В 23 года у Натальи Камолинковой из Санкт-Петербурга случился инсульт спинного мозга, и с тех пор она передвигается на коляске. Уже через три месяца после инсульта девушка продолжила работать гидрогеологом удаленно, а еще через три года вернулась в офис. Ну а в 30 лет она стала муниципальным депутатом. Сейчас 35-летняя Наталья — мастер спорта, играет в регби на колясках, работает помощником тренера, организует спортивно-массовые мероприятия и занимается общественной деятельностью.
Мы поговорили с Натальей о том, как ей удается вести такую яркую и насыщенную жизнь, а еще спросили, о чем она мечтает.
Наталья, в сентябре 2013 года у вас случился инсульт спинного мозга. Как изменилась ваша жизнь после него?
Тогда я окончила университет, переходила во взрослую жизнь и уже работала. После инсульта я превратилась в человека, который лежит на кровати и не может повернуться без посторонней помощи. Это меня абсолютно не устраивало, хотелось как можно скорее восстановиться, встать на ноги. Мне казалось, что все эти истории про людей, которые остаются на колясках годы, — это не про меня. Ведь это инсульт, а не травма, а значит, все нормализуется после реабилитации. Но с первой реабилитацией стало понятно, что так не выйдет, и мне придется потрудиться. А где-то спустя три-четыре года прогресс в реабилитации полностью остановился.
Что вы чувствовали в это время? Что помогло принять ситуацию? Кто поддерживал?
У меня никогда не было затяжной депрессии. Конечно, случались моменты отчаяния, когда что-то не получалось. Но все равно не было ощущения, что нужно останавливать жизнь. Я начала выходить и гулять с друзьями, как только это стало возможно. Потом мы с родителями поехали в небольшое семейное путешествие. Также у меня была работа и другие задачи, которые я потихоньку возвращала в свою жизнь.
Физически вначале было сложно. Казалось, что каждый поребрик, каждая ступенька — это большая китайская стена, которую не преодолеть. Но потихоньку я училась обходиться с этими ступеньками и порожками. Когда реабилитация остановилась, у меня уже было на что переключить внимание. Да, я тоже сложно приняла то, что реабилитация закончилась, но мне было куда идти дальше.
Поддерживали родители, семья, друзья. Вокруг все бодрились и меня бодрили. Через полгода я уже стала понимать, что и на коляске можно гулять, путешествовать и что-то делать. Конечно, были люди, с которыми я перестала общаться после инсульта. Например, у меня была компания, с которой мы вместе катались на сноубордах, — она отпала, инвалидность поспособствовала этим изменениям. Возможно, мы просто повзрослели, сфера интересов изменилась. Я никогда не испытывала недостатка в новых знакомствах, в друзьях, у меня всегда был большой круг общения. Поэтому я всегда говорю, что кто-то ушел из моей жизни, а кто-то, наоборот, пришел.
Справляться с трудностями мне помогала активная жизненная позиция. Я стремлюсь смотреть на вещи так, чтобы замечать позитивные моменты. Стараюсь упираться не в причину ситуации, а в то, как решить проблему. Допустим, мне хочется что-то получить, но я не могу этого сейчас достичь. Окей, а почему я не могу сделать это? Как мне это исправить? Этот принцип можно применять не только к жизни на коляске, его можно применять везде.
Уже через три месяца после инсульта вы стали снова работать. Что это была за работа, почему это было важно для вас?
Примерно три месяца я была на больничном, а потом из него вышла на работу на полставки, потому что нужно было жить дальше. По образованию я эколог, работала гидрогеологом еще со студенческих времен. В этой организации я трудилась десять лет: занималась мониторингом подземных вод и разработкой зон санитарной охраны. После инсульта сначала работала удаленно, потому что я не могла самостоятельно выйти из дома. Мне тогда было физически тяжело делать многое, я была еще совсем слаба. Например, даже не могла долго сидеть, поэтому выполняла работу маленькими урывками. Я взяла на себя только часть своих прежних обязанностей, остальные задачи начальство раскидало по другим сотрудникам. Работа была для меня тоже реабилитацией. Я садилась за компьютер, общалась с коллегами и так отвлекалась от бытовой рутины и грустных мыслей.
Спустя несколько лет, я начала ездить два раза в неделю в офис — для меня сделали доступный вход. Там встречали коллеги и помогали мне заехать на пандус, потому что он был крутой. Это был новый уровень социализации. Так я работала еще три года.
Кажется, вы всегда были в спорте. Уже после инсульта пробовали танцы на колясках и греблю. Чем занимаетесь сейчас, и почему спорт вас так привлекает?
