— Я уволился с работы, чтобы найти себя. Теперь ты будешь нас обеспечивать, — заявил Сергей, бросив на кухонный стол трудовую книжку.
Инна замерла с тарелкой в руках. Кухня вдруг показалась тесной и душной, хотя окно было открыто. Тихонько заурчал холодильник, словно подчеркивая наступившую тишину.
— Что значит «уволился»? — она поставила тарелку на стол, рука дрогнула, зазвенела вилка. — Сереж, ты что, серьезно?
— Абсолютно, — он достал из холодильника бутылку пива, открыл с громким щелчком. — Я больше не могу там работать, понимаешь? Эта рутина меня убивает. Каждый день одно и то же, как будто я в каком-то бесконечном дне сурка.
Инна медленно опустилась на стул. В животе что-то екнуло — не то от волнения, не то первые признаки той самой беременности, о которой она узнала три дня назад, но пока не решилась сказать мужу.
— Но мы же вчера обсуждали покупку машины... И ремонт на кухне... Сереж, у нас же кредит за квартиру.
— Инн, ты слышишь меня вообще? — Сергей сделал большой глоток пива. — Я задыхаюсь в этом офисе. Не могу больше корчить из себя счастливого менеджера. Не хочу продавать людям то, что им не нужно.
— И что ты планируешь делать дальше?
— Найти себя, — он посмотрел в окно с таким видом, будто там, за стеклом, уже ждало его великое предназначение. — Понять, чего я действительно хочу от жизни.
Инна закрыла глаза. Перед ней пронеслись цифры: платеж за квартиру, коммуналка, еда, лекарства... Ее зарплаты хватит, конечно, но впритык. А что делать с ребенком? С тем, о котором она так мечтала, но теперь боялась даже заговорить?
— А пока ты будешь себя искать, на что мы будем жить? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— У тебя хорошая зарплата, — Сергей пожал плечами. — Ты всегда гордилась, что можешь сама себя обеспечить. Ну вот, теперь будешь обеспечивать нас обоих. Временно, конечно.
— Временно — это сколько?
— Не знаю, Инн! — он вдруг повысил голос. — Может, месяц. Может, полгода. Мне нужно время, понимаешь? Время, чтобы разобраться в себе!
Инна смотрела на мужа, не узнавая. Семь лет брака, а он словно чужой человек сидит напротив. Вот так просто взял и перевернул всю их жизнь, даже не посоветовавшись.
— А если тебе для этого понадобится год? Или два? — она сжала край стола, чтобы унять дрожь в руках.
— Значит, так тому и быть, — он допил пиво, смял банку в кулаке. — Ты же меня любишь, разве нет? Разве не хочешь, чтобы я был счастлив?
В этот момент Инна почувствовала резкую боль внизу живота. Она вдруг вспомнила, как врач говорил ей неделю назад: «Никаких стрессов. У вас сложная беременность, вам нужен полный покой».
— Конечно, хочу, — произнесла она тихо. — Просто это... неожиданно.
— Для меня тоже, — Сергей встал из-за стола. — Я пойду, созвонюсь с Пашкой. Он говорил о каких-то курсах саморазвития. Может, это то, что мне нужно.
Он вышел из кухни, оставив Инну одну. Она сидела неподвижно, прислушиваясь к боли в животе. «Надо сказать ему, — подумала она. — Надо прямо сейчас встать и сказать».
Но вместо этого она налила себе воды и достала из сумочки таблетки, которые ей прописал врач. «Завтра, — решила она. — Завтра, когда он немного успокоится».
Прошла неделя. Сергей практически не выходил из своей комнаты, где часами сидел за компьютером, изучая какие-то вебинары по саморазвитию и духовному росту. На вопросы Инны о поисках работы он отвечал уклончиво: «Я же сказал, мне нужно разобраться в себе».
