Утром сел в машину — как обычно, на заднее сиденье. Передние кресла убрали ещё год назад. Зачем они, если никто не водит?
Набираю адрес на экране. Машина мурлычет, просчитывает маршрут. Три варианта пути, оптимизация по времени или по расходу энергии. Выбираю быстрый — опаздываю на работу.
Пока едем, листаю новости. Очередной рекорд — 365 дней без единой аварии в городе. Мэр хвастается в интервью: "Мы первые в мире достигли абсолютной безопасности на дорогах".
А я почему-то всё равно держусь за поручень.
Как всё начиналось
Пять лет назад ещё водил сам. Старенький "Фольксваген" с механической коробкой. Покупал его подержанным, сам менял масло по выходным.
Помню последнюю поездку на нём. Ехал по трассе М11, дождь, скользко. Фура обгоняла меня слишком близко — брызги на лобовое стекло, видимость почти нулевая. Я инстинктивно сбросил скорость, включил аварийку. Доехал живой.
Через месяц продал машину. Новый закон вступил в силу: только беспилотный транспорт на дорогах общего пользования. Частные автомобили — только на закрытых треках. За нарушение — штраф 500 тысяч.
Тогда казалось разумным. ДТП уносили жизни, калечили людей. Моя жена Света работала в травматологии — она видела, что творится на дорогах по ночам. Пьяные водители, усталые дальнобойщики, гонщики на папиных машинах.
"Пусть роботы ездят, — говорила она. — Хватит уже этой мясорубки".
Новое поколение
Мой сын Данил сейчас получает права. Но не обычные — специальные, для закрытых треков. Там ещё можно водить самому. За деньги, конечно.
— Пап, а зачем учиться водить? — спросил он недавно. — Всё равно же нельзя по городу ездить.
— Вдруг система откажет?
— Да она не отказывает. У неё резервирование семикратное.
Данил говорит это спокойно, как о погоде. Для него беспилотник — обычность. Как лифт или эскалатор. Заходишь, говоришь куда ехать, приезжаешь.
А я до сих пор дёргаюсь, когда машина сама перестраивается. Особенно в плотном потоке. Расстояние между бамперами — метр, скорость 80 км/ч. Для алгоритма это безопасно. Для меня — нервотрёпка.
Что изменилось
Дороги действительно стали безопаснее. Это факт. Последняя серьёзная авария была три года назад — технический сбой, но без жертв. Система сработала: все машины в радиусе километра одновременно затормозили.
Зато появились новые проблемы. Например, пробки стали хуже. Беспилотники ездят строго по правилам: не превышают скорость, держат дистанцию, не лезут без очереди. В теории это должно улучшить трафик. На практике — все машины движутся как караван черепах.
Раньше можно было проскочить на жёлтый, подрезать зазевавшегося водителя, объехать тихохода по обочине. Неправильно? Да. Опасно? Конечно. Но быстро.
Теперь все едут одинаково медленно и правильно. И ничего с этим не поделаешь.
Новые страхи
У моей жены появилась странная фобия. Она боится ехать в беспилотнике одна. Особенно ночью.
— А вдруг кто-то взломает систему? — спрашивает она. — Направит машину не туда, куда нужно?
Говорю ей: система защищена, шифрование, блокчейн. Но сам понимаю — теоретически возможно. В прошлом году хакеры взломали умные холодильники, заставили их заказывать еду. Если взломали холодильники, почему не могут взломать машины?
Вчера читал новость: группа подростков научилась обманывать датчики беспилотников. Светят лазерной указкой на лидар — машина "видит" препятствие и резко тормозит. Развлечение такое.
А если не указкой, а чем-то серьёзным?
Потерянные навыки
На прошлой неделе ездил к родителям в область. Беспилотник выбрал маршрут через новую развязку — восемь полос, три уровня, куча съездов. Для GPS это просто координаты. Для меня — лабиринт.
Попробовал представить: как бы я тут ехал сам? И понял — не знаю. За пять лет отвык читать дорожные знаки, запоминать маршруты, ориентироваться по солнцу или ландшафту.
Эти навыки вырабатывались годами. А исчезли за пять лет.
Как атрофируются мышцы без нагрузки — так атрофируется и мозг водителя.
