В пчелином доме заводятся бездельники. Зовут их трутнями. И если таких «кавалеров» становится слишком много — семья гибнет.
Трутень — это как мужик, который лежит на диване, жрёт запасы и орёт на тех, кто работает. Только с крыльями.
Мы выяснили, сколько таких красавчиков может выдержать пчелиная семья, когда их становится слишком много. И почему они вообще появляются в таком количестве, уничтожая свою же колонию.
Сколько тунеядцев может прокормить улей
Представьте: в улье жизнь кипит. Кто-то строит соты, кто-то ухаживает за расплодом, кто-то тащит нектар с соседней акации — всё строго по расписанию. И тут в кадр заходят они. Крупные, медлительные, вальяжные.
Жрут мёд — как будто на курорте. Это не гости. Это трутни.
В улье они играют роль… эдаких холёных кавалеров, которым всё прощают. Почти всё. И до поры до времени.
Трутни в улье — не баг, а особенность. Это самцы. Их задача — всего одна, но важная: оплодотворить матку. Любую, которая вылетит на брачный облёт.
Трутень — это как браузер с 48 открытыми вкладками: висит, жрёт системные ресурсы и ничего не делает.
Весной и в начале лета трутней становится от 500 до 2000 особей на семью. Это примерно 5–15% от общей численности пчёл — и это норма.
Они появляются из неоплодотворённых яиц, отложенных маткой в специальные, более крупные ячейки.
Работать они не умеют. Мёд не носят. Улей не охраняют. Даже жала у них нет. Зато ест мёда трутень как чемпион: толпа этих лентяев может съесть до 20 кг мёда за сезон.
Биологи шутят: Если в улье стало слишком много трутней — значит, кто-то вместо режима самоорганизации включил "Дом-2".
Так что если вы — рабочая пчела, трутень выглядит как ваш коллега, который ни разу не взял смену, но регулярно опустошает холодильник в офисе и получает зарплату.
Почему если становится много трутней, то колония умирает
Сами по себе трутни не убийцы. Но если их становится слишком много, начинается беда. Всё потому, что:
- на выкорм одного трутня уходит в 3–4 раза больше ресурсов, чем на рабочую пчелу;
- расплод рабочих вытесняется — и некому становится строить, собирать, защищать;
- в улье накапливается «балласт», который не работает, но ест.
Если доля трутней переваливает за 20–30%, то начинается истощение.
Это как офис, где остались только менеджеры по нетворкингу — без бухгалтеров, курьеров и электрика. Симпатично, но недолго.
Рабочие пчёлы не справляются. Мёда не хватает. За расплодом некому ухаживать. Улей становится похож на многодетную семью с одним работающим взрослым — и десятью великовозрастными безработными.
Почему природа не избавилась от трутней
Трутни нужны, чтобы оплодотворить молодых маток — в том числе не из своего улья. Это сохраняет генетическое разнообразие и снижает риск инбридинга (когда потомки получаются от слишком близких родственников — не лучший сценарий, даже у пчёл).
Именно поэтому пчёлы выращивают трутней весной и летом, в брачный сезон. А потом, когда миссия выполнена — выгоняют их на мороз. Осенью можно увидеть, как рабочие пчёлы буквально вышвыривают трутней за пределы улья. И не пускают обратно. Зимовать можно только тем, кто работал. Таков пчелиный Трудовой кодекс.
Пчёлы, в отличие от людей, не носят бездельников на шее. Они их носят до выхода — и оставляют там, на крыльце улья.
Кроме этого, в ходе эволюции выработались интересные особенности поведения, которые регулируют численность тунеядцев в колонии:
- Матка откладывает яйца в трутневые ячейки только в нужное время — весной и летом.
- Рабочие пчёлы строят трутневые ячейки только если семья сильная и ресурсов хватает.
- При дефиците нектара или корма личинок трутней просто не кормят.
- А если матка начала «тупить» — пчёлы меняют её сами, выращивая новую из специально отложенного яйца.
Пчелиная семья погибает не от самого факта их существования, а от дисбаланса: слишком много «нахлебников», слишком мало работников, слишком мало еды — и всё летит к чертям.