Про женскую зависть и конкуренцию
Конкуренция, зависть и ненависть между женщинами — тема сложная, многослойная, и болезненно знакомая многим. О, эти комментарии: «она слишком ярко накрасилась», «запустила себя», «фу, носить лосины с ее фигурой» — эти высказывания чаще всего исходят не от мужчин, а от женщин. Мы наблюдаем это в реалити-шоу, в комментариях под постами, в родительских чатах и на профессиональных форумах. Почему?
1. Историческая ткань женской конкуренции
Конкуренция между женщинами не появилась с приходом Инстаграма. Она куда древнее. На протяжении тысячелетий женщина не могла напрямую конкурировать с мужчинами в общественном поле — ей не принадлежали ресурсы, власть, даже тело часто не было её собственностью. В условиях, где женщина существовала в патриархальной системе, главным ресурсом был мужчина — как носитель доступа к еде, крыше над головой, безопасности, статусу.
Именно в этом поле и разворачивалась конкуренция: не за идеи, не за проекты, а за внимание, любовь и признание мужчины. А если быть точнее — за выживание, которое любовью называли. Женщинам приходилось соревноваться друг с другом, чтобы быть “лучше” — красивее, моложе, послушнее. И в условиях, где не было доступа к власти, оружием становились острый язык, тонкая агрессия, унижение, пассивная конкуренция, шепот за спиной и холодный взгляд в лицо.
Этот архаический сценарий продолжает жить в психике — не как культурный код, а как структура выживания. Женщина, выбирающая путь «я против неё», бессознательно чувствует: если она выигрывает, то я проигрываю. Её красота обесценивает мою. Её успех делает мой невидимым. Её свобода — угроза моей лояльности патриархату.
2. Женская агрессия и запрет на прямое выражение
Мужчинам разрешено быть агрессивными. Они могут драться, кричать, соревноваться напрямую. В мужской культуре есть легитимные формы конфликта, и, хотя и у мужчин много вытесненной агрессии, в целом — «мужской» путь конкуренции звучит громко, выражается открыто и чаще приводит к разрядке, а не к вялотекущей травле.
Женщинам же веками не разрешалось быть открыто злыми. Раздражение, ярость, гнев — всё это считалось «неженственным». Поэтому агрессия уходит в обходные пути: завуалированные замечания, подколы, сравнение, обесценивание, ядовитая «забота». Это своего рода интрапсихическая кража ресурса: «если я не могу быть красивее, я хотя бы сделаю так, чтобы ты выглядела хуже». Это не про злобу как таковую. Это про отсутствие разрешения быть честно раздражённой, про отсутствие разрешения на свою силу.
3. Отношения женщины со своей внешностью как зеркало внутреннего конфликта
Когда женщина пишет другой женщине: «ты запустила себя», она говорит это своей собственной внутренней лахудре. Той своей части, которая устала, не выдерживает, не соответствует, и которую она сама не может принять. Другими словами — это не ненависть к другой женщине. Это самоотверженная, отчаянная попытка сохранить свою принадлежность к миру, где «ценность» женщины измеряется в килограммах, волосах, морщинах и пуш-апах.
Чем сильнее в женщине внутренний надсмотрщик — тем больше он требует, чтобы и другие женщины соответствовали. Иначе — обесценить, высмеять, объяснить, как «надо» выглядеть. Это способ защититься от боли: «Если она позволила себе быть живой, я должна её уничтожить, потому что иначе придётся признать, что я не могу этого позволить себе».
4. Откуда берётся женская зависть
Зависть — это не просто «я тоже хочу». Это я не могу себе позволить хотеть, и поэтому ненавижу того, кто может. Женская зависть к красоте, свободе, сексуальности, яркости, успеху другой женщины — почти всегда про ту часть внутри себя, которая запрещена. Зависть — это болевой маркер: «вот туда я боюсь смотреть». Туда, где запрет на свободу, желание, спонтанность, удовольствие. И только если посмотреть в эту точку с состраданием к себе, то зависть перестаёт разрушать. Она становится компасом.
5. Почему у мужчин по-другому
Во-первых, мужчины соревнуются в других измерениях. Там, где женщины конкурируют в поле тела и отношений, мужчины — в поле достижений, влияния, статуса, денег. Их агрессия направлена скорее вовне, чем внутрь. Во-вторых, мужчины куда меньше подвергаются публичной критике за внешность — и от женщин, и от мужчин. Их тело не их основной капитал. Им не говорят «у тебя обвислые щёки» или «волосы не такие» каждый день с детства.
Когда мужчина оценивает женщину, он может быть критичен, но редко уничижителен. Более того — мужчины часто куда лояльнее к женскому разнообразию тел. Я часто раз слышала от женщин: «он любил меня в 80 килограммов, а я не могла на себя смотреть». Мужчинам чаще «достаточно», женщинам — никогда.
Также я слышала от мужчин совсем иные фразы о других мужчинах. Даже если и есть зависть, то она часто честная: «он крутой, я тоже так хочу». Есть обида, разочарование, агрессия, но редко — злоба и желание принизить. У мужчин зависть чаще превращается в действие. У женщин — в самостигматизацию, в травлю и желание пристыдить.
6. Послание женщинам
В главе 13 книги «Бегущая с волками» Кларисса Пинкола-Эстес пишет: «Чаще всего мы раним других в то место, или близко к тому месту, куда ранили нас самих»
Я с ней абсолютно согласна, ведь у нас появляется желание стыдить других в том месте, где нас самих когда-то стыдили. Но! Стыд — это не конец истории. Это не клеймо и не приговор. Это зов, который ведёт внутрь, к той маленькой девочке, что однажды решила: «Если я вот такая, меня не будут любить». Мы стыдимся своего тела, своего возраста, своей яркости, своих странностей. Но часто — не потому, что в нас что-то не так, а потому что мы не знаем, куда принести эту боль и что с ней делать. Нам не с кем разделить свою тайну — и она гниёт внутри, превращаясь в зависть, презрение, желание уколоть другую женщину за то, за что больно нам самим.
Но у этой истории может быть другой конец.
Найдите свою рану, назовите её и признайте. Найдите себе того, с кем вы сможете этим поделиться. Кларисса говорит нам: «Видьте то, что видите. Расскажите кому-нибудь об увиденном. Это никогда не поздно сделать. Если вы чувствуете, что не можете произнести тайну вслух, запишите ее и дайте прочитать. Выберите человека, которому вы инстинктивно доверяете.
…
Если хотите, поищите психотерапевта, который умеет обращаться с тайнами. Этот человек должен быть милосердным, не особенно напирать на то, что правильно и что неправильно, понимать разницу между виной и раскаянием и природу скорби и возрождения духа.» (Бегущая с волками).
Да, это сложно и оставляет шрамы, но
«Хотя останутся шрамы, полезно помнить, что шрам прочнее, чем сама кожа, и лучше переносит удары»
Когда процесс исцеления завершается, ты начинаешь узнавать других женщин не по их успеху, не по макияжу и не по платью, а по глазам. По тем самым шрамам, которые болят на перемену погоды. По теплу, которое стало возможным, когда зависть больше не нужна.
Тогда и появляется это замечательное ощущение общности с другими женщинами, где нет конкуренции, зависти и желания унижать друг друга. Это правда чудесно, потому что мы все такие разные и в каждой из нас есть своя красота. Где можно быть живой, а не идеальной. Где вместо соревнования — сопричастность. Где можно опылять и опыляться. Это настолько чудесное ощущение, и я желаю его пережить каждой женщине. Пережив его хотя бы раз, мы никогда не будем прежними