Рассказ
1
Сегодня важный день. Лена лениво потянулась, стараясь не разбудить спящую рядом пятилетнюю Анюту. Сегодня они отправляются в Орловку, к бабушке Дусе. Бабушке, о которой Лена узнала совсем недавно, случайно.
После смерти матери Лена разбирала старые вещи и наткнулась на пожелтевшее от времени письмо. Адрес на конверте был незнакомым, а почерк внутри – до боли родным. Письмо было адресовано Евдокии, и из его сумбурных строк Лена поняла, что мать много лет назад поссорилась со своей матерью и с тех пор не поддерживала с ней связь. В конце письма, полным раскаяния и горечи, мать просила прощения и надеялась на примирение. Лена не знала, почему мать не отправила письмо, может не успела, так как внезапно умерла, может что ещё помешало.
Лена долго колебалась. Стоит ли ворошить прошлое? Имеет ли она право вмешиваться в семейную драму, случившуюся много лет назад? Но образ одинокой старушки, живущей в глухой деревне и мечтающей о встрече с дочерью, не давал ей покоя. А еще – любопытство. Лена никогда не знала своих бабушек, и ей очень хотелось узнать хоть что-то о своих корнях.
У Лены был двухнедельный отпуск. После сборов она с дочкой Анютой села в старенький "Рено". Они поцеловали мужа и отца Олега, пообещали звонить при связи и отправились к бабушке, о которой ничего не знали. Анюта, как всегда, была полна энтузиазма. Ей нравились любые поездки, особенно те, где ее ждали новые приключения. Лена, напротив, испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ее переполняло волнение и надежда на встречу с родным человеком. С другой – страх. Страх быть непринятой, страх столкнуться с обидой и непониманием.
Навигатор уверенно вел их по извилистым дорогам. Пейзаж за окном постепенно менялся. Вместо серых многоэтажек появились зеленые поля и березовые рощи. Анюта, прилипнув к окну, с восторгом перечисляла всех животных, которых ей удавалось разглядеть. Лена улыбалась, глядя на дочь, и старалась отвлечься от тревожных мыслей.
Через несколько часов они въехали в небольшую деревню. Навигатор радостно сообщил: "Вы прибыли в пункт назначения. Орловка". Лена остановила машину и огляделась. Деревушка была зеленой, утопающей в цветах, с кудахчущими курами, деловито перебегающими дорогу, и блеющими козами, пасущимися на лугу за околицей. Городская суета мгновенно выветрилась из головы, оставив ощущение покоя и умиротворения. Анюта, забыв про усталость, с восторгом бегала по траве, пытаясь поймать бабочку.
Дом выглядел скромно, но ухоженно. Небольшой палисадник с яркими цветами, покрашенный голубой краской забор, аккуратные ставни на окнах. Лена остановила машину и, глубоко вздохнув, вышла. Анюта, держа ее за руку, с любопытством разглядывала дом.
Лена, немного поколебавшись, подошла к калитке и толкнула ее. Раздался скрип, и они вошли во двор. На крыльцо вышла невысокая старушка в цветастом платке и с удивлением смотрела на нежданных гостей. Морщинистое лицо казалось знакомым, и Лене на мгновение показалось, что она видит в ней свою мать.
-Здравствуйте, - тихо произнесла Лена, чувствуя, как дрожит голос. -Мы к вам…
Старушка молчала, продолжая пристально смотреть на них. В ее глазах читалось недоумение и какая-то настороженность.
Лена набрала в грудь воздуха и выпалила:
-Меня зовут Лена, а это моя дочь, Анюта. Я… я ваша внучка, а это-она показала на Аню, - ваша правнучка.
Бабушка Дуся, кажется, на мгновение потеряла дар речи. Она удивленно охнула, прикрыв рот рукой. В ее глазах появились слезы. Потом, словно опомнившись, она протянула к Лене дрожащие руки.
- Неужели… Неужели вы ко мне приехали?
Бабушка, казалось, растерялась. Встретив у порога внучку и правнучку, она будто забыла, что вообще нужно делать в таких случаях. Засуетилась, запричитала, руками развела:
-Ой, да что же это я стою! Заходите, проходите, родные мои! Сейчас, сейчас я вам чайник поставлю, хоть с дороги согреетесь.