В пятницу вечером Инна вернулась с работы позже обычного. Голова раскалывалась, тошнота накатывала волнами. Врач на приеме был обеспокоен: «Анализы не очень хорошие. Если хотите сохранить беременность, вам нужно больше отдыхать».
Но как отдыхать, если теперь ей приходилось брать дополнительные часы? Начальник, заметив ее бледность, отправил домой пораньше, но она все равно заехала в аптеку за лекарствами.
В квартире было непривычно шумно. Из гостиной доносились мужские голоса, смех. Инна прошла на звук и увидела Сергея в окружении троих незнакомых мужчин. На журнальном столике стояли бутылки пива и чипсы.
— О, Инночка! — Сергей радостно поднялся ей навстречу. — Знакомься, это ребята с курса самопознания. Мы тут решили вместе поработать над проектом.
— Каким проектом? — Инна устало опустила сумку на пол.
— Мы хотим запустить канал о саморазвитии, — объяснил один из мужчин, с модной бородкой и в футболке с надписью «Найди себя». — Сергей будет вести рубрику о том, как уйти из крысиных бегов.
— Крысиных бегов? — переспросила Инна.
— Ну да, — подхватил другой гость, с залысинами и в очках. — Бесконечная погоня за деньгами, карьерой, статусом. Все это иллюзия, навязанная обществом. Настоящая свобода — быть верным себе.
Инна почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Ей нужно было срочно прилечь, принять лекарства.
— Сереж, можно тебя на минутку? — она кивнула в сторону коридора.
В коридоре, прикрыв дверь, она спросила:
— Это что за люди? И долго они планируют тут сидеть?
— Не знаю, — пожал плечами Сергей. — Мы только начали обсуждать концепцию. Может, до ночи. А что?
— Сереж, я себя плохо чувствую. Мне нужно прилечь.
— Так ложись, кто тебе мешает? — он посмотрел на нее с недоумением. — У нас две комнаты.
— А нельзя перенести вашу встречу в другое место?
— Инн, не начинай, а? — он поморщился. — Это важно для меня. Впервые за долгое время я чувствую, что делаю что-то стоящее. Что-то свое.
Инна вздохнула.
— Ладно. Но постарайтесь не шуметь сильно, хорошо?
Сергей коротко кивнул и вернулся к гостям. Инна прошла в спальню, приняла лекарства и легла. Из гостиной доносились громкие голоса, смех, звуки открываемых бутылок. «Я должна ему сказать, — думала она. — Должна сказать про ребенка и про свое здоровье».
Но усталость взяла свое, и она незаметно уснула.
Разбудил ее резкий голос Сергея:
— Инна, у нас есть деньги? Надо заказать пиццу.
Она с трудом открыла глаза. В дверном проеме стоял муж, за его спиной маячили силуэты гостей.
— В моем кошельке посмотри, — пробормотала она сонно. — В прихожей, в сумке.
— Уже смотрел, там две тысячи. Маловато.
— Тогда больше нет, — она приподнялась на локте. — Сереж, сколько можно? Уже поздно.
— Не так уж и поздно, — он глянул на часы. — Всего одиннадцать.
— Мне завтра на работу.
— Нам тоже, между прочим, — вдруг сказал он с обидой в голосе. — Думаешь, саморазвитие — это не работа? Это тяжелый труд, Инн. Может, даже тяжелее твоего.
Инна не нашлась, что ответить. Ей снова стало плохо, во рту пересохло.
— Принеси мне, пожалуйста, воды, — попросила она.
— Сейчас, подожди, мы тут кое-что обсуждаем, — он вышел, прикрыв дверь.
Воды ей так никто и не принес. Она сама, пошатываясь, дошла до кухни, наполнила стакан. Гости разошлись только в два часа ночи.
Утром Инна еле встала с постели. Тошнота усилилась, голова кружилась. Сергей спал в гостиной на диване, разбросав вокруг себя какие-то книги по саморазвитию.
