Он как будто загипнотизировал меня...
У Яны есть ребенок!
Матвей.
Он ложиться спать в девять и из-за него она работает официанткой.
Из-за него она уехала из Москвы! - доходит до меня.
Но почему…
Два года. Это ребенок Роберта?
Тогда почему они не вместе? И почему он не позаботился о ней? Как он мог допустить, чтобы она одна растила сына… А, судя по всему, это так.
Она бросила блестящую карьеру, вернулась домой, устроилась на работу официанткой. И не торопится снова в Москву.
Как она сама мне сказала - из-за Матвея.
Теперь все становится на свои места…
А наглый головастик уже лезет мне на шею.
- Будешь моей лошадкой?
Нет, это нормально вообще?
Кирилл
Матвей… сейчас я его увижу. Этого загадочного типа, который ложится спать в девять вечера, позволяет своей женщине работать официанткой и не возражает против того, чтобы она гуляла по ночам с бывшим.
Что ж, я готов к знакомству.
Но, пока его нет, я хочу задать Яне очень важный вопрос.
Он вертится у меня на языке со вчерашнего дня. А, скорее, даже с момента нашей встречи.
Я хочу знать, считает ли она произошедшее три года назад своей ошибкой. Жалеет ли об этом…
О том, что выбрала не меня.
И что спала с другим за моей спиной.
Она должна жестоко в этом раскаиваться!
Я спрашиваю ее.
Но она не успевает ответить.
Потому что в калитку вбегает… Мелкий ребенок. Пацан.
И он называет Яну мамой…
Я просто каменею от шока.
Реально - превращаюсь в столб. В голове ни одной мысли. Только безграничное изумление...
Пацан подбегает к нам. Прыгает на колени к Яне. Обнимает ее.
И с большим интересом смотрит на меня. Своими огромными любопытными глазищами.
Некоторое время мы с этим мелким головастиком удивленно таращимся друг на друга.
Похоже, для нас обоих эта встреча - большая неожиданность.
Но потом я подбираю отвисшую челюсть. И пытаюсь дружелюбно улыбнуться.
Зря я это сделал! Мелкий резко спрыгивает с коленей и Яны и так же резко, без объявления войны, запрыгивает на мои.
Блин...
Он, видимо, сам офигел от собственной смелости. Смотрит испуганно, хотя и с любопытством. А я держу его за маленькие плечики, чтобы не упал. Держу и боюсь сжать руки… Он такой хрупкий!
И, очевидно, побаивается меня. Я ж огромный слон по сравнению с ним.
Не надо меня бояться, чувак.
Я боюсь тебя сильнее…
Я вообще не знаю, как обращаться с маленькими детьми! У меня нет никакого опыта.
- Ты кто? - вдруг человеческим голосом спрашивает этот головастик.
Разве такие мелкие дети умеют связно говорить? Ну надо же...
- Я Кирилл, - отвечаю я. - А ты?
- Я Матвей.
- Тебе сколько годиков? - следует новый вопрос.
- Мне? - теряюсь я. - Двадцать восемь.
- Ты уже старый?
- Ну… не очень.
- А я уже большой. Мне два годика.
И он демонстрирует мне два вытянутых пальца.
- Матвей, отстань от дяди, - слышу я какой-то замороженный голос Яны. - Ему пора уходить.
Я не реагирую на голос. И уходить никуда не собираюсь.
Я просто не могу оторвать взгляда от этого неизвестно откуда появившегося глазастого головастика.
Он как будто загипнотизировал меня...
У Яны есть ребенок!
Матвей.
Он ложиться спать в девять и из-за него она работает официанткой.
Из-за него она уехала из Москвы! - доходит до меня.
Но почему…
Два года. Это ребенок Роберта?
Тогда почему они не вместе? И почему он не позаботился о ней? Как он мог допустить, чтобы она одна растила сына… А, судя по всему, это так.
Она бросила блестящую карьеру, вернулась домой, устроилась на работу официанткой. И не торопится снова в Москву.
Как она сама мне сказала - из-за Матвея.
Теперь все становится на свои места…
А наглый головастик уже лезет мне на шею.