В доме пахло пирогами и травами. Просто и чисто. Анюта сразу освоилась, она гладила котёнка, рассматривала самовар и сундук, стоящий в углу, прикрытый полосатой дорожкой. Бабушка, улыбаясь, отвечала, рассказывала о своей жизни, о хозяйстве. Лена, сидя за столом, слушала ее и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Что она, наконец, нашла свою бабушку.
Бабушка Дуся хлопотала у плиты, доставала из погреба соленья, варенья, мед. На столе вскоре образовалось настоящее пиршество.
-Ешьте, ешьте, не стесняйтесь! – приговаривала она. – В городе, наверное, совсем разучились настоящую еду есть.
Она без умолку расспрашивала Лену о жизни в городе, о работе.
Время шло, Анюта уснула на диване, укрытая теплым платком. Лена и бабушка сидели за столом, пили чай и разговаривали. Но Лена все никак не решалась задать главный вопрос. Вопрос, который мучил ее с тех пор, как она нашла то старое письмо. Почему они не общались с матерью? В чем была причина ссоры, расколовшей их семью на долгие годы?
Она боялась. Боялась услышать ответ, который разрушит ее светлые надежды. Боялась узнать что-то такое, что заставит ее усомниться в своей матери.
На следующий день они купались на речке. Вода была прохладной и чистой, Анюта визжала от восторга, плескаясь и пуская пузыри. После купания они отправились на опушку, собирать ягоду. Анюта, конечно, больше ягоды ела, чем собирала, но Лена не возражала. Главное, что ребенок весело проводил время на свежем воздухе. Целый день пролетел в хлопотах и заботах: дрова кололи, воду из колодца носили, за курами следили. Вечером, уставшие, но довольные, они пили чай с душистым медом.
На третий день Лена решила, что пора и помочь по хозяйству. Затеяла побелить кухню. Бабушка сначала отнекивалась, мол, зачем тебе это, отдохни. Но Лена настояла. Белили вместе, смеялись, пачкались известью. Потом Лена выстирала старые занавески и повесила новые, веселенькие, с цветочками. Кухня сразу преобразилась, стала светлой и уютной. После обеда они отправились полоть огород. Солнце палило нещадно, спина затекала, но Лена старалась не отставать от бабушки Дуси, которая ловко управлялась с тяпкой.
А потом Лена услышала разговор. Она как раз поливала огурцы, когда к забору подошла соседка.
-Дуня, привет! Это что, Павлика твоего дочка приехала? – громко спросила соседка, перекрикивая кудахтанье кур.
Лена насторожилась. Какого Павлика? И почему Дуня, а не Дуся? Может, конечно, это одно и то же, деревенские все имена сокращают. Но что-то в этом вопросе ее смутило. Что-то подсказывало, что за этим кроется какая-то тайна.
- Да, Павлика, тот шельмец не понятно где пропадает, десять лет мать не навещал. И говорить про него не хочу, постарела я через него. Ну а теперь радость-то какая, внучка с правнучкой пожаловали. Я и не знала, что они есть на белом свете. Павел писал давно, что женится, только жену его ни разу я не видела, а внучку и подавно. Как уехал, так и забыл, что у него мать есть.
Бабушка всплакнула, вытерла глаза уголком платка. Соседка поохала и пошла.
Лена бросила поливать огурцы.
-Так я не Павлика дочь, а Светланы, вашей дочери, и письмо у меня есть.
- Ох, батюшки, - всплеснула руками бабушка, - нет у меня Светланы, один единственный сынок Павел.
Лена развела руками, ничего не понимая. Она побежала в дом, взяла письмо и начала читать. В этом письме Светлана, мать Лены, изливала душу в каждой строчке, пытаясь искупить вину за годы молчания.
"Мамочка, прости меня, дуру грешную. Знаю, что долго не писала, знаю, что сердце тебе разбила своим упрямством. Помнишь, как ты не хотела, чтоб я с Николаем связалась? Говорила, что не пара он мне, что загубит мою жизнь. А я, глупая, не слушала. Любовь, видите ли, у меня была.
И что в итоге? Ушла я с ним, вопреки твоей воле, вопреки здравому смыслу. И с тех пор жизнь моя кувырком пошла. Не буду тебе всего рассказывать, чтобы не расстраивать. Скажу только, что счастливой я так и не стала. Коля, как ты и говорила, оказался не тем человеком. Пил, гулял, руку поднимал.
