Продолжение. Начало в №3.
ТРИЖДЫ КНЯЖЕСКИЙ ГОРОД
Иван Грозный, заняв русский престол, стал обладателем двух одноимённых городов, псковская Ржева уже именовалась Пустой, верхневолжская стала Володимеровой. Вероятнее всего, так город назвали в честь князя Владимира Андреевича Серпуховского (Храброго), двоюродного брата и сподвижника Дмитрия Донского. Владимир Храбрый дважды владел Ржевой на Волге – по-видимому, эти обстоятельства и стали решающими. А в Ржеве Володимеровой на протяжении многих лет верующие молились местночтимым святым Владимиру и Агриппине. И только после того, как в 1745 году специальная комиссия произвела раскопки на месте собора, где по народной легенде были захоронены князь и княгиня, церковное почитание их было запрещено.
Княжеские названия городских сторон берут начало с конца XV века. Левобережной половиной до 1513 года владел Фёдор Борисович Волоцкий, правобережной, до 1521 года – Дмитрий Иванович Углицкий. После кончины последних правителей город стал московским, а имена Фёдора и Дмитрия надолго остались на его карте.
В упомянутой ранее легенде о ржевском князе Владимире идёт речь о неоднократных попытках «литвы» завоевать Ржев. И это в XIV-XV столетиях было закономерно, ведь в то время верхневолжский город, расположенный на стыке границ нескольких великих княжеств, играл очень важную роль. Поэтому желание владеть Ржевом имели не только литовцы. Уже в 1358 году их изгнал из города отец Дмитрия Донского – Иван Красный. После этого Ржев не раз завоёвывали, дарили, меняли московские, тверские и литовские князья. Причём ржевичи чаще всего героически сражались с захватчиками, и даже когда в 1446 году Василий Тёмный отдал город Борису Тверскому, горожане не пожелали подчиниться. В «Похвальном слове инока Фомы» его автор ругает непокорных ржевичей, называя их «аспидами» и «смердами».
Даже после того как город окончательно стал московским владением, его военное значение сохранилось. Ещё много раз на эту многострадальную землю приходили завоеватели, проливая кровь и опустошая всё кругом. Во время Ливонской войны в Ржеве были сосредоточены 15 тысяч русских воинов. Нужно заметить, что Иван Грозный городом Любимом называл соседнюю с Ржевом Старицу. Особым было отношение первого русского царя и к Ржеву. Перед второй опричниной Иван IV остался в Москве, взяв в «удельную» казну корону и другие регалии. При этом приводятся его слова, сказанные английскому посланнику: «Посмотри также: семь венцов ещё в нашем владении со скипетром и с остальными царскими украшениями». Под этими венцами царь подразумевал Москву, Псков, Ростов, Дмитров, Старицу, Зубцов и Ржев. Есть сведения о том, что Грозный бывал в древнем верхневолжском городе.
«Смутное время» в ржевской истории занимает особое место. Ржев оказался в водовороте событий, меняющихся с калейдоскопической быстротой. Поляки, шведы, самозванцы – кто только не побывал на Верхней Волге! В «Истории...» Николая Карамзина идёт речь о том, что Ржев, Зубцов и Старица в 1606 году «предались тени Лжедмитрия». Однако историк отмечает, что в том же году ржевичи поднялись на защиту Москвы. Можно предположить, что среди жителей Ржева не было единодушия, они находились в разных группировках.
В марте 1610 года правитель Польши Сигизмунд III взял Ржев, но вскоре русские войска отбили у него город. Но и позднее гетманы Ходкевич и Лисовский доходили до стен Ржева. Ржевская земля перенесла страшное разорение. Если в Московском уезде разорённые и пустующие земли составляли 28 процентов, то в Ржевском – 59 процентов.
В XVII веке Ржев утратил значение города-крепости, но одновременно стал крупным торговым центром. Этому во многом способствовало его выгодное географическое положение. Ржевские купцы торговали не только со своими коллегами в других городах России, но и с иностранцами. За несколько веков в Ржеве сложились купеческие династии. Андрей Дёмкин составил список ржевских купеческих фамилий XVII-XVIII столетий. Причем из ста фамилий 25 сохранялись все двести лет.
Писатель Фёдор Глинка, побывавший в Ржеве перед Отечественной войной 1812 года, сообщал: «Переехав через Волгу, увидишь себя прямо на святой Руси! Здесь говорят чисто по-русски, одеваются по-русски: ферези, жемчужные кокошники и русые косы прелестны!..». Такие впечатления путешественник получил от пребывания на Князь-Дмитриевской стороне города, где основную часть населения составляли старообрядцы. Уже к середине XVIII века Ржев являлся одним из крупнейших центров старой веры не только в Тверской губернии, но и в России. На это указывал в своих сочинениях Павел Мельников (Андрей Печерский).
Реформы патриарха Никона во второй половине XVII века привели к расколу в Русской православной церкви. Многие жители Ржева не пожелали смириться с преобразованиями и сохранили верность традициям отцов и дедов. Почему это произошло? Нелегко однозначно ответить на этот вопрос. Быть может, из-за того, что Ржев на протяжении столетий играл заметную роль в духовной жизни России. В городе и его окрестностях имелись чудотворные иконы, известные и почитаемые далеко за пределами ржевской земли. Так, под 1531 годом в летописях сообщается: «По воле государя были принесены 2 ветхие чудотворные иконы изо Ржева в Москву, Параскевы Преподобной и Мученицы, поновлены и назад отправлены, а новые, с них списанные, остались в Москве, в церкви Параскевы, тогда же созданной близ Покрова». Через десять лет в столицу была доставлена икона Ржевско-Оковецкой Божией Матери, а позднее в Москве построена церковь в её честь (разрушена в двадцатые годы XX века). Среди других причин необычайной крепости старообрядчества на ржевской земле называют размещение
здесь в конце XVII столетия стрелецкого полка (есть сведения, что многие стрельцы осели в Ржеве).
