Во времена 30-х годов из уст Троцкого эти определения звучали как жестокое, сокрушительное обвинение, с кото- рым Сталин боролся всю свою жизнь.
Но сейчас другие времена. И то, что было обвинением, имеет сейчас другой смысл, вкус, и знак.
Контрреволюция Сталина по Троцкому в том, что он от- казался от её продолжения. И распространения на весь мир. троцкий в рамках марксизма был прав – революция реализуется только в мировом масштабе. любая остановка на полпути – уже контрреволюция. По определению. Сталин с идеей построения социализма в одной стране несомненный контрреволюционер.
Это правда.
И теоретическая правда Троцкого подчеркивается практической правдой Сталина, который просто уничтожил революционеров в 30-х годах. Здесь важно подчеркнуть, что он уничтожал не просто «старых» революционеров (у них средний возраст был сорок лет!), а именно «текущих» – тех, которые, по Марксу, стремились к мировой революции, к которой звал Троцкий. то есть он разбирался не с революционерами в прошлом, а с революционерами в настоящем, которые не были даже в запасе, а были в активе. Для них продолжение революции, которое предлагал Троцкий, было гораздо очевиднее, нежели тягомотное построение чего-либо в России. Напомним, что это были поголовно люди, напитанные прелестями Запада. И захват Запада с его прелестями через революцию был гораздо соблазнительнее, чем тяжкая работа, к которой принуждал всех Сталин. Ну давайте будем честны: что бы вы выбрали – организацию строительства Беломорканала или свержение власти в Германии, чтобы её возглавить вместе с заводами, порядком и работящим населением? Однажды неСталинист задал этот вопрос Сталинисту. Вот выбор. Тот завис и долго сомневался. Так что покопайтесь в себе – и увидите в себе революционера-антиСталинца. На себе проверьте.
Так что Сталин несомненный контрреволюционер.
Понятно, что контрреволюционность не оригинальная Сталинская наработка, но тем не менее в Сталинизм входит.
Далее реставрация. Здесь сложнее, хотя и в этом Троцкий нам в помощь.
Троцкий обвиняет Сталина в воссоздании монархической номенклатуры, почти царской бюрократии. То есть в реставрации монархии – одновластия.
И опять-таки по тем временам это был приговор, но сегодня на это можно посмотреть иначе: и что? ну так, хорошо, да, восстановление того, что массам было просто понятно. А так как идейно-практическая доминанта Сталина была большевизм, то есть ставка на большинство народа, идти по пути восстановления понятных для большинства алгоритмов – воля высшего авторитета – и мифологем – Царь‑Батюшка – Отец‑народов, – более чем понятно.
Несмотря на то, что Сталин всячески пытался формально отойти от прямого властительства, это ему не удалось. Напомним, что он всячески уходил от прямых статусов – к примеру, главой страны был долгое время Михаил Калинин. Только во время войны он полностью сосредоточил власть в руках, возглавив ГКО. Но он остался монархом.
Классическая реставрация – восстановление прежнего режима. По тем временам обвинение – по нынешним восстановление традиции. Очень современный тренд.
Опять-таки это не находка Сталина, более того, он с ней никогда бы не согласился и имел на то право, поскольку все монархии до того и тогда были династические, он никак не подпадал под этот статус, но мы ведь говорим о структуре власти, и опираемся на проницательного Троцкого, который, конечно, многое во власти понимал. ведь власть Одного – моноархия – как раз не имеет никаких династических признаков.
Мы получаем выявленный, скрытый Сталинизм, который не является его личной наработкой, но является фактиче- ским положением дела.
Можно, конечно, спорить о том, согласился ли бы с этим Сталин сам. Сегодня это не имеет значения в силу очевидности его и контрреволюционности, и реставрации. Не надо забывать и технологические особенности системостроения: Сталин никогда бы не смог ускорить страну, если бы не взял монархические наработки, которые были понятны всем. Самое интересное другое. Он шел по пути Троцкого, который готовился стать монархом и вводил уже Культ Ленина (читай совершенно религиозную поэму Маяковского «Владимир Ильич Ленин», создание которой курировали троцкисты Брики) для того, чтобы стать первым апостолом. Ведь по- нятно же, если бы Троцкий возглавил страну, то он не стал бы перманентным революционером: само разграбление России и её ресурсов забрало бы всё время и силы на лет тридцать. Так что Сталин в построении монархии не ориги- нален.
Честно. Непонятно, почему монархисты не любят Сталина? Сталин довёл монархический принцип до со- вершенства и максимальной эффективности. Никогда ещё ни одно Одновластие не достигало такой степени успешно- сти и могущества за такой короткий срок. Поэтому странно, что монархисты, причём весомые, респектабельные и умные, его клянут.
1. Начнём с того, что Сталин вернул монархический порядок почти один в один. Почему это должно отвращать монархистов? И монополия, и почести, и страхи – всё типическое. Чего-то не хватало?