Но самое страшное, мама, что я и Ленку, свою доченьку, лишила бабушки. Не хотела я, чтобы она видела все это, чтобы знала, какая у нее мать беспутная. Думала, так будет лучше. А сейчас понимаю, что ошиблась. Ленке нужна была ты, нужна была твоя мудрость и любовь.
Мама, я знаю, что не заслуживаю прощения. Но больше всего я хочу, чтобы ты простила меня ради Ленки. Она хорошая девочка, добрая и умная. Сейчас она уже взрослая, сама мать. Может, ты позволишь ей приехать к тебе? Познакомиться с тобой?
Я понимаю, что много прошу. Но перед смертью мне очень хочется знать, что ты простила меня, что Ленка обрела свою бабушку. Очень тебя люблю, мама. Прости меня.
Твоя Света."
Бабушка Дуся плакала вместе с Леной, дочитывая последние строчки.
- Леночка, внученька, так жалко мне вас с Анечкой, но нет у меня дочки Светы, не выжила же я из ума на старость лет. Давай адрес посмотрим, может там ошибка какая.
Лена вытерла слёзы и стала смотреть адрес. На конверте чёрным по белому было написано «Ребрихинский район. с. Орловка, ул. Заречная, 7. Коробковой Евдокии Михайловне».
- Ну, так вот же, милая, - бабушка тыкала пальцем в конверт, -у нас в районе две Орловки. Ещё одна в пятидесяти километрах от нас. И я не Коробкова, а Шаповалова Евдокия Ивановна. Знать ошиблась, ты девонька, а я так счастлива была. Может вы никуда не поедете, оставайтесь, вы для меня теперь родные, - бабушка Дуся смотрела в Ленины глаза с надеждой.
Лена не знала, что делать. Навигатор завёл их не туда. Но ей так хорошо было здесь.
Лена начала собираться.
-Ну если что не так, возвертайтесь, вы ж для меня теперь свои, я только ночами плакать перестала, думала Павел непутёвый, так хоть Бог внучкой и правнучкой наградил меня на старость лет, ан нет, не заслужила видать.
- Не переживайте, бабушка Дуся, вы мне письмо покажите от Павла вашего, я попытаюсь его разыскать. А остаться мы не можем. Должны же мы настоящую бабушку найти, хоть, честно скажу, мы у вас как в раю.
- Покажу, покажу. Ну как обратно будете ехать, ты хоть заедь, расскажи, что да как, я ждать вас буду, - с этими словами бабушка перекрестила Лену и Аню. Они поехали. Маленькая сгорбленная фигурка старушки еще долго виднелась из окошка автомобиля.
Лена хотела позвонить мужу, чтобы тот сразу начал поиски сына бабушки Дуси, но связи не было.
2
Триммер гудел на всю улицу, заглушая даже щебет воробьев на старой яблоне. Женщина, увидев Лену с дочкой, выключила его и, прищурившись от солнца, спросила:
- Вы кто такие будете?
- Мы ищем Евдокию Михайловну Коробкову? - спросила Лена, боясь опять что-то перепутать. Сердце колотилось, как у птицы в клетке.
Евдокия Михайловна окинула их взглядом, тяжелым, но не злым. Тельняшка на ней была выгоревшая, а на трико виднелись заштопанные дырки. Видно, человек простой, работящий.
- Я Евдокия Михайловна. Ну проходите, чего там стоите на дороге. Триммер вот только в сарай занесу. Гудит, как трактор, оглохнуть можно.
Она ловко подхватила триммер и потащила его к сараю. Лена с Анютой переглянулись.
- Вы проездом или комнату хотите снять? - голос у нее был громкий.
Лена сглотнула, стараясь успокоиться.
Анюта, не дожидаясь приглашения, побежала вглубь двора. Курицы, увидев незнакомку, всполошились и разбежались в разные стороны, кудахтая на все лады. Лена улыбнулась. Дочка всегда находила общий язык с животными.
- Мы из Заринска. Я Лена, а это моя дочь, Анюта. Мы к вам. – Лена замялась, подбирая нужные слова, - Ну в общем мы ваши родственники, я – ваша внучка, а Аня – ваша правнучка.
- Не может быть? - Евдокия Михайловна ахнула и стала приседать.
Лена подхватила её и посадила на скамейку.
- Вам плохо, Аня, набери воды, - крикнула она Ане, пытавшейся наладить общение с курами.
- Нет, нет, не нужно, просто, так неожиданно, глазам своим не верю, а Света, где же Света? – со слезами на глазах спрашивала Евдокия.
