После больницы Света первым делом выбросила эти злосчастные калоши в мусорный мешок. Ну их, от греха подальше. А ведь Юля говорила, что не нужны они, так нет же, оставила, в сарай ходить! Доходилась, что уж теперь! На одной ноге теперь скакать будет, и всё из-за калош этих. А вот надела бы свои калоши, может и не сломала бы ногу. Ай, да что теперь говорить!
Начало тут
Со сломанной ногой ходить непросто, особенно с непривычки. Нога ноет, гипс мешает. Дела, которых в своём доме осенью всегда очень много, не делаются совсем. И огород надо в порядок приводить, и урожай прибирать. И на работе коллег подвела она, Света.
Тётя Таня всё сокрушалась, мол, как же ты так, Света? Охо-хо, грехи наши тяжкие! Ну ничего, ничего, дочка, уж как- то сдюжим мы с тобой.
Юлька, когда узнала, что мать ногу сломала, ворчала, мол, ты как будто специально всё, мам. Как теперь будешь? На меня не надейся, я не смогу тебя охранять, у меня своих дел куча.
Марина же напротив, сразу скинула деньги, мол, нанимай людей, мама, сама даже не лезь никуда.
Света дочек успокоила, мол, дома я потихоньку сама, а в огороде ничего страшного нет. Весной уберу, никуда этот сор не денется. В доме потихоньку, помаленьку, уж совсем грязью не зарасту, а приготовить смогу, с голоду не помру.
Спасибо Ивану, приходил, помогал, не бросил Свету в трудную минуту. Ботву картофельную сгреб в кучу, банки в погреб спустил, да так, по мелочи помогал. Дров на веранду натаскал, сложил аккуратно, мол, печь протапливать уже надо.
Юля приехала как раз в тот момент, когда мать с Иваном да тётей Таней чай пили, да разговаривали.
Зашла она в дом, и прямо с порога начала ехидничать, мол, я к ней бегу, тороплюсь, выходным своим ради неё жертвую, а она тут чаи распивает с посторонними мужиками. Не помешала я вам, мам? А то поди назад поеду, чтобы вашу идиллию не нарушать?
Света, смутившись, начала оправдываться, мол, Иван помогал мне, Юля. Банки вон в погреб спустил, дров принёс. Я сама-то сейчас не могу. Есть будешь, Юля?
Иван, видя воинственный настрой Юли, вежливо попрощался, и пошёл домой, сказав, мол, Света, вы звоните, если помощь нужна, я приду.
Юля была недовольна. Поначалу молчала, поджав губы, а потом слово за слово, и будто прорвало её. Начала она матери выговаривать, мол, что это за мужики тут у тебя отираются, мам? Отца схоронить не успели, а ты уже другого себе подыскиваешь? И как тебе не стыдно, мама? Бессовестная ты! У отца ещё и ноги не остыли, а ты сейчас приведешь мужика чужого в наш дом! Будет он тут хозяйничать, да в постель отцову ляжет! А может и дом к рукам приберет, кто его знает?
Света, которая поначалу молча слушала дочь, не выдержала, и сказала, мол, замолчи сейчас же, Юля! Ты что такое говоришь-то?
- А то и говорю! Что вижу, то и говорю, мам! Сидишь тут, растеклась как мороженка на солнышке, лыбишься, хохочешь с ним! Хоть людей постыдись!
Тётя Таня, сурово поджав губы, сказала, мол, не тебе мать судить, девка! То ли ты сама без греха? Ну и сидит, ну и лыбится, тебе-то что с того? Чай, не дитя она малое, поди без сопливых разберётся, как ей жить, да что делать. А то взяла моду матери указывать! То ли ты не знаешь, что яйцо курицу не учит?
Юля, дернувшись, повернулась к двери, а тётя Таня рявкнула, мол, руки мой, да за стол садись. И чтобы не дёргалась мне тут!
На удивление, Юля послушно села к столу, и молча уставилась в одну точку.
