Она обняла меня и прошептала:
— Я больше его не боюсь. Когда ты рядом, я никого не боюсь.
В эти моменты я точно знала: мы на правильном пути.
Работу я нашла через две недели. Администратор в стоматологической клинике, зарплата небольшая, но стабильная. Коллеги оказались нормальными людьми, никто не лез с расспросами о личной жизни.
Но передышка длилась недолго. Через месяц Андрей нашёл нас.
Я возвращалась с работы, когда увидела его у подъезда. Сердце ёкнуло, но я заставила себя идти спокойно.
— Привет, Вер, — сказал он мягко. — Поговорить можно?
— О чём? — я остановилась в двух метрах от него.
— О нас. О семье. Я понял ошибки, хочу всё исправить.
Андрей выглядел потрёпанным. Похудел, не брился несколько дней, глаза покраснели. Почти вызывал жалость.
— Вер, я завязал с выпивкой, — продолжал он. — Хожу к психологу. Понимаю, что был неправ. Дай мне шанс.
— Нет, — сказала я твёрдо.
— Но почему? Я же изменился!
— За месяц? — я покачала головой. — Андрей, ты пять лет меня бил. Думаешь, месяц всё исправит?
— А сколько тебе нужно времени? — в голосе появились знакомые нотки раздражения.
— Бесконечно много, — ответила я. — Потому что мне больше не нужны никакие исправления.
Лицо Андрея потемнело.
— Значит, так? Ради какого-то дурацкого принципа ты лишаешь дочку отца?
— Ради того, чтобы дочка выросла, не думая, что мужчина имеет право бить женщину.
— Да что ты ей мозги-то промываешь! — взорвался он. — Она же мне родная!
— Родной отец не пугает ребёнка до дрожи, — отрезала я и пошла к подъезду.
— Вера! — крикнул он мне вслед. — Ты ещё пожалеешь! Одна останешься, никому не нужная!
Я не обернулась.
Дома Света встретила меня вопросом:
— Мам, а почему ты плачешь?
— Не плачу, — соврала я, вытирая слёзы. — Просто ветер.
— Это папа приходил? — она всё поняла по моему лицу.
— Да. Но мы никуда не едем.
— Хорошо, — спокойно сказала Света. — А то я уже привыкла спать без страха.
Прошёл год. Мы обжились в нашей маленькой квартире, я получила повышение на работе, Света отлично училась в новой школе. Андрей пару раз ещё пытался «поговорить», но я была непреклонна. Постепенно звонки от родственников прекратились. Все, видимо, смирились с моим «предательством».
И вдруг, в один обычный субботний день, в дверь позвонили. На пороге стояла мама, с букетом цветов и виноватым выражением лица.
— Можно войти? — спросила она тихо.
Я молча пропустила её в квартиру.
— Света дома? — спросила мама.
— В комнате, делает уроки.
Мама огляделась по сторонам: чистота, уют, детские рисунки на холодильнике, наши с дочкой фотографии на полке.
— Хорошо у вас тут, — сказала она неожиданно.
— Спасибо.
— Вера, я... — мама замялась. — Я пришла попросить прощения.
Я чуть не упала. За семьдесят лет жизни мама ни разу не извинилась ни перед кем.
— Соседка рассказала, что Андрей новую жену бьёт, — продолжала мама, не глядя мне в глаза. — Девочка совсем молоденькая, а он уже дважды скорую вызывал. И я подумала... а вдруг ты была права?
— Мам...
— Нет, дай досказать, — она подняла руку. — Я всю жизнь терпела твоего отца. Думала, так правильно, так положено. А теперь смотрю на тебя, на Свету... Вы же счастливые! У девочки глаза горят, она смеётся, не шарахается от каждого звука. А я думала, это нормально — когда дети боятся.
Мама заплакала. Я обняла её, и мы обе ревели на кухне, пока Света не выглянула из комнаты:
— Бабуля? Ты пришла к нам в гости?
— Да, внученька, — всхлипнула мама. — Если мама не против, я буду к вам ездить.
— Конечно, не против, — сказала я.
Вечером, когда мама ушла, а Света заснула, я сидела на балконе и думала о прожитом годе. Было трудно, страшно, одиноко. Но я не жалела ни о чём. Потому что впервые за много лет чувствовала себя живой.
И главное — Света больше не боялась. Она росла в доме, где не было крика, угроз и побоев. Где мама улыбалась искренне, а не скрывала синяки под макияжем.
Я спасла нас обеих. И это того стоило.
Обожаю читать Ваши комментарии! Отдельное спасибо за лайки и подписку 👇