Стоял прохладный весенний день, когда она пришла на сеанс, чтобы поговорить об умершем муже. Смерть была долгой и мучительной – борьба с раком, в которой они проиграли, оба. Да, она тоже была частью этой борьбы: ездила с ним на лечение, совещалась с врачами, читала форумы, находила дорогие клиники, именитых онкологов. Он умер у неё на глазах, дома, так и не придя в сознание после долгих мучений. Мир остановился, замер, разлетелся вдребезги.. Невозможно поверить. Несправедливо. Жестоко. Ведь он был таким хорошим человеком. А хорошие люди не должны умирать!
Первые сеансы – это всегда совместное проживание, переживание прошлого. Иногда мы плакали вместе. Она говорила о том, что дома рыдать уже не может, ей кажется, что это нервирует остальных родственников. Поэтому мой кабинет оставался единственным местом, где горю давали место.. Здесь можно было плакать, быть собой, «застревать» в прошлом, не отпускать, отрицать, негодовать.. Я была рядом, иногда помогая завершить особо эмоциональный процесс какой-нибудь простой техникой или упражнением на дыхание, на возвращение в реальность.
Надо ли было "помогать" забыть умершего и переключаться на настоящее? Нет, совсем нет. Сохранение связи с мужем, практики, в которых она могла поговорить с ним, давали заметное облегчение. Мы говорили о нём, с ним (его душой). Иногда он незримо (в воображении) появлялся на наших сеансах. Она менялась ролями, говорила то от себя, то от него. Диалог, который однажды так резко прервался, и в котором она не успела договорить, рассказать о своей жизни после его ухода, неожиданно продолжился. Она нашла место, где с любимым всегда можно обняться и помолчать – в своём сердце. Мы не торопили события. Давали её психике возможность медленно адаптироваться. Пока ты помнишь и хочешь помнить - связь есть всегда.
Постепенно мы начали говорить о будущем. Сначала там была тьма и пустота, никакой надежды на счастье. Будущее возникало как некая скучная необходимость, с которой надо как-то смириться, как-то прожить. Она шла в него с закрытыми глазами, на автопилоте, в полной растерянности. Ей казалось, что в жизни не было никаких опор.
На самом деле, опоры есть всегда, даже если рядом нет других людей. Ими могут быть: наше тело, наши знания и опыт жизни, духовные учения, вера, благодарность за всё малое, что ежедневно даёт нам жизнь. Незримые опоры иногда оказываются намного сильнее зримых - тех, которые могут дать нам другие люди.
Несколько месяцев, неделя за неделей, я смотрела на то, как она оживала. Можно сказать, рождалась. Собой, отдельной, не являющейся частью мужа (до замужества – своей матери), уникальной и цельной. Горевание, боль и воскрешение к новой жизни, стали важной частью её психологического взросления. В конце концов, она больше не нуждалась и во мне. Теперь у неё была она сама – мудрая, сострадательная, поддерживающая. На последнем сеансе мы много шутили, а в её глазах словно сверкали солнечные зайчики. Ослепительно и живо.
Автор: Федоськина Ирина Леонидовна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru