Криминальная сага с детективным окончанием
Глава 11: Новая жизнь
Остаток ноября и начало декабря прошли вполнакала: одна тусовка в неделю плюс занятия. Тусовки – прежнего уровня. Но пару раз пришлось столкнуться с Эльвирой. Тут... аромат был иной. Похуже. Одна из наших дам врезала какому-то обнаглевшему типу. Скандал еле замяли. Я случайно оказалась рядом с подсобкой, куда Эльвира затащила ту самую "бой-бабу". Слышно было сквозь дверь:
– Эльвира, да он же совсем ох*ел!..
Тук! Ах!
– Ещё слово – пойдешь с ним в подсобку, сама по-овешь! – голос Эльвиры был тихим и страшным. – У тебя ж двое детей, и бабуля-инвалид! И все жрать хотят! Так?!
В ответ всхлип и едва слышное - Так.
Эльвира выскочила, чуть не сбив меня с ног. Я заглянула в щель: женщина, всхлипывая, поднималась с пола.
– Помочь? – спросила я тихо.
Она взглянула на меня с таким животным страхом, что я поспешно отступила.
Но однажды попала и повыше. Разница – как между пивным ларьком и президентским приемом. Публика – иная. Разговоры – другие. Ощущение, что попала в параллельный мир, где пахнет не потом и перегаром, а дорогим парфюмом и властью.
Занятия... Занятия были странно увлекательными. Наши "старшие товарищи" и приглашенные лекторы вещали о политике, трендах в искусстве, литературе, светской тусовке. Особый упор – на театр и кино. Суть нарратива проста: "Девочки, вы должны уметь блеснуть эрудицией в любой компании!" Сначала – лекция. Потом – разбиваемся на пары/тройки и... играем в светскую беседу. За нами наблюдала преподавательница – этакая гуру светских манер – и потом каждому на ушко шептала: "Тебе, милая, лучше играть скромную интеллектуалку", или "Твоя фишка – лёгкая, чуть ироничная загадочность".
На одном таком занятии про кино вещал Роман – начинающий режиссёр, весь в порыве и мечтах о "настоящем искусстве". Симпатичный, надо признать.
Но декабрь всё перевернул. Работы – вал: по два вечера плюс занятие. Три дня в неделю – это уже серьёзная нагрузка. На одной из киношных тусовок (своих девиц там хватало, мы были скорее фоном) я заметила Романа. Он пытался втереться в доверие к компании с парочкой известных физиономий – отшили. Потом подкатил к актрисе второго плана – та отвернулась с ледяным презрением.
Он подошёл к стойке, хлопнул одну, вторую стопку коньяка. И поймал мой взгляд. Как раз заиграли танцы. Он пригласил. И мы провели остаток вечера вместе: то танцуя, то вливаясь в разговоры, то просто болтая. Он оказался отличным танцором, остроумным собеседником, явно начитанным. От предложения "прогуляться" и просьбы дать телефон я уклонилась. Вечер получился... приятным. Неожиданно.
Перелом грянул после Нового года. На одной из предпраздничных тусовок Лариса поинтересовалась планами на январь:
– Не уезжаешь никуда?
– Нет, – ответила я. – Первые три недели – экзаменационная сессия у студентов, сижу на приёме.
– Нагрузка меньше?
– Да.
– Тогда предлагаю в январе занятия – не раз, а два в неделю.
Я согласилась. Куда деваться-то?
На следующий день – звонок. Михаил. Тот самый, что вёл у Ларисы хореографию – и танцы на вечерах, и лекции о балете, музыке, группах. Договорились о времени.
– Одежда – удобная, для движения.
Первое занятие было по танцам – отрабатывали конкретные стили. Но на следующее велели явиться в спортивной форме. Или принести с собой. Агентство, надо отдать должное, проблем с залами не испытывало – часто ему заказывали тусовку, а где ее проводить решала Лариса. Поэтому владельцы залов, старались быть с ней в хороших отношениях.
Так и пошло в январе: танцы чередовались с уроками самообороны. Плюс обычные "просветительские" посиделки. Вечеров было мало – один в неделю. Но! Я хорошо заработала в декабре. И главное – меня таки перевели на более высокий класс. Теперь за один вечер я получала почти свою месячную преподавательскую зарплату! Не миллион, но все же кое-что!.
Такой ритм, конечно, аукнулся дома. Дмитрий окончательно перебрался к друзьям. Контроль за Женькой ослаб – ужины полуфабрикатами, уроки без пригляда. Поэтому её табель за полугодие стал для меня шоком. Хорошим. Пятёрки по гуманитарным – ладно, тут я хоть как-то успевала её подтягивать по русскому, литературе, английскому и французскому. Но пятёрки по математике, информатике и твёрдая четверка по физике с химией? В нашей женской линии с точными науками всегда была война. Биология – понятно, бабушка (свекровь бывшая) врач, могла помочь. Но математика? Неужто гены деда, моего отца-инженера, проснулись? Или... просто списала?
Используя моё замешательство и восторг, Женька, хитрая как лисёнок, завела разговор о... компьютере. Вещь в те времена – роскошь запредельная. Сработало всё: мои наличные, перспектива их заработка, её внезапные успехи в точных науках и моё чувство вины за постоянные отлучки. "Инвестиция в образование!", – убеждала она. А я, глядя на её сияющие глаза, уже мысленно прикидывала, сколько ещё "вечеров" придётся отстоять за этот "образовательный" ящик с монитором.