- Мама умерла, полгода прошло. Я и не знала о вас, вот письмо нашла, - Лена протянула письмо Светланы.
- Проходите в дом, - пригласила она Лену и Аню.
Девочки вошли. Деревенский дом Евдокии Михайловны, хоть и небольшой, дышал теплом и уютом. Низкий потолок, крашеные половицы, герань на окнах – все здесь говорило о размеренной, простой жизни.
-Проходите, проходите, голубушки! – засуетилась Евдокия Михайловна. – Сейчас борщом вас накормлю, с дороги проголодались небось.
Борщ и правда получился на славу. Наваристый, густой, с пампушками, присыпанными чесноком. Девочки ели с аппетитом. Они и правда проголодались. Евдокия Михайловна улыбалась, глядя на них. После обеда она вздохнула.
- Прочитай, Лена, сама письмо, я не смогу.
Лена осторожно взяла его в руки и начала читать вслух. Слова ложились на слух тяжело.
Евдокия Михайловна слушала письмо, прикрыв глаза. По щекам ее текли слезы, падая на натруженные руки. Аня молча обняла ее за плечи. Когда Лена закончила читать, в комнате повисла тишина. Евдокия Михайловна достала из аптечки пузырек с валерьянкой и накапала несколько капель в стакан с водой. Выпив успокоительное, она немного пришла в себя.
- Вот такая судьба у моей доченьки несчастливая, а вы как же, расскажи мне о себе, как живёте, где работаете, есть ли муж, почему с вами не приехал?
Лена рассказала всё по порядку, как они заблудились и как приняли другую бабушку за их родную. Евдокия слушала, кивала головой, вздыхала.
Очень огорчилась, когда узнала, что им через неделю уезжать.
На следующий день Лена, надев панаму, отправилась в местный магазинчик за хлебом и молоком. Магазинчик оказался на удивление оживленным, для такой-то деревни. Пока она выбирала батон, к ней подошла дородная женщина в цветастом платке.
-Девушка, вы тут недавно, верно? Лица вашего не припомню, – поинтересовалась она, оглядывая Лену с любопытством.
-Да, я приехала к бабушке, в гости, – ответила Лена, улыбаясь.
-А к кому, если не секрет?
-К Евдокии Михайловне.
Лицо женщины вытянулось от удивления.
-К Евдокии Михайловне? Да быть не может! Откуда у нее внучка взялась? У нее ж никогда детей не было…
Лена опешила. Что значит "не было"? Неужели она что-то перепутала? Или эта женщина не в себе?
-Вы, наверное, ошибаетесь, – попыталась оправдаться Лена, но голос ее звучал неуверенно.
Женщина покачала головой, не сводя с нее пристального взгляда.
-Да нет, милая, не ошибаюсь. Всю жизнь тут прожила, все знаю. Евдокия наша всегда одна была, как перст. Ну, да ладно, мне пора.
С этими словами женщина удалилась, оставив Лену в полном замешательстве. Сердце бешено колотилось, а в голове крутилась только одна мысль: "Как это – не было детей?"
Купив продукты, Лена вернулась домой, стараясь не показывать бабушке своего волнения. Может, это какая-то деревенская сплетня? Или женщина имела в виду кого-то другого, с таким же именем? "Всё хорошо, просто, наверное, идет речь о ком-то другом," - успокаивала она себя, пытаясь гнать прочь неприятные мысли. Она решила ничего не говорить Евдокии Михайловне. Зачем расстраивать пожилого человека? Всё у них хорошо, и это главное. А во всем остальном она разберется сама.
На следующий день, чтобы развеяться и обдумать услышанное, Лена с Аней решили прогуляться к пруду. Дорога вилась мимо заросших палисадников. Миновав один из домов, они увидели старика, копавшегося в земле. Он выпрямился, оперся на лопату и окликнул их.
-Эй, девчата! Городские, что ли?
Лена с Аней остановились.
-Да, мы тут в гости приехали, – ответила Лена.
-А к кому это? – старик прищурился, разглядывая их.
-К Евдокии Михайловне. Я ее внучка, – сказала Лена, уверенно.
Старик вдруг расхохотался. Смех его был хриплым, каким-то неприятным
-К Евдокии Михайловне, значит? Ну, ты и выдумщица! Евдокию Михайловну я сколько помню, она всегда одна была. Муж у нее был, куда делся не знаю. А вот детей… Не припомню я у нее никаких детей. Ни внуков тем более.