Ржевские староверы в полной мере познали трудности и лишения, в течение многих десятилетий они подвергались притеснениям и гонениям (большое количество документов об этом хранится в архивах Сената и Синода).
10 декабря 1780 года был высочайше утверждён герб города: стоящий лев в красном поле. Кое-кто видит в этом символ непреклонности ржевичей в борьбе с иноземными захватчиками. Возможно, так и есть. Но вообще появление льва на ржевском гербе более прозаично: царь зверей изображён на гербе города Владимира, а поскольку Ржев в это время именовался Володимеровым, то к тверскому гербу в верхней части щита и был добавлен владимирский.
В XVIII веке Ржев стал центром по производству верёвок, бечёвок и канатов из пеньки. Прямо на улицах устраивались небольшие канатные фабрики, получившие широкое распространение. Колёса, столбы с крюками и натянутыми между ними верёвками – это, как писал Сергей Максимов: «... и есть настоящий бедовый «просак», то есть вся эта прядильня или верёвочный стан». И редкий прохожий отправлялся в путь по этим «фабричным» улицам без риска запутаться в канатной паутине. Сергей Васильевич утверждал, что выражение «попасть в просак» пошло именно из Ржева.
Война 1812 года город обошла стороной. Правда, существовал проект строительства линии укреплений в районе Вязьмы, Гжатска и Ржева, но он не был воплощён в жизнь. Лишь изредка французы в поисках продовольствия и фуража добирались до этих мест, но здесь их ждали ополченцы во главе с отцом героя этих лет партизана Сеславина – Никитой Степановичем. Историк Иван Красницкий рассказывал, что, находясь в этом районе, солдаты Наполеона не могли среди гор найти населённые пункты, обозначенные на карте. Но тут же, оговариваясь, Красницкий называет эти сообщения анекдотом.
В конце августа 1824 года в Ржеве побывал император Александр I. Царь осмотрел город, побывал в доме городского головы Василия Михайловича Образцова. Как свидетельствуют документы, император: «Милостиво спрашивать изволил в подробности о состоянии города, сколько жителей мужского и женского пола, порознь купцов и мещан, домов вообще и особо каменных, и которая сторона города лучше...». Александр I подарил супругам В. Образцова и мещанина В. Пояркова (в доме которого он останавливался) по фермуару – ожерелью с застежкой.
В XIX веке ржевские умельцы изготовляли многие вещи, слава о которых шла не только по всей России, но и за её пределами. В Русском музее хранятся прялки и пряничные доски, красота которых вызывает удивление и восхищение. Во многих книгах описаны знаменитые погребальные колоды-гробы из Ржева. Выдолбленные из цельного бревна с особым изголовьем они привлекали в город истых староверов из многих уголков страны.
В это время ржевская земля стала центром тверского садоводства. За саженцами яблонь, смородины, крыжовника, вишни приезжали из многих городов и губерний. Из яблок и ягод делали знаменитую пастилу (с примесью пшеничной муки, на меду или на
сахаре). В 1845 году, например, только яблочной пастилы в Ржеве было изготовлено 177 пудов. Ржевские водички (водицы), приготовленные по особым рецептам из отборных ягод, описаны в книгах по кулинарии.
К началу XX столетия Ржев и Ржевский уезд занимали лидирующее положение в стране по производству и переработке льна. Достаточно сказать, что до революции 13 процентов российского льна, производимого на экспорт, выращивал ржевский край.
Широкую известность получили и развлечения ржевитян: описание кулачных боёв молодцев с двух княжеских сторон нередко можно встретить в книгах; порода голубей, выведенных здесь, славилась в стране, недаром Ржев называли «голубиным сердцем России».
В сборнике пословиц русского народа, собранных Владимиром Далем, есть несколько, посвящённых Ржеву и его жителям. Так, в насмешку о старообрядцах говорили: «Во Ржеве и в горшке крестят». На наш взгляд, это выражение свидетельствует в первую очередь о бесправном положении сторонников протопопа Аввакума, долгое время не
имевших своих храмов. Есть и другие: «Зубчане-волочане приходили к нам (ржевцам) за щами; мы щей не дали, взашей прогнали», «Ржевцы: ряпуха тухлая. Собачники. Отца на кобеля променяли. Козу сквозь забор пряником кормили». О последней поговорке старожилы говорили, что она основана на реальных событиях. Будто жил в прошлом веке в Ржеве купец, проторговался и попал в тюрьму. Сыновья собрали деньги для выкупа. Но в это время им предложили отменного кобеля, и сыновья купили собаку, оставив отца в
заточении.
На снимках: вид на Князь-Дмитриевскую сторону Ржева, набережная Князь-Фёдоровской стороны; ржевские старообрядцы; портрет супруги ржевского купца В. Образцова (1830-е) кисти А. Венецианова.
Олег КОНДРАТЬЕВ