На кухне царил разгром: грязные тарелки, пустые бутылки, коробки от пиццы. Инна механически начала убирать, но в какой-то момент ей стало настолько плохо, что она опустилась на стул и заплакала.
Сергей появился на кухне ближе к обеду, помятый, но довольный.
— Представляешь, мы вчера придумали отличную концепцию! — он налил себе кофе, не замечая ее красных от слез глаз. — Будем снимать ролики о том, как жить в гармонии с собой. У Димыча есть камера, Пашка умеет монтировать. Я буду лицом проекта.
— Прекрасно, — Инна вытерла глаза. — А когда ты планируешь начать зарабатывать на этом?
— Ну, не сразу, конечно, — он отмахнулся. — Сначала надо набрать аудиторию, заявить о себе. Может, через полгода уже пойдут первые деньги от рекламы.
— Полгода... — повторила она безжизненным голосом.
— Да. А пока нам придется немного затянуть пояса, — он улыбнулся, словно сообщал хорошую новость. — Кстати, я тут подумал... Может, нам стоит отказаться от некоторых излишеств? Ну, знаешь, доставка еды, абонемент в бассейн... Да и машину покупать сейчас явно не время.
Инна сглотнула. Бассейн был не излишеством — врач настоятельно рекомендовал ей плавание для укрепления мышц спины. С ее-то сколиозом беременность давалась тяжело.
— Сереж, нам надо поговорить, — сказала она, собравшись с духом.
— Конечно! — он присел напротив, отхлебнул кофе. — Я весь внимание.
— Я беременна, — произнесла она прямо. — Уже почти два месяца.
Сергей застыл с чашкой у рта. Его глаза расширились, он медленно поставил чашку на стол.
— Что?.. Но как?.. Мы же предохранялись.
— Видимо, не всегда удачно, — Инна грустно улыбнулась. — Я узнала неделю назад. Хотела сказать раньше, но ты объявил об увольнении, и я растерялась.
— Почему ты не сказала сразу? — в его голосе звучало больше недоумения, чем радости.
— Потому что у меня сложная беременность, Сереж. У меня проблемы со здоровьем, ты знаешь. Врач говорит, что нужен особый уход, покой, правильное питание. И я не представляю, как всё это сочетать с твоим решением... найти себя.
Сергей молчал, глядя в свою чашку. Затем он поднял глаза:
— И что ты предлагаешь? Чтобы я вернулся в офис? Снова впрягся в эту бессмысленную гонку?
— Я ничего не предлагаю, — тихо ответила Инна. — Я просто ставлю тебя в известность. Через семь месяцев у нас будет ребенок. И либо мы готовимся к этому вместе, либо...
— Либо что? — он напрягся.
— Либо я буду готовиться одна, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Я не могу тянуть всё на себе, Сережа. Физически не могу. Мне нельзя перенапрягаться, нельзя нервничать. Мне нужна поддержка, а не дополнительная нагрузка.
Сергей откинулся на спинку стула. Его лицо выражало смесь растерянности и обиды.
— То есть, ты ставишь мне ультиматум? Либо работа, либо семья?
— Нет, Сереж. Я просто говорю о реальности. О той, в которой мы живем, а не о виртуальном мире саморазвития.
Он резко встал.
— Знаешь что? Я подумаю, — бросил он и вышел из кухни.
Следующие дни превратились в молчаливую войну. Сергей почти не разговаривал с Инной, большую часть времени проводил вне дома. Возвращался поздно, часто навеселе. О беременности они больше не говорили, словно это была не их общая реальность, а личная проблема Инны.
В среду она почувствовала себя особенно плохо. На работе закружилась голова, перед глазами поплыли темные пятна. Коллеги вызвали скорую, и Инну увезли в больницу.
Диагноз прозвучал как приговор: угроза выкидыша, необходима госпитализация.
— Вам категорически нельзя нервничать, — строго сказала немолодая врач, просматривая её карту. — Иначе ребенка не сохраним.