Дети и машины
Данил недавно катался на треке. Впервые сел за руль настоящей машины. Говорит — ощущения невероятные.
— Пап, это же как в компьютерной игре! Только по-настоящему!
Для него вождение — развлечение. Как картинг или тир. Никто из его друзей не воспринимает машину как транспорт. Это аттракцион.
А я помню: машина была продолжением тела. Чувствовал дорогу через руль, слышал мотор, знал по звуку — пора переключать передачу. Это была интимная связь между человеком и механизмом.
Теперь машина — просто капсула. Садишься, едешь, выходишь. Как в метро.
Экстренные ситуации
Прошлой зимой случился ледяной дождь. Дороги покрылись коркой, видимость почти нулевая. Беспилотники стали ездить ещё медленнее — алгоритм подстраивался под условия.
Но вот проблема: скорая помощь тоже ездила медленно. Система не умеет нарушать правила даже ради спасения жизни. Программа есть программа.
Помню случай: у соседки случился инфаркт. Скорая добиралась сорок минут вместо обычных пятнадцати. Врачи ругались: "Раньше могли проехать на красный, по встречке, по тротуару в крайнем случае. Теперь система не даёт".
Соседка выжила. Но время было потеряно.
Психология зависимости
Заметил за собой странность: разучился планировать поездки. Раньше изучал карту, продумывал маршрут, закладывал время на пробки. Теперь просто сажусь в машину — она сама всё знает.
Вчера система дала сбой. Ненадолго — минут на десять. Но я растерялся. Не помнил, как доехать до офиса без навигатора. Хотя езжу туда каждый день пять лет.
Это как с калькулятором: перестаёшь считать в уме. Или с GPS в телефоне: забываешь названия улиц. Удобно, но мозг ленится.
Социальные изменения
Изменилось отношение к машинам. Раньше автомобиль был символом свободы, статуса, индивидуальности. Люди выбирали цвет, модель, тюнинговали, украшали.
Теперь машины унифицированы. Белые коробки на колёсах. Зачем делать их красивыми, если это просто общественный транспорт?
Исчезла автомобильная культура. Нет больше воскресных покатушек, автопробегов, гонок по ночному городу. Дети не мечтают о крутых тачках — им это неинтересно.
А вместе с культурой исчезает и кусочек свободы.
Контроль и доверие
Самое сложное — довериться системе полностью. Логически понимаю: беспилотник лучше меня видит дорогу, быстрее реагирует, не устаёт, не отвлекается. Но инстинкт сопротивляется.
Когда машина резко тормозит перед пешеходом, которого я не заметил — сердце ёкает. Когда перестраивается в плотном потоке — ладони потеют. Когда выбирает незнакомый маршрут — начинаю нервничать.
Это иррационально. Но это человеческое.
Что мы потеряли
Потеряли ощущение контроля над собственной жизнью. Хотя бы в мелочах. Раньше мог выбрать — ехать по мосту или через тоннель, быстро или медленно, остановиться где захочется.
Теперь выбирает алгоритм. Он умнее, эффективнее, безопаснее. Но он не я.
Потеряли навыки принятия мгновенных решений в критических ситуациях. А ведь это важно не только за рулём.
Потеряли связь с пространством. Раньше знал свой город как собственную квартиру — каждый переулок, каждый поворот. Теперь еду как слепой.
Будущее без выбора
Через десять лет дети будут смеяться над нашими страхами. Для них беспилотники станут такими же естественными, как лифты для нас.
Они не будут скучать по рулю — потому что никогда его не держали.
Не будут бояться потерять контроль — потому что никогда его не имели.
И это, наверное, правильно. Адаптация. Эволюция.
Но что-то важное уйдёт вместе с нашим поколением. Что именно — пока не понимаю.
Машина остановилась у офиса. На экране появилась надпись: "Поездка завершена. Оцените качество обслуживания".
Ставлю четыре звезды из пяти. За что снял одну? Сам не знаю.
Выхожу. Иду в офис. И думаю: а что будет, если однажды все системы откажут одновременно? Сможем ли мы вспомнить, как водить машины? Как читать карты? Как принимать решения?
Или будем стоять на дороге и ждать, пока кто-то починит будущее?