Опять — этот день, как тяжкое бремя,
Счета без дохода, мечты — в полутьме.
И всё, что хранило — теперь словно племя
Больных ожиданий, живущих во мне.
Любовь — не спасенье, а жалость усталая,
А вера — как лампа, мигая, горит.
Когда-то сияла, теперь — запоздалая,
И в каждом «надеюсь» — отчаянье спит.
Звенит тишина, как удар по сознанию,
Внутри — только гул, как в пустом гараже.
На кухне скребутся чужие признания,
И тени ползут не по стенам — в душе.
Где раньше жила я — лишь цифры и стены,
Аптека, счета, нескончаемый скул.
И что мне спасенье? Молитва? Колени?
Но Бог — он молчит, как забытый консул.
Не плачу. Не в силах. Лишь взгляд — как ледник.
За чертою— никто, только эхо и дым.
Я пью свою боль, как солдат — горький крик,
И сердце гремит, будто поле из мин.
Ах, если бы — спать... Нет, нельзя. Обязанность.
Работа — на шее, как крест или рок.
И эта «взрослее» людская пристанность —
Лишь страх потерять за собой свой чертог.