Инна лежала в больничной палате и плакала. Она не знала, что делать дальше. Сергей на звонки не отвечал. Когда наконец взял трубку, его голос звучал странно:
— Что случилось? Я сейчас немного занят.
— Я в больнице, — сказала она, стараясь не разрыдаться. — Угроза выкидыша.
— Черт... — он помолчал. — И что теперь?
— Теперь мне нужно лежать тут минимум неделю. Потом, возможно, выпишут на домашний режим. Работать я не смогу. Вообще.
— Понятно, — снова пауза. — Слушай, я сейчас не могу приехать. У нас важная встреча с потенциальными спонсорами проекта. Я заеду завтра, хорошо?
Инна закрыла глаза. Спонсоры. Проект. Всё это казалось таким далеким и бессмысленным по сравнению с маленькой жизнью, которая сейчас боролась внутри нее.
— Хорошо, — только и сказала она.
Но Сергей не приехал ни на следующий день, ни через день. Он прислал сообщение: «Прости, закрутился. Как ты? Что-нибудь нужно?»
Инна не ответила. Что тут скажешь? Что ей нужен муж, который был бы рядом? Что ей страшно потерять ребенка? Что она не знает, как дальше жить?
В пятницу к ней пришла Света, коллега с работы. Принесла фрукты, сок, свежие журналы.
— Как ты? — спросила она, присаживаясь на край больничной кровати.
— Жива, — Инна попыталась улыбнуться. — Врачи говорят, угроза миновала, но риск еще есть.
— А Сергей где? Я думала, он тут с тобой безвылазно сидит.
Инна отвернулась к окну.
— У него важные дела. Проект новый.
— Проект? — Света недоуменно подняла брови. — Важнее, чем жена в больнице?
— Он ищет себя, — горько усмехнулась Инна. — Уволился с работы, чтобы понять, чего хочет от жизни.
— И судя по всему, не тебя с ребенком, — Света покачала головой. — Прости, но это мое мнение.
Инна не стала спорить. Эта мысль и ей приходила в голову всё чаще.
Из больницы ее выписали через десять дней. Сергей всё-таки приехал забрать ее, помятый, небритый, с кругами под глазами.
— Извини, что не навещал, — сказал он, помогая ей сесть в такси. — Было много дел.
— Каких? — спросила она без особого интереса.
— Мы записали первые видео для канала, — в его голосе появилось воодушевление. — Представляешь, нас уже смотрят почти сто человек! Это только начало, но все идет по плану.
— Замечательно, — она смотрела в окно, не видя проносящихся мимо домов. — А деньги этот план когда принесет?
— Ну, не сразу, конечно... — он замялся. — Но это инвестиция в будущее, понимаешь?
— Понимаю, — она положила руку на живот. — Только вот будущее уже здесь. И ему нужны не философские рассуждения о саморазвитии, а нормальная еда, одежда, лекарства.
Дома Инну ждал сюрприз: квартира была убрана, на кухне стоял букет цветов, в холодильнике — продукты.
— Я подготовился, — сказал Сергей с гордостью. — Тебе нужен покой, я всё понимаю.
Инна благодарно улыбнулась. Может, не всё потеряно? Может, он всё-таки повзрослеет, осознает ответственность?
Но уже на следующий день Сергей сообщил ей новость:
— Инн, я записался на курс духовных практик. Это очень важно для моего развития.
— Сколько стоит? — только и спросила она.
— Тридцать тысяч, — он виновато посмотрел на нее. — Но это вложение в будущее! Я там получу такие знания, которые потом окупятся сторицей.
Инна молча встала и ушла в спальню. Тридцать тысяч. Именно столько она планировала потратить на детскую кроватку, коляску и первые вещи для малыша.
В спальне она достала телефон и набрала номер мамы. Она давно не просила у родителей помощи, но сейчас выбора не было.