- Будешь моей лошадкой?
Нет, это нормально вообще?
***
Кирилл
Я, наконец, оборачиваюсь к Яне. И спрашиваю:
- Чей он сын?
- Мой! Понятно? Только мой.
Вот, значит, как...
- Матвей, прекрати! Так нельзя делать, - очень строгим голосом произносит Яна.
Обращаясь уже не ко мне.
Надо же. Никогда не представлял ее в роли строгой мамы. Очень грозно звучит! Я бы сразу наложил в штаны и послушался.
Но Матвею хоть бы хны.
Он забирается мне на плечи. Я обхватываю ладонями его ноги - очень боюсь, что он опрокинется назад.
- Ты там как, нормально? - спрашиваю я, пытаясь вывернуть шею.
- Поскакали, лошадка!
Я осторожно встаю.
- Прекрати! - шипит на меня Яна. - Отпусти его.
- Парень хочет прокатиться. В чем проблема?
- Какая высокая лошадка! - радуется Матвей. - Скачи вон туда. К качелям.
И я скачу.
Под злым взглядом Яны.
Чего она так бесится? Дети не всегда слушаются родителей. А я вообще не обязан ей подчиняться. В угол меня поставить вряд ли получится...
Я не то чтобы скачу. Просто прогуливаюсь по саду, боясь уронить драгоценную ношу.
И, после очередного круга, оказываюсь лицом к лицу с женщиной средних лет, похожей на Яну.
- Бабуль, дядя - моя лошадка, - радостно сообщает ей мой наездник.
- Здравствуйте… Елена Викторовна, - произношу я.
С трудом, но все же вспоминая имя мамы Яны.
- Здравствуй, Кирилл.
- Мы с вами как-то общались по телефону… Давно.
- Да, я помню.
- Но! Поехали! - прыгает у меня на шее Матвей.
И светский разговор с мамой Яны приходится завершить.
Я еще немного работаю вьючным осликом. Потом Матвей просит покатать его на качелях.
- Выше, еще выше! - вопит он.
А я боюсь его раскачивать. Прямо сердце замирает, когда он, хохоча, подлетает вверх.
- Поиграешь со мной в трансформеров? - пацан теребит меня за брючину.
- Можно.
- Пошли!
Он несется в другой конец сада, к маленькому детскому домику. А я его сначала не заметил. И на качели не обратил внимания. И на игрушки…
Я вообще думал, что Матвей - это мужик. И бесился от ревности. И надеялся, что Яна из нас двоих выберет меня...
Вот я дебил!
Дети… Это параллельная вселенная, с которой я никогда не пересекаюсь.
Я вообще не помню, когда видел вблизи живого ребенка.
На Кипре, в сообществе айтишников, были парочки с детьми. Но я с ними особо не контачил. Обходил стороной этих маленьких непредсказуемых засранцев.
А, оказывается, они не так уж и страшны…
Матвей показывает мне трансформеров. Они прикольные. Я бы офигел от радости, если бы у меня в детстве были такие.
Мы с пацаном изображаем битву человеко-машин. Поначалу я чувствую неловкость. Но тут, кроме нас, никого нет. И вскоре я, к восторгу Матвея, начинаю очень реалистично воспроизводить звуки пулемета и падающего вертолета.
Он восторженно смотрит и пробует повторять за мной. Я учу его вытягивать губы и выпускать сквозь них воздух.
Между делом слышу, что где-то вдалеке Яна разговаривает с мамой.
Их голоса напряженные. Они ссорятся?
Из-за меня?
- Матвей, я ухожу на работу, - раздается рядом голос Яны. - И дядя тоже уходит.
Я смотрю на нее. Бледная, губы сжаты, глаза как два раскаленных уголька. Да что с ней такое?
Так переживает, что я узнал о ее сыне? Она же сама нас познакомила. И вообще, почему она сразу мне не сказала? Все какие-то тайны…
Непонятно.
Мне много чего непонятно…
Я перевожу взгляд на своего приятеля по играм и вижу, что у него скривилось лицо. Кажется, он сейчас разревется. А это еще страшнее, чем внезапные прыжки на шею!- У меня еще есть время до самолета, - быстро говорю я. - Я могу остаться.
