Глава 1.
Сергей сидел у окна, застывший, как неживая статуя. Запотевшее стекло расплывалось перед ним мутными пятнами, сливаясь со следами дождя. Пальцы вяло обхватывали третью за вечер банку пива — конденсат стекал по алюминию, оставляя мокрые круги на подоконнике. На столе стоял нетронутый ужин: остывший суп, дважды разогретый и вновь забытый.
― Сереж... — голос Натальи прозвучал тихо. Она осторожно коснулась его плеча, почувствовав под пальцами напряженные мышцы. — Хоть немного поешь...
Он не шевельнулся. Только пивная банка хрустнула в сжатой ладони.
― Не хочу.
― Но ты же целый день ничего не ел.
Резкий взмах руки — пиво расплескалось через край, оставив на рубашке темное пятно.
― Я сказал, НЕ ХОЧУ!
Наталья резко втянула воздух, схватила тарелку и выбежала на кухню. Ее руки дрожали, когда она ставила посуду в раковину. За спиной включился телевизор — футбольный комментатор кричал о чужой победе, такой далекой от их проигравшего быта.
Она закрыла глаза.
Опять. Как будто это она виновата в том, что его уволили. Как будто это она заставила его вот уже третий месяц смотреть в одну точку.
За стеной взорвался гул трибун — очередной гол. Наталья резко распахнула окно. Холодный ветер ворвался на кухню, смешавшись с запахом несвежего супа.
В соседнем доме, за занавеской, мелькнула тень — Марья Ивановна, их вечный страж. Наверняка уже заметила, что Сергей не выходит из дома. Скоро начнет шептаться с соседками: "Спивается, бедняга. А жена смотрит и молчит..."
Наталья с силой захлопнула форточку.
Глава 2.
Кабинет пахло лекарствами и дезинфекцией. Наталья сидела на краешке кресла, пальцы бессознательно переплетались в тугой узел на коленях. Сквозь приоткрытую форточку доносились крики детей с игровой площадки — такие беззаботные, такие чужие.
— Вашему мужу стоит обратиться к специалисту, — голос Андрея прозвучал мягко, но в нем чувствовалась профессиональная твердость. Его карандаш замер над блокнотом, оставляя в воздухе невидимый вопрос.
Наталья резко провела ладонью по юбке, разглаживая несуществующие складки.
— Он не пойдет, — прошептала она. — Говорит, что психологи — для психов. Последнее слово она произнесла с горькой усмешкой, точно цитируя.
Андрей отложил карандаш. В его взгляде не было привычного Наталье сочувствия — только спокойный, изучающий интерес.
— А вы? — спросил он, слегка наклонив голову. — Вам тоже так кажется?
Губы Натальи сами собой сжались. Она вдруг осознала, что прикусывает щеку изнутри — старая привычка времен студенческих волнений.
— Мне кажется... — голос сорвался на полуслове. Она сделала глоток холодной воды из пластикового стаканчика. — Мне кажется, если он не начнет что-то делать, то скоро...
Она не договорила. "Скоро не останется ничего от того человека, в которого я влюбилась" — докончила мысль про себя.
Андрей неожиданно подвинулся ближе. Его локти легли на колени, и Наталья невольно отметила, как безупречно отглажены рукава его рубашки.
— Наталья, — сказал он, и в его голосе впервые появились нотки чего-то личного, не профессионального. — Вот брошюра, передайте мужу почитать, но Вы не обязаны тащить всё на себе. Иногда нужно позаботиться и о себе.
Она подняла глаза — и встретилась с его взглядом. Карие, теплые, с золотистыми искорками вокруг зрачков. В них не было жалости, только понимание и... что-то еще, от чего в груди неожиданно похолодело.
"Он прав", — мелькнуло в голове. Но тут же возник другой вопрос, заставивший сердце чаще забиться: "Но как? Как заботиться о себе, когда вся твоя жизнь превратилась в ожидание, что он наконец проснется ото сна?"
Глава 3.
Ключ застрял в замке, как будто и дом не хотел ее впускать. Наталья с силой дернула дверь, и та со скрипом поддалась. В прихожей пахло затхлостью и пивом. Сергей сидел в том же кресле, где она оставила его утром, только теперь перед ним стояла уже не третья, а пятая банка.
— Ты опять к нему ходила? — его голос прозвучал хрипло. Он не поворачивался, продолжая смотреть в телевизор.
Наталья медленно снимала туфли, стараясь не смотреть в его сторону.
— Да, — ответила она, вешая сумку на крючок. В зеркале прихожей мелькнуло ее отражение — осунувшееся лицо, тени под глазами.
— И что, помогает? — в его голосе зазвенела ядовитая нотка. Он смял пивную банку и точно бросил в мусорное ведро.
Она замерла, прикусывая губу. В горле стоял ком.
— Мне... да, — выдавила она наконец.
Сергей резко развернулся. Его глаза были мутными, но в них горела злость.
— Ты хочешь сказать, что я — твоя проблема? — он бросил вторую банку в мусорку. Она гулко ударилась о стену.
— Нет! — Наталья резко вскочила, чувствуя, как дрожь поднимается от колен к животу. — Но я не знаю, как тебе помочь!
— Никак, — он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Оставь меня в покое.
Она захлопнула дверь с таким грохотом, что со стены в коридоре упали часы. Стекло треснуло ровно посередине.
*****
На следующий день Андрей встретил ее у выхода из клиники. Осеннее солнце играло в его волосах, когда он небрежно облокотился о стену:
— Может, выпьем кофе? — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. — Не как врач и пациент.
