— Двойня? — вырвалось у Людмилы Григорьевны.
Она изо всех сил старалась скрыть недовольство, но получалось плохо. Кристина отлично знала: свекровь никогда её не любила. Для сына, по мнению Людмилы Григорьевны, Кристина была «слишком простой». Хотя окружающие, наоборот, удивлялись, что такая умная и воспитанная девушка вообще связалась с Алексеем.
К двадцати трём Кристина уже окончила экономфак, устроилась в частную клинику, выглядела опрятно, говорила грамотно. Да, родом из провинции, но отец — инженер, а мать преподавала литературу в педуниверситете. Что здесь от «простушки»?
— Ну, поздравляю. Двойное счастье… — буркнула Людмила Григорьевна.
Вот только принимать участие в этом «счастье» она не собиралась.
Беременность у Кристины протекала тяжело — сначала угроза выкидыша, потом — преждевременные роды. Она почти всё время лежала на сохранении. Алексей приезжал к ней каждый день. А его мать, которая жила в двух остановках, не появилась ни разу. Даже на выписку не пришла.
— Не положено. Вдруг инфекцию занесу! Пусть окрепнут — тогда и познакомятся с бабушкой, — отрезала она по телефону.
Прошло три месяца. У магазина Кристина столкнулась со свекровью. Людмила Григорьевна натянула улыбку:
— Как вы, девочки?
— Гуляем. Коляска тяжеленная, но воздух нужен.
Уже собиралась уйти, как к ним подошла знакомая — подруга свекрови.
— Людочка! Это твои внучки?
— Конечно, Галь! Моё богатство.
Кристина удивлённо вскинула брови. Та же женщина, что с трудом кивнула ей на улице, теперь щебетала, изображая заботливую бабушку. Втирала подруге, как помогает, как переживала, как ухаживает за Кристиной и как та — героиня.
Когда подруга ушла, свекровь молча развернулась и тоже исчезла.
Кристина рассказала об этом Алексею. Тот пожал плечами:
— Да она всегда такой была. Любит выглядеть лучше, чем есть. Меня в детстве тоже «по рассказам» воспитывала — сама сериалы смотрела, а потом врала, что уроки со мной до ночи делала.
***
Годы шли. Девочкам исполнилось два с половиной. Кристина вышла на полставки очно (остальной день работала и на удаленке), малышки пошли в сад.
И тут Людмила Григорьевна сломала ногу — оступилась, выходя из такси. Решила «временно» пожить у сына.
— Мы же семья. Где я, как не у вас, отлежусь?
Алексей с Кристиной переглянулись. Но отказать не смогли.
В их квартире начался ад. Спальню заняла свекровь, молодым пришлось перебраться в детскую. К ней требовалось носить еду, помогать в ванной, приносить «только ту минералку, к которой привыкла», выслушивать упрёки и замечания.
Однажды утром, когда семья собиралась в сад и на работу, раздался звонок на мобильный.
— Мам, ты чего? Мы дома. В соседней комнате.
— Мне вставать тяжело. Я просто хотела сказать: у вас по утрам такой шум! Дети орут, дверьми хлопаете. Я не высыпаюсь.
Алексей побледнел, подошёл к двери и крикнул:
— А хочешь, мы тебе детей оставим?! Чтобы не высыпаться по-настоящему!
Вечером свекровь попросила отвезти её домой. С гипсом. Без слов.
Кристину мучила вина. Хотя... за что?
***
Прошло пару месяцев. Пятничный день — короткий. Кристина забрала девочек, купила любимые вкусняшки, разложила подушки, включила мультфильм.
Зазвонили в дверь. На пороге — Людмила Григорьевна с мальчиком лет двух (сыном сестры мужа, Лены).
— Мне срочно нужно уйти. Побудь с Ильей пару часиков, ладно?
— Эээ... Ну, хорошо, — растерялась Кристина.
Мальчик оказался спокойным. Девочки с ним подружились. Кристина накормила, поиграла, уложила.
А свекровь всё не шла.
Алексей вернулся вечером, удивился:
— А это кто у нас? Где Лена?
— Мама твоя его привела. На пару часиков…
— Когда?
— В два...
— Что?! — он достал телефон. — Ты ей писала?
— Нет… Не хотелось подставлять. Она ведь Лене пообещала…
— Но ведь она тебе ни слова не сказала. А ты — не нянька!
Позвонили Лене. Та приехала сразу. Восьмой час.
— Мама, ты где шляешься?! — взорвалась Лена по телефону. — Я ребёнка забираю. И жду тебя.
Через двадцать минут Людмила Григорьевна появилась.
— Ну, всё, я вернулась. Спасибо, Кристина.
Но тут в дверях встали Алексей и Лена.
— Мам, тебе вообще не стыдно?
— А чего такого?
— Ты ребёнка Кристине спихнула и ушла! Даже не спросила, свободна ли она. Может, ей тоже хочется в салон, как тебе?
— Боже, Кристина! Да она же из деревни! Какая ей парикмахерская? Какая маникюрша?!
В эту секунду у Кристины застыло дыхание.
— Пошла вон! — выкрикнул Алексей, подхватил мать под руку и выставил за дверь.
***
Позже, сидя на кухне, Кристина плакала. Но не от обиды. А от облегчения. Больше не надо притворяться, терпеть, надеяться.
Лена обняла её:
— Прости, что она такая. Но ты не одна. Мы с тобой.
И Кристина поверила.
✅Благодарю, если поставите лайк 👍 подпишетесь на канал✍️ 🤗❤️