Я два года занималась танцами на колясках как реабилитацией. На греблю ходила активно, но там возникли сложности со специальным оборудованием для меня. А потом началась пандемия, и вообще все заглохло. Сейчас у меня два направления в спорте: регби на колясках и трейл-ориентирование.
Я вхожу в сборную России по спортивному ориентированию. До инсульта занималась спортивным беговым ориентированием, а сейчас — трейл-ориентированием. Это дисциплина, где люди с инвалидностью могут соревноваться с людьми без инвалидности, — получается очень инклюзивно. В трейл-ориентирование мы ходим по дорожкам и по карте ищем объекты на местности, там не важна скорость передвижения. Заниматься им я начала с 2015 года.
Расскажите про регби на колясках. Как вы в него пришли, чему этот вид спорта вас научил?
Регби на колясках придумали в Канаде, как альтернативу баскетболу на колясках. Потому что люди, которые получили травмы позвоночника в шейном отделе, не могли работать с баскетбольным мячом из-за проблем с мелкой моторикой. В регби на колясках взяты за основу правила баскетбола, хоккея и регби. Играют в него в помещении на специальных колясках для регби. В России этот вид спорта существует примерно с 2012 года. С командой я была знакома до того, как прийти в нее, года за четыре. Они уже тогда приглашали меня в команду, но мне было страшно. Если смотреть на регби со стороны, то кажется, что это очень опасный вид спорта. Случается, что игроки падают, взрываются камеры в колесах. Но все это — рабочие моменты, и серьезные травмы случаются редко. На самом деле играть в него гораздо комфортнее, чем это представляется зрителям. Как-то раз я все-таки решила попробовать, и мне очень понравилось. Вот уже четыре года я в команде. За это время со мной произошел всего один курьезный случай: мой первый чемпионат России закончился тем, что я очень сильно повредила палец на руке. Я оказалась тем самым редким «везунчиком», который умудрился получить травму на играх и долго восстанавливался после нее.
Команды в регби на колясках смешанные, здесь нет разделения на мужские и женские. Но до прошлого года я была единственной девушкой в России, играющей в регби. Этот вид спорта научил меня работе в команде и психологической гибкости, потому что и на поле, и вне поля нужно подстроиться и влиться в команду. Также я научилась ездить на сборы, планировать поездки. Это тоже для меня был новый навык, который пришлось освоить.
Кроме жизни спортсмена с тренировками и сборами, у вас есть еще и работа. Какая она сейчас?
Я работаю помощником тренера в команде по регби на колясках. А еще на полставки — в отделе охраны труда, слежу, чтобы работники организации вовремя проходили медосмотры. Как помощник тренера я организую выезды, работаю с документами. Сегодня, например, занималась нашей предстоящей поездкой в Москву. Выезжает команда 12 человек, и мне нужно все продумать: от покупки билетов на рейсы до комфортного размещения в гостиницах и питания.
Также я веду регбийные соцсети: пишу статьи про команду и про этот вид спорта. Например, перевожу правила игры в регби с бюрократического языка на человеческий, все это иллюстрирую. В этом году у нас получилось сделать прямые трансляции на первых двух кругах чемпионата России, которые прошли в Санкт-Петербурге. У нас был основной комментатор, а к нему в пару я приглашала на каждую игру кого-то из игроков, тренеров или судей, чтобы было интереснее для зрителей. На втором круге у меня получилось позвать даже звездных гостей. Почти все, что есть в интернете про регби на колясках в России, написано мной или с моих слов. Сейчас я много делаю для того, чтобы этот вид спорта стал популярнее в нашей стране, чтобы люди видели, что регби — это азартный, интересный и красивый спорт.
Еще у меня есть проектная работа. Я занимаюсь организацией городских спортивно-массовых мероприятий для людей с инвалидностью и без. Например, в прошлые выходные состоялся городской фестиваль на одной из площадок, и скоро пройдет фестиваль для детей с синдромом Дауна.
Почему вы стали депутатом? Что больше всего запомнилось из этого опыта?
В 2019 году я стала муниципальным депутатом. В то время я переехала в новый район. Здесь было общественное движение, одного из членов которого я знала уже давно. Он мне предложил присоединиться. Я подумала, почему бы и нет, и согласилась. Потому что я и так занималась улучшением городской среды в плане доступности. Мне показалось, что в команде это делать интереснее, правильнее и проще. Мы с командой пошли на выборы в муниципалитеты, меня избрали. Это было резонансно — депутат на коляске. В соцсетях мне писали, что я не гожусь ни в какие депутаты, потому что у меня плохое здоровье, как я вообще буду заседать. Но я стала таким примером, который сам по себе бросается в глаза.