Рассмотрим и уточнимся. Монархии – явление династическое. Да, Сталин не имел династического происхождения. Но, во-первых, какое это имеет отношение к принципу монархии? Если настаивать на династической части, то тогда нужно четко определяться, что речь идёт о династической монархии. но все династические монархии начинали как «простые» – с нуля. Романовы были не исключение. Сейчас существуют даже научные доказательства, что первые Романовы фальсифицировали своё родство (через Анастасию) с Иваном Грозным. На самом деле, женой царя была её дальняя родственница Анастасия Яковлева Захарьина-Кошкина. А Романовская ветвь была худородной. Благодаря интригам и манипуляциям, в том числе благодаря заговорам против Годунова, поддержке «тушинского вора» и «подсиживанию» Пожарского – Романовы попали из грязи в князи.
Можно долго спорить, отъемлемо или неотъемлемо дина- стическое право в монархии, но факт есть факт: Сталин восстановил монархию в техническом и системном смысле.
Кстати, часто слабость монархии подтверждает её конец. А он типический: как масса монархов не могла оставить себе наследников и становилась жертвой переворота, так и Сталин.
В логике монархии действительно самая главная проблема – это адекватный не наследник по крови, а наследник по функции: воспитать мощный лидер себе последователя не может по определению, потому что последователь никогда не будет испытывать на себе то, что испытывает одноличный лидер. Без конкуренции не рождается сильная фигура. Никакие тепличные царские покои (слово-то какое!) не могут воспитать бойца. То есть монархия всегда обречена, говоря точно, на кадровую деградацию. Этот показатель у Сталина был вполне по логике кадровой деградации монархии: каждый последующий Генсек был хуже предыдущего.
Настоящий мощный монарх всегда восходил в борьбе с риском для жизни.
Действительно, все самые мощные русские монархи были те, кто бился за власть не на жизнь, а на смерть и пришёл к власти путём лично организованного переворота, как и Сталин, устранив реального последователя Маркса и Ленина – Троцкого.
Два примера: 1) Петр Первый; 2) Екатерина Великая. Пётр Первый в борьбе с Софьей и армией, будучи вторым при брате Иване, фактически пришёл в результате переворота (даже двух). Екатерина Великая – однозначно. Кстати, Николай Первый тоже. Не надо забывать, что он тоже переворотчик. Ведь не его свергали декабристы, которые поддержали реального династического монарха – Константина, а он – сверг декабристов! Переворотчики не декабристы и стоявший за ними друг Константина – Милорадович, а как раз Николай Первый, которому пришлось подавлять дворянскую оппозицию в формате классического Сталинского 37 года. Вот потому и стал мощной фигурой.
Чем же тогда отличается судьба Сталина, писанная под ко- пирку по Логике Монархии? Ведь, как у Петра I и Екатерины II, у него не было ни династийности, ни помазания и благо- словления.
Церковное благословение. Важная часть легитимации. Но опять-таки какое отношение это имеет к принципу чи- стой монархии – Власти Одного. Ведь монархия не звучит, как династическая помазанная монархия?
А не звучит это потому, что если бы зазвучала, то воз- никла бы коллизия. Дело в том, что династизм и помазанность – антагонистические виды легитимации, о которых не принято говорить в монархических кругах, но налицо проблема: либо ты помазан, либо династиен. только кажется, что для монарха важно быть и тем, и другим. и такое – де‑факто и де‑юре – бывало. но это не отменяет, что одно исключает другое: если ты помазан – зачем тебе династийность, а если династиен – зачем тебя помазывать?
Это фундаментальное противоречие, как известно, лежит в основе крушения многих монархий, которые так и не могут договориться о том, какой принцип легитимации принять окончательно. И пока они дискутируют, монархия реализуется в единственном реалистическом виде Одновластной Диктатуры. Более того, когда династия рушится, а сознание народа, определяющее строение жизни, монархично, то единственный способ спасти ситуацию – вернуть монархию в практическом виде – Одновластной Диктатурой.
Всё логично. И Сталин – совершенный, аутентичный монарх. Какие могут быть вопросы? Он просто понял ситуацию и никакого социализма строить не стал, а взял монархическую модель как понятную массам и элитам, которые ещё вчера были крестьянами, которым нужен был такой же монарх, и спас ситуацию. Сталин – реставратор монархии, о чём, кстати, с удовольствием писал – и не без оснований – Троцкий, вербуя сторонников для заговора (почему и заговор и имел успех).
Но именно восстановление монархии стало одним из объяснений причин его успеха: он строил новое, а полностью взял монархическую модель. Он понимал, что невозможно решать одновременно две исторические задачи – строить новое общество и спасать страну от ликвидации. Мы, к примеру, не знаем ещё ни одного новатора, который бы в горящем доме, тонущем корабле или нападении бандитов думал о новизне своих открытый и ставил бы задачу открытия нового прежде своего спасения.
Ненависть монархистов к Сталину попахивает нехоро- шим душком. Очевидно, что он воплотил именно монар- хию, а никакой не социализм.
Не пора ли монархистам принять его за своего?