Найти в Дзене
Нижегородский Мечтатель

Московские и провинциальные заметки. 1902 год

На Страстном бульваре и на Нарышкинском сквере дела обстоят скверно. Там появились шайки хулиганов, ни в чем не уступающих лондонским. Горе, например, какому-нибудь мирному обывателю, проходящему с дамой по этим местам часов около 11 вечера. И он, и его дама услышат от башибузуков массу гадостей, произносимых очень громко. Мало того - очень часто у дамы из рук выхватывается ридикюль, а сама она влечется к лавочке при громком хохоте безобразников. Кроме того, хулиганы иногда устраивают форменный грабеж и дерзкие нападения на отдельные личности. Набезобразничав досыта, хулиганы обыкновенно направляют свои стопы к пресловутому, известному всей пьющей Москве, трактиру «Молдавия». Хотя этот трактир и без права продажи крепких напитков, но он всё-таки признает за собой это право. Трактир по положению должен торговать до 11 часов вечера, но на самом деле он торгует часов эдак до 6 утра, следовательно, всю ночь. И в глухую ночь, в скромных стогнах его, предназначенных для меланхоличного питья
Оглавление

На Страстном бульваре и на Нарышкинском сквере дела обстоят скверно. Там появились шайки хулиганов, ни в чем не уступающих лондонским.

Горе, например, какому-нибудь мирному обывателю, проходящему с дамой по этим местам часов около 11 вечера. И он, и его дама услышат от башибузуков массу гадостей, произносимых очень громко. Мало того - очень часто у дамы из рук выхватывается ридикюль, а сама она влечется к лавочке при громком хохоте безобразников. Кроме того, хулиганы иногда устраивают форменный грабеж и дерзкие нападения на отдельные личности.

Трактир «Молдавия»

Набезобразничав досыта, хулиганы обыкновенно направляют свои стопы к пресловутому, известному всей пьющей Москве, трактиру «Молдавия». Хотя этот трактир и без права продажи крепких напитков, но он всё-таки признает за собой это право. Трактир по положению должен торговать до 11 часов вечера, но на самом деле он торгует часов эдак до 6 утра, следовательно, всю ночь.

И в глухую ночь, в скромных стогнах его, предназначенных для меланхоличного питья чаю, собираются цыгане из загородных ресторанов для производства дележа, гремят их дикие песни и идет кутеж во всю. А под звуки песен беззвучно обираются до нитки захмелевшие посетители. В случае их протеста, они тут же на месте подвергаются побоям. Веселенькое и симпатичное местечко «Молдавия», не правда ли?

Бедные игроки

На скачках следовало бы запретить сборщикам собирать деньги с публики. Во-первых, это дает возможность и бедным играть в тотализатор, чего общество будто бы не хочет. В, во-вторых, эти сборщики каждый раз исчезают, если тотализатор платит большие деньги. Недавно на лошадь С.Б. Фридмана «Донзель» платили 260 рублей. Одна дамочка, символической наружности собрала с публики на билет и. получив в тотализаторе потом денежки, ловко скрылась. Один ярый тотошник З., участвовавший в билете трешницей, даже завыл от злости и бешенства и с пеной у рта посылал сборщице проклятья на весь ипподром, азартно потрясая кулаками.

(Напомню, о какой именно мошеннической схеме здесь идет речь. Имелись дорогие билеты, рублей, скажем, в 20, и куча простого народа, толкавшегося на трибунах, купить их, естественно не могла. Поэтому на ипподромах промышляли «специальные» люди, собиравшие со страждущих деньги в складчину - с 10 человек по 2 рубля, например. Такой сборщик и покупал билет в кассе на себя. Предполагалось, что в случае выигрыша, каждый вкладчик получит свою долю.

Конечно, имелись сборщики всем известные, работавшие годами и с железной репутацией, которые никуда с деньгами не убегали, но их на всех «спортсменов» не хватало. Постоянно появлялись вот такие «дамочки с символической наружностью» - обиравшие простаков-игроков.)

***

Летняя нимфа

Пичужек там со всех сторон, летит с ветвей берез…

Я жду, когда примчится «он» - мечта лазурных грез

Нам заблестит любви рассвет, в любви найду эдем

И свой тотчас я бициклет, сменяю на тандем!

***

Стародубский студент-лихач

Стародубские обыватели питают сильное пристрастие к маскарадам. Не так давно один студент Х. поменялся костюмом с кучером-лихачом, при чем оба изрядно накачались. Х. в кучерском наряде уселся на коня, а лихач в студенческом мундире развалился в коляске.

Результат этого маскарада: студент-кучер за безобразно-неумелую езду посажен в каталажку, где немедленно было выяснено его настоящее имя. Немного погодя, к нему присоединился и кучер-студент за ношение не принадлежащей ему формы.