Терский городок на севере Дагестана был построен еще во времена Ивана Грозного, когда Россия присоединила одни татарские государства и установила свой сюзеренитет над другими. Небольшое укрепление было защищено стрельцами и гребенскими казаками, а вокруг проживали горцы – подданные русского царя. Среди последних, кстати, были и чеченцы-ококи (вероятно, аккинцы), которые в 1644-м году помогали оборонять город от нападения мигрирующих калмыков.
Но в дальнейшем ситуация изменилась. Калмыки стали верными подданными и военными союзниками русского царя, а вот горцы были недовольны его правлением. Особенно ситуация осложнилась в 1700-м годах: лезгины и кумыки провели серию успешных нападений на станицы гребенцев.
Чтобы не допустить этого в будущем, была возведена Терская кордонная линия. И если раньше жители прилегающих областей чувствовали себя свободными, то отныне оказались под тяжелой дланью московских воевод. От чеченцев и кумыков из крупного и богатого села Эндирей потребовали признать себя подданными российского императора. А когда последовал отказ, стороны начали военные действия.
Первая русская экспедиция, организованная в начале 1722-го года, оказалась малоуспешной. Три драгунские полка были в ущелье окружены горцами, понесли потери и не сумели одолеть неприятеля. Правда, конный отряд дотла сжег Эндирей, к тому времени оставленный его жителями. Но дальше в горы они не продвинулись.
И тогда в августе того же года Петр I организовал вторую кампанию. На этот раз русских солдат усилили воины калмыцкого тайши Аюки-хана, с которым несколькими месяцами ранее царь и царица увиделись лично. Тот дал 3,7 всадников и согласился возглавить в поход, взяв с собой опытных ветеранов – участников многих войн в Европе.
Вскоре калмыцкое войско опустошило окрестности села Эндирей и увело с собой десятки тысяч голов скота – баранов, лошадей и быков. В том числе, тогда пострадали и верные российские подданные, но кто там будет разбираться, если попал под горячую руку?
После этого калмыки заняли всю равнинную часть Чечни, а местные жители бежали в горы. Аюка-хан разместил свою ставку в современном селе Элистанжи Веденского района Чеченской республики. Есть версия, что это название имеет именно калмыцкое происхождение – сравните со словом Элиста.
Он устроил серию нападений и сумел разгромить восставших, которые были вынуждены присягнуть на верность. Эндирейцам и чеченцам было разрешено вернуться. За свои достижения калмыцкий князь получил 10 тысяч рублей в дополнение к ранее пожалованным, а также золотую саблю и пояс, покрытый драгоценностями из рук царя Петра. Так закончилась последняя война этого великого воина. Калмыки тогда остались в Чечне с целью охраны русских поселений и оказания помощи казакам.
На этот счет есть интересная чеченская легенда, которая, правда, несколько путает события. Вайнахи помнят, что прежде в равнинной Чечне и прилегающих регионах полностью господствовали ногайцы. Старики рассказывают, что калмыки победили и изгнали их, но заняли степь и не пожелали уйти.
Чеченцы сначала думали напасть на нового и сильного врага, но после нескольких стычек убедились, что этих людей нельзя победить на поле боя с помощью оружия. И тогда решили выдать за князя калмыков свою самую красивую девушку, дочь одного из благородных горцев.
Аюка-хан принял предложение, и согласился на определенных условиях удалиться со своими людьми в поволжские степи. В конце 18-го столетия польский путешественник и историк граф Ян Потоцкий совершил путешествие в Астрахань и побывал в прилегающих регионах. Он своими глазами видел эту чеченку, которая стала женой одного из князей. Разумеется, женщина уже находилась в преклонном возрасте, хотя и сохранила следы былой красоты.