— Мам, привет, — сказала она, когда в трубке раздался родной голос. — Слушай, можно я к вам перееду? Ненадолго.
Вещи Инна собирала молча. Сергей сидел в кресле, наблюдая за ее сборами с выражением обиженного ребенка.
— Зачем тебе уезжать? Мы можем всё решить вместе, — говорил он. — Я не понимаю, почему ты не хочешь поддержать меня в моем развитии.
— Потому что твое развитие убивает нашего ребенка, — ответила она, складывая в сумку вещи. — Я не могу больше, Сереж. Мне нужен покой, стабильность. А ты... ты сейчас не можешь мне этого дать.
— Но это временно! — он вскочил с кресла. — Через полгода-год я начну зарабатывать больше, чем раньше. Ты увидишь!
— Через полгода ребенок уже родится, — она застегнула сумку. — И ему не будет дела до твоих духовных поисков. Ему нужны будут подгузники, питание, врачи.
— Но мы же семья... — он растерянно развел руками. — Ты не можешь просто взять и уйти.
— Могу, — она посмотрела ему в глаза. — Потому что семья — это не только права, но и обязанности. А ты от своих обязанностей отказался в тот момент, когда решил, что твое саморазвитие важнее нашего общего будущего.
Она взяла сумку и направилась к двери. На пороге обернулась:
— Знаешь, Сереж, найти себя можно разными способами. Кто-то находит в странствиях, кто-то — в учебе, кто-то — в работе. А кто-то — в ответственности за тех, кого любит. Подумай об этом.
Дверь за ней закрылась.
Инна прожила у родителей почти месяц. Сергей звонил каждый день, просил вернуться, обещал измениться. Однажды даже приехал с цветами, стоял под окнами, звал ее.
— Дочка, может, дашь ему шанс? — спрашивала мама, глядя, как Инна отворачивается от окна. — Он же старается.
— Знаешь, мам, — Инна погладила заметно округлившийся живот, — я бы дала. Но не сейчас. Сейчас я должна думать о ребенке.
И вот, в один из вечеров раздался звонок в дверь. На пороге стоял Сергей, но какой-то другой: подтянутый, серьезный, в строгой рубашке.
— Привет, — сказал он. — Можно войти?
Инна пропустила его в квартиру. Он прошел в гостиную, сел напротив нее.
— Я устроился на работу, — сказал он без предисловий. — В хорошую компанию, зарплата даже выше, чем была раньше.
Инна удивленно посмотрела на него.
— А как же твои духовные поиски?
— Я понял одну вещь, — он подался вперед. — Найти себя можно только через что-то настоящее, реальное. Через ответственность, через преодоление трудностей. А не через бесконечные разговоры о саморазвитии.
Он достал из кармана маленькую коробочку.
— Это первая зарплата, — сказал он, протягивая ей. — Купил то, что ты хотела для малыша.
В коробочке лежали крошечные пинетки.
— Я люблю тебя, Инн, — сказал он тихо. — И нашего ребенка тоже. Прости, что так долго до меня доходило. Теперь я знаю, кто я: я — будущий отец. И это важнее всех духовных практик вместе взятых.
Инна смотрела на мужа, и впервые за долгое время в ее глазах светилась надежда.
— Я не прошу тебя вернуться прямо сейчас, — продолжил он. — Но дай мне шанс доказать, что я изменился. Что я понял, что такое настоящая ответственность.
Она молча кивнула. Ей хотелось верить, что люди действительно могут меняться. Что они могут найти себя — не в эфемерных поисках, а в любви и заботе о близких.
И когда через три месяца Инна вернулась домой, она знала, что сделала правильный выбор. Потому что настоящее счастье — не в поиске себя, а в умении быть собой для тех, кто в тебе нуждается.
Их сын родился здоровым и крепким. И когда Сергей впервые взял его на руки, в его глазах Инна увидела то, что он так долго искал — свое истинное предназначение.