- Дядя останется! - радостно вопит Матвей.
- Нет! - Яна непреклонна.
Назревает конфликт.
Но тут появляется Елена Викторовна. Она всех мирит.
И мы с Матвеем, к неудовольствию его мамы, продолжаем возиться с игрушками.
Мне разрешили еще немного поиграть с трансформерами... Блин, чувствую себя ровесником Матвея. Сейчас еще манную кашу есть заставят и уложат на тихий час.
Яна уходит.
В процессе игры выясняется, что ее сын мечтает о большой машине, в которой можно кататься самому.
Я советуюсь с Еленой Викторовной, срываюсь на такси в ближайший магазин игрушек и притаскиваю ему такую.
Пацан вне себя от восторга. И его безграничная детская радость наполняет мое черствое сердце теплом...
Мы вместе распаковываем обновку, прикручиваем руль и колеса, вставляем батарейки. Блин, она мигает как новогодняя елка! Еще и сигнал такой, что мертвого разбудишь.
Елене Викторовне, выглянувшей на шум, это явно не по душе.
- Звук можно отключить, - говорю я.
- Отключи, пожалуйста.
Матвей залезает в машину и начинает носиться по двору, врезаясь то в забор, в угол крыльца. Я пытаюсь направлять его, но он хочет сам… Я аж вспотел весь от напряжения!
Поглядываю на часы. Мне пора.
Но сначала…
Оставив Матвея изучать функции новой игрушки, я несмело заглядываю в дом. Слышу звон тарелок и другие кухонные звуки. Иду на них.
И нахожу Елена Викторовну.
- Будешь борщ? - спрашивает она.
- Спасибо, но уже некогда. На самолет опаздываю. Как у вас дела вообще?
- Прекрасно.
- Как здоровье?
- Не жалуюсь.
И тут я понимаю, что, скорее всего, никаких проблем со здоровьем у нее и не было. Яна это придумала, чтобы не говорить мне истинную причину своего возвращения в родной городок.
Интересно, почему она сначала это скрывала?
Но еще больше меня волнует другой вопрос. И я задаю его Яниной маме.
- Кто отец Матвея?
***
Яна
Кир вообще охренел!
Приперся ко мне домой, пристал к моему сыну, да еще и уходить не хочет. Беспардонный нахал и хам!
Ладно, я сама его позвала пить кофе...
Но, если бы я знала, что творится в его больной голове, я бы его даже на порог не пустила! И уж тем более, близко бы не подпустила к Матвею.
Как я жалею, что познакомила их!
Я-то думала, что это будет встреча отца и сына.
А этому дебилу даже в голову не пришло, что он - отец Матвея.
Это гнусный тип считает меня шлюхой… Обвиняет меня в своей собственной низости.
Я-то думала, что он раскаивается в том, что было три года назад.
Он тогда зашел слишком далеко. Потерял ориентиры в погоне за успехом и статусом. Его унесло за пределы здравого смысла и морали...
И, я думала, ему стыдно за это.
Я не собиралась его прощать. Но собиралась позволить ему быть отцом Матвея...
Но я ошибалась!
Он ни капли не раскаивается. Он еще и меня спрашивает…
Так. А вот тут что-то не сходится.
Или я чего-то не понимаю…
Да я вообще сейчас не могу здраво мыслить! Меня просто разрывает от злости.
Я готова была пинками выставить Кира из своего дома. Но мама меня остановила.
Она все твердила:
- Пусть Матвей побудет с ним. Посмотри, как он к нему тянется! Ему так не хватает мужского влияния.
И я ничего не могла сделать! Устраивать истерики с мордобоем на глазах у ребенка - это точно не вариант. А я, между прочим, была очень близка к тому, чтобы совершить кровавое убийство...
Я оставила Кира с Матвеем и мамой. Взяла с нее слово, что она не скажет Киру о его отцовстве.
И ушла.
Я опаздывала на работу. И просто физически не могла находится рядом с Кириллом.