По моему предложению в муниципалитете перестали выдавать билеты жителям микрорайона на шоу, где участвуют животные. Потому что с животными в тех же цирках могут плохо обращаться. Лучше это не поощрять. Есть много других культурных мероприятий, на которые можно приглашать людей.
Я до сих пор вижу, когда проезжаю мимо каких-то мест в своем микрорайоне, что где-то понизили поребрик. И я знаю, что это моя работа, потому что писала про это в обращении три года назад. Этот объект добавляли в дорожную карту, и вот, наконец-то, произошло изменение. К сожалению, не получилось сделать все, что было задумано. Например, у нас в здании муниципалитета остался недоступным вход. Мы не смогли согласовать и сделать пандус, потому что его постройка со всеми переделками и согласованиями стоила бы почти весь годовой бюджет муниципалитета.
За время, когда я была депутатом, я поняла, как это работает внутри системы — это был классный опыт. Но также я поняла, что если ты общественник, у тебя нет никаких обязанностей и сдерживающих факторов. И на самом деле ты в своем микрорайоне можешь сделать даже больше, чем депутат.
Как вы думаете, какие качества нужны человеку, чтобы успешно заниматься общественной деятельностью?
Важно учитывать интересы сообщества, а не только какое-то свое видение, то есть постоянно сверяться с окружением. Что происходит вокруг тебя? Ты точно в правильном направлении движешься? Нужно иметь терпение: оно пригодится и в общении с людьми, и в достижении каких-то целей. Потому что иногда это игра вдолгую. Отмечу еще жизнелюбие. Потому что на одной искусственно выдуманной идее не выехать. Это должно быть про то, от чего ты получаешь удовольствие.
Вы можете назвать себя самостоятельным и независимым человеком? Что нужно для того, чтобы таким стать?
Да, я — самостоятельный и независимый человек. Семь лет живу отдельно от родителей, работаю и путешествую. Если мне нужна какая-то помощь, я спокойно могу ее попросить. Самостоятельность и независимость — это не про то, что ты на 100% все делаешь сам. Иногда тебе нужна помощь других людей, ты можешь за ней обратиться или организовать ее.
Моя интересная, насыщенная жизнь, про которую я рассказываю, конечно, не сразу была такой. Нужно набраться терпения и начать двигаться маленькими шагами. Например, прежде чем полететь в большое путешествие, у меня были маленькие поездки с родителями, которые могли мне помочь. Потом чуть побольше поездки с родителями. Потом я полетела с мамой и поняла, что на самолете тоже можно куда-то добраться. Я вообще не из тех людей, которые в омут с головой, потому что я буду переживать и волноваться. Мой совет: потихоньку расширять свои границы, и вас уже ничего не будет удивлять в этой жизни, вы будете готовы ко всему.
Я люблю планировать, — мне так комфортнее жить. Это сокращает риски и снижает мою тревожность насчет каких-то поездок и самостоятельности, минимизирует возможные неприятные ситуации, которые нужно решать в моменте.
А чем вы занимаетесь в свободное от работы и спорта время? Есть ли оно у вас?
Его действительно не так много, как хотелось бы. Иногда в свободное время я занимаюсь той же общественной деятельностью. Всегда есть задачи, которые висят неделю, две, три, а то и вообще дольше. И я всегда могу их поделать в свое свободное время. А еще я, конечно, стараюсь путешествовать, встречаться с друзьями, иногда просто погулять в городе, посидеть дома, поиграть в настольные игры или сходить в театр.
О чем вы мечтаете? И что для вас счастье?
Я мечтаю о том, чтобы жить в гармонии, чтобы рабочая, личная жизнь и отдых были в балансе. Потому что сейчас работы многовато. Я мечтаю о семье, чтобы был уголок семьи, где будет комфортно, где меня поддержат и я поддержу человека в ответ. Счастье — это делать каждый день то, что тебе нравится. Когда дни больше наполнены тем, что нравится, и тебе в этом комфортно жить.
Автор: Гульназ Ушамова
***
Если у вас остались вопросы, задавайте их в комментариях. Мы отвечаем на каждый из них.
Больше о нас и том, что мы делаем, вы найдете на сайте Everland и в нашей группе ВКонтакте. Здесь же собраны полезные советы о трудоустройстве людей с инвалидностью, рекомендации о том, как выбрать профессию, и истории людей, которые уже начали работать, зарабатывать и изменили свою жизнь в лучшую сторону.
Материал создан при поддержке Фонда президентских грантов в рамках программы «Векторы развития: комплексная программа содействия в выборе профессии и получению работы для подростков и молодых людей с инвалидностью».