Лена опешила окончательно. Уже второй человек говорил ей об этом! Это что, какой-то всеобщий заговор? Или она действительно сошла с ума?
-Вы уверены? – спросила она, чувствуя, как дрожат руки.
-Уверен, как в том, что завтра солнце встанет, – ответил старик и снова принялся копать.
Девочки молча пошли дальше. В голове Лены царил полный хаос. Что происходит? Кто она? Если Евдокия Михайловна ей не бабушка, то кто? Зачем она ее обманывала?
Уже у самого пруда Лена остановилась, обхватив голову руками.
-Я должна это выяснить! Я обязана знать правду! – прошептала она.
Вдруг в голове у нее мелькнула безумная мысль.
-Надо взять образцы… волос, или слюны, что-нибудь, чтобы сделать ДНК-тест!
Она представила себе, как тайком пробирается в бабушкину комнату, чтобы срезать прядь волос с ее головы.
Но тут же одернула себя. "Стоп! Что я делаю? Это же бред! Нельзя так! Она же… она же моя бабушка! Или нет?"
Лена почувствовала, как подступает истерика. Отчаянно пытаясь успокоиться, она представила себе другую картину. "А что, если пойти на телевидение? В 'Пусть говорят', например? Там точно разберутся, кто есть кто, и всем расскажут! Только представлю, какой скандал будет в деревне, и как бабушку будут показывать по телевизору…"
От этой мысли ей стало еще противнее. Она поняла, что совсем запуталась. Ей просто нужно успокоиться и подумать, как поступить правильно. Она не может так просто разрушить ту связь, которая была между ними с Евдокией Михайловной. Даже если окажется, что они и не родственники вовсе.
Лена вернулась с пруда задумчивая, даже бледная какая-то. Евдокия Михайловна, как только увидела ее, сразу встревожилась.
-Леночка, что с тобой? Что случилось? Лицо на тебе нет, – приговаривала она, подводя ее к лавке у дома.
Лена села, опустив голову. Тяжело вздохнула и выпалила:
-Бабушка, тут такое… Я в магазин ходила, потом к пруду… Два человека уже мне сказали… что у тебя детей никогда не было. И внуков, соответственно, тоже.
Евдокия Михайловна не то что бы удивилась услышанному. Скорее, загрустила. Она присела рядом с Леной, взяла ее руку в свою.
-Ну что ж, Леночка, раз уж зашло об этом… слушай тогда, – Она усадила Лену поудобнее и начала свой рассказ.
-Замуж я рано вышла, за Гришу. Любили мы друг друга сильно. Жили душа в душу. Детей очень хотели, да вот незадача… Врачи сказали – бесплодна я. Что только не пробовали, куда только не ездили… Все без толку.
Евдокия Михайловна замолчала, словно вспоминая те трудные времена.
-Тогда мы с Гришей решили, что надо что-то менять. Уехали в город. У него там комната была, в коммуналке. Тесно, конечно, да ладно. И вот там, в городе, мы и решили удочерить девочку из детдома. Не сразу это получилось, конечно… Но это уже другая история.
В детском доме нам показали ребятишек – хорошеньких, умытых, причесанных. И тут увидела – стоит в сторонке девочка, лет трех, и плачет тихонько. Подошла я к ней, приголубила, а та как прижалась, как родная, и ни в какую отпускать не хочет. Вот тут я и поняла – это она, наша дочка. Без раздумий решили ее удочерить.
Света оказалась со сложным характером. Упрямая, шумная, вечно что-то выдумывает. Гриша сразу принялся ее воспитывать, как-то пытался контакт наладить. А потом, знаешь, как бывает… Вдруг заявил, что у него будет ребенок. От другой. И ушел. Больно, конечно, было. Очень больно.
Но, хоть тут повезло, комнату не забрал, а переписал на меня и на Свету. Так и остались мы вдвоем. Я работала, Света росла. Тяжело было, не скрою. Но я ее любила, как родную. Несмотря ни на что.
Света выросла, стала настоящей красавицей. Глаз не отвести! Симпатичная, веселая, парни за ней толпами бегали. А тут в соседнюю комнату заселился Николай. Вернулся, так сказать, из мест не столь отдаленных. Видно, глаз положил на Светлану сразу. Да и она, дурочка, влюбилась.