В голове тут же всплыло лицо Сергея, его мутный взгляд и дрожащие от злости руки. Она должна была сказать "нет". Должна была... но не сказала.
Глава 4.
Осенний парк шептал опавшей листвой под ногами. Наталья куталась в тонкий шарф, чувствуя, как октябрьский ветер пробирается под пальто. Андрей шагал рядом, и его рука иногда случайно касалась ее локтя — легкие, едва уловимые прикосновения, от которых по спине бежали мурашки.
— Холодно? — он остановился возле скамейки, засыпанной золотыми кленовыми листьями.
Наталья покачала головой, хотя пальцы уже немели от холода. Вдруг его ладонь коснулась ее щеки — такая теплая и живая. Она замерла, чувствуя, как учащается пульс.
— Ты знаешь, что это неправильно... — ее шепот потерялся в шелесте листвы. Но он услышал.
Андрей не отстранился. Его дыхание смешалось с ее дыханием, пахнуло кофе и чем-то неуловимо мужским.
— Знаю, — ответил он, и его губы в следующий момент коснулись ее губ.
Наталья не дышала — у нее в груди все оборвалось.
— Тогда почему? — она едва узнала свой собственный голос, хриплый и прерывистый.
Андрей отстранился всего на сантиметр. Его глаза были темными-темными, будто ночное небо.
— Потому что ты заслуживаешь большего, — его пальцы запутались в ее волосах, — чем быть нянькой для того, кто давно не заслуживает твоей заботы.
Она закрыла глаза. В темноте всплыло лицо Сергея — не то пьяное и злое, каким она видела его в последние месяцы, а то, прежнее: с ямочкой на щеке, когда он смеялся над ее шутками. "Это неправильно. Я не хочу изменять мужу" - мелькнуло в ее голове.
Но когда Андрей снова по цел-овал ее, она ответила на по-це-луй. А в кармане ее пальто лежал телефон с десятком пропущенных звонков от Сергея, как будто почувствовавший что-то неладное.
Глава 5.
Звон кофейных чашек внезапно оборвался. Наталья почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот, прежде чем услышала тот голос:
— Наташ...
Она медленно обернулась. Сергей стоял в дверях кафе, держа в одной руке пакет, а другой сжимая дверную ручку так, что костяшки пальцев побелели. Его глаза — ясные, трезвые, впервые за последние месяцы — сжигали ее взглядом.
— Сережа... — ее голос сорвался на шепот.
Андрей резко вскочил, опрокинув стул. Но Наталья жестом остановила его, не отрываясь от мужа.
— Ты... с ним? — каждый звук давался Сергею с усилием, будто слова резали горло.
В кафе воцарилась мертвая тишина. Даже бариста за стойкой замер с полупустым стаканом в руке.
— Я могу всё объяснить, — начала Наталья, но Сергей резко вскинул руку.
— Объяснишь потом. Сначала я скажу кое-что твоему... психологу. — Он сделал шаг вперед, и Наталья впервые увидела в его глазах не боль, а холодную ярость. — Я месяц разбирал твои методички. Читал про "перенос" и "контрперенос". Теперь я прекрасно понимаю, какую "психологическую помощь" ты оказывал моей жене.
Андрей побледнел, но сохранил профессиональное спокойствие:
— Сергей, давайте обсудим это...
— Здесь нечего обсуждать — Сергей говорил тихо, но каждое слово падало как молот. — Скольким дурочкам ты заморочил голову? Интересно, как твоя клиника отреагирует на скандал?
Наталья в ужасе смотрела то на мужа, то на лю-бо вн-ика.
— Сережа, пожалуйста... — протянула она руку.
Но он уже отступал к выходу:
— Уже не надо. Ни объяснений, ни оправданий.
Дверь кафе захлопнулась с таким звоном, что вздрогнули все посетители. Наталья осталась стоять посреди зала, чувствуя, как десятки глаз впиваются в ее спину. Последнее, что она увидела перед тем, как слезы застилали глаза — испуганное лицо Андрея и его поспешные шаги к запасному выходу.
Глава 6.
Наталья шла к подъезду дома, тяжело волоча ноги.
— Знаем, знаем, что у тебя происходит, — раздался хриплый голос. Марья Ивановна, как всегда, сидела на лавочке, как инспектор всего и вся.
Наталья вздрогнула. Старухины глаза блестели в полумраке, как у кошки.
— Не ваше дело! — бросила Наталья, но голос дрогнул.
— Видела всё, — старуха покачала головой. — Как ты с тем врачом. С моего балкона как на ладони.
Наталья сжала кулаки. В висках стучало.
— Муж твой тонкой души человек, за-п -ил от го ря, а ты? Ты ему последний гвоздь за би-ла.
Тут же загудел телефон в кармане. Сообщение от Сергея: "Завтра развод".
*****
Андрей звонил снова и снова. Наталья выключила телефон и швырнула его на диван. В тишине пустой квартиры тикали часы, отсчитывая последние минуты её прежней жизни.
Финал
В подъезде скрипнул лифт. Наталья замерла, непроизвольно втянув воздух. Шаги, тяжелые, мужские, приближались по коридору. Сердце бешено заколотилось, пальцы впились в край чемодана.
Шаги замерли у двери. Тишина. Долгая, мучительная пауза, когда весь мир будто затаил дыхание.
Потом — глухой стук. Не в дверь. В стену. Один раз, потом второй. И медленно удаляющиеся шаги.
Наталья закрыла глаза. Что ей делать дальше по жизни она не знала.
Но вспомнила Андрея и теперь она потребует от него компенсацию за разрушенную жизнь и настоящую психологическую помощь. Он ей в этом не откажет. Она встала и уверенно вышла.