Я вообще не помню, чтобы когда-нибудь в жизни была настолько злой!
Я сейчас настолько не в себе, что сержусь даже на собственного сына.
Как он бросился на шею этому предателю!
Да еще и меня сразу слушаться перестал!
А ведь мы с ним всегда нормально договаривались… Ну ладно, не всегда. Всякое бывает в наших отношениях. Иногда мой сын упрямится, и мне стоит немалых трудов призвать его к порядку.
Но почему-то мне сейчас так обидно, что он сразу прилип к Киру, а от меня пренебрежительно отмахнулся!
- Привет!
На пороге ресторана меня встречает Вика.
- Слышала, ты вчера провела романтический вечер…
О, боже!
И она туда же!
Тоже говорит о Кирилле.
В нашем маленьком городке новости разносятся мгновенно. Тем более, я вчера в ресторане встретила знакомую официантку.
- Ничего романтического, - отрезаю я.
- Чего такая злая-то? Он тебя обидел?
- Никто меня не обидел.
Эх, зря я не разбила кружку об голову этого гада! Мне бы полегчало. А то я сейчас как кипящий чайник...
- Я-то точно тебе ничего плохого не сделала, - обиженно произносит Вика.
- Прости, я просто… Навалилось все.
- Что?
- Всякое.
Я иду переодеваться.
А Вика произносит мне вслед:
- Не могу отделаться от ощущения, что я этого твоего Кирилла где-то раньше видела. Знакомое лицо... Он раньше бывал в нашем городе?
- Нет!
Еще не хватало, чтобы и Вика заметила, что Матвей похож на Кира. Если тетя Лена это разглядела, то кто угодно может.
Как хорошо, что он сегодня уезжает! Надеюсь, он снова исчезнет с нашего горизонта. Не хочу его больше видеть никогда!
Кирилл
- Кто отец Матвея? - повторяю я вопрос.
Потому что в первый раз Елена Викторовна не ответила.
- Я знаю про него совсем немного, - произносит она.
Глядя на меня задумчиво.
Я весь превращаюсь в слух. Напрягаюсь, как натянутая струна.
- Яна говорила только…
Я перестаю дышать.
- Что он козел, гад и подлец.
Она прячет ухмылку.
Я растерянно хлопаю глазами.
Вообще-то, я ждал более конкретной информации!
Но кого-то это описание мне явно напоминает. Роберта!
Этот козел и подлец отбил у меня Яну, а потом она оказалась ему не нужна…
Скорее всего, он повел себя не лучшим образом, проявил свою скотскую натуру. И поэтому Яна не сказала ему о ребенке.
Если бы сказала - то жила бы совсем не так…
Кстати, пацан на Роберта ни капли не похож. Тот жгучий брюнет. Яна рыжая. А Матвей… Он светленький. Брови густые, взгляд серьезный. Нет в нем ничего от Роберта!
Интересно гены перетасовались...
А, может, у него другой отец? - вдруг закрадывается в мою голову мысль.
Мало ли кто мог быть у Яны после моего отъезда и вероятного расставания с Робертом.
“Он только мой” - сказала она о сыне.
Ну что ж, пока я принимаю эту версию. Но только пока.
Я иду к Матвею.
- Мне пора, - говорю я, присаживаясь рядом с ним.
- Ты уходишь?
- Да.
- Давай еще поиграем!
- Мой самолет улетает через три часа. Опаздывать нельзя.
- Ты полетишь на самолетике?
- Ага.
- И я хочу с тобой! Я никогда не летал на самолетике!
- Я не могу тебя взять. Твоя мама мне голову оторвет.
- А ты прилетишь обратно? Придешь играть со мной?
- Приду, - говорю я.
А что еще я могу сказать?
- Правда? - Матвей смотрит на меня очень серьезно. Хмурится.
И выглядит таким неожиданно взрослым…
И от этого я почему-то чувствую тупую боль в сердце.
- Правда, - говорю я.
Раз обещал, надо выполнять. И я выполню это обещание.
Мы с тобой обязательно еще увидимся, большеглазый головастик.
***
Кирилл
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги У тебя есть сын