Сколько я ее отговаривала, сколько слез пролила! Объясняла, что он за человек, что добра от него не жди. Но куда там! Любовь зла, как говорится. Не послушалась, и все тут.
А потом началось самое страшное. Николай задолжал кому-то, денег много надо было. И Света стала просить меня продать комнату. Говорила, что другого выхода нет, что они пропадут. Я отказалась, конечно. Как я могла ее продать, эту комнату? Это же все, что у нас есть! Дом в деревне у нас был, но он старый совсем, кому он нужен.
Тогда она сказала, что не простит меня никогда. Собрала вещи и уехала с этим Николаем неизвестно куда. И с тех пор я ее не видела… Годы прошли, а сердце все болит. Все ждала, надеялась, что вернется моя Светочка.
И вот на работе известие – сокращение. Осталась я без копейки, считай. Долго не думала, закрыла свою городскую комнату на все замки и уехала в Орловку, в деревню. Там хоть огород свой, картошка, морковка – с голоду не помрешь. Легче с пропитанием, чем в городе сидеть и копейки считать.
А потом, через год, решила съездить в город, проведать квартиру. Подхожу к двери, ключ вставляю, а она не открывается! Хоть ты тресни. Начала соседей расспрашивать. А они и говорят: "Так Светлана твоя приезжала, комнату продала. Давно уж, месяца три назад."
Как она это сделала, ума не приложу. Может, взятку кому дала, может, документы подделала. Не стала я выяснять, честно говоря. Сил не было. Да и что толку? Комнату все равно не вернешь. Больше я Свету и не видела. Исчезла она, как сквозь землю провалилась.
В деревне я никому о дочери не рассказывала. Зачем? Все равно не поймут. Да и стыдно признаться, что так вот получилось. Вот они и не знают, что у меня дочка есть. Была…
Бабушка горько вздохнула.
- Но теперь хоть внуков понянчу и помирать можно, не страшно уже, - она взяла Ленину руку и крепко сжала.
- Что вы, бабушка Дуся, теперь только жить надо, теперь мы у вас есть, будем вас навещать, и вы к нам приезжать.
- Спасибо внученька, сам Бог вас послал.
Расставались с Евдокией Михайловной тяжело. Бабушка наложила целые сумки овощей – картошки, морковки, свеклы, огурцов соленых, помидоров маринованных. Все, что с огорода своего. Лена еле в багажник все утрамбовала.
Евдокия Михайловна стояла бледная, плакала. Просила не забывать, приезжать почаще. Лена обещала, что будут навещать.
По пути домой, как и было условлено, заехали в первую Орловку. Лена решила навестить бабушку Дусю и попрощаться с ней. Та встретила её с радостью. Лена рассказала о Евдокии Михайловне и пообещала, что как только узнает что-нибудь о Павле, сразу же сообщит об этом.
Попрощавшись, двинулись в обратный путь. Дорога предстояла долгая, но какая-то легкость появилась на душе. Помогли бабушкам, чем смогли. И вроде как к кусочку их нелегкой жизни тоже прикоснулись.
Олег узнал правду о Павле – горькую и беспощадную. Павел давно погиб, замерз где-то в тайге, где работал вахтовым методом. Был женат, но детей, к сожалению, не оставил. Тяжело было осознавать, что весточку, которую так ждала бабушка Дуся, никогда не дождется.
И вот настал день, когда Лена с Олегом поехали к бабушке Дусе, чтобы рассказать ей об этом. Но, увидев ее светлые глаза, полные надежды, не смогли. Сердце дрогнуло. Сказали, что еще ищут, что надежда умирает последней. Бабушка Дуся, конечно, поверила, обрадовалась.
Олег, чтобы хоть как-то отвлечь бабушку, взялся за работу. Заметил, что крыша у нее протекает. Залез, починил, залатал все дыры. Бабушка Дуся, пока он работал, пироги испекла, картошечки нажарила. Как всегда, хлопотала, заботилась.
А потом поехали они в другую Орловку к Евдокии Михайловне в гости. Лена сидела рядом с Олегом, смотрела в окно и улыбалась. Ей было хорошо. Она чувствовала себя счастливой. Ведь вместо одной бабушки у нее теперь стало две. Две родные души, о которых нужно заботиться, которых нужно любить. И она знала, что будет делать это с радостью.
Дорогие друзья, представляю вам новый рассказ. Буду рада вашим отзывам и лайкам. До встречи на канале Набережная, 14.
А если вы добрый человек, угостите автора шоколадкой