Уже потом, когда тётя Таня ушла домой, Юля, такая тихая, такая удивительно любезная, как бы невзначай начала разговор.
- Мамуль, ну вот как ты сейчас тут будешь? Одна, со сломанной ногой.
- А что нога, Юля? Заживёт, буду как новенькая. Ничего, дочка, не переживай. Теть Таня приходит ко мне, да и я не лежачая, уж справлюсь. Потихоньку, помаленьку, всё хорошо будет.
- Да я не про ногу, мам. Ладно зима, особенно дел нет. А весной что? Опять будешь, как белка в колесе. И то надо делать, и другое. Я вот к чему веду, мамуль. Я тут подумала, продавать дом надо. Ну к чему тебе одной такой домище?
- Да что ты, Юлек! Как это, дом продавать? А я куда?
Юля, с горящими глазами, принялась рассказывать матери о том, что она уже всё придумала.
- Вот смотри, мам! Дом хороший, ухоженный, поэтому цена на него будет хорошая. Чтобы быстро продать, можно в цене уступить. Мы его продадим, и мою квартиру тоже продадим. Ты мне часть денег добавишь, и мы купим квартиру побольше. Я тебя к себе жить заберу, и всем будет хорошо. Девчонки так и будут в одной комнате жить, мне комнату, и тебе комнату. И всем будет хорошо. Ты хоть с девчонками мне помогать будешь. И мне хорошо, и тебе одной не куковать.
Света с тоской посмотрела на дочь. Ну надо же, придумала она! И её не спросила.
- Ну что скажешь, мам? Ты сразу не отказывайся, подумай хорошенько. Ведь и правда, ну куда тебе одной такой дом огромный? А так и я бы квартиру побольше купила, и ты с нами бы жила.
- А что, Юля, это ты хорошо придумала. Двух зайцев одним ударом. Только почему ты за меня всё решила? Наш дом продадим, тебе квартиру купим. А Марина как же? Ей не надо денег дать? Она ведь тоже дочь моя. А случись что, Юля, и ты меня выгонишь? Куда я потом пойду?
Ох, как взвилась Юля! Кричала, брызгала слюной, мол, опять всё Марина, Марина! Да у твоей Марины денег куры не клюют, поди обойдётся без твоих денег? Я живу в стеснённых условиях, мне даже мужика привести некуда, а ты всё про Марину свою! Эгоистка ты, мать! Только о себе и думаешь! С чего вдруг я тебя выгоню? Жила бы спокойно, в своё удовольствие, внучками бы занималась! Так нет же, упёрлась рогом своим, будешь ныть, как тебе тяжело, но людей умных сроду не послушаешь!
- Это ты то умный человек, Юль? Ну да, умный. Хитрая ты, и изворотливая. Привыкла чужими руками жар загребать, и живёшь по принципу, что тебе все должны. Помогли мы с отцом тебе, добавили денег, купила ты квартиру. Маринка тебе не угодная? Так мы ей и копейки не добавляли, всё сами они с Андреем. Не надо меня со счётов списывать, дочь. Я не древняя старуха, чтобы по твоей указке жить. Работать ещё в состоянии, себя обслуживать тоже. Худо-бедно справляюсь. Не буду я тебе в угоду дом продавать.
Юля, хлопнув дверью, убежала, мол, ну и забудь тогда про меня! Ты лучше мужика чужого в дом приведешь, чем дочери родной поможешь! Забудь, что дочь у тебя есть, и внучки.
Тётя Таня только головой покачала, когда Света ей передала разговтр с дочкой. Мол, эх, Юля, Юля! И в кого она такая уродилась?
- Ты вот что, Светочка. Думай своей головой. С Юлькой под одной крышей тебе сроду не ужиться, даже не думай на поводу у неё идти. А вот то, что дом тебе продавать надо, это да. Был же тут нас с тобой разговор. Ни к чему тебе одной хоромы такие. Ходить из угла в угол? Продашь дом, а там сама думай. Хоть в городе угол какой себе купишь, к дочке да внучкам поближе, хоть у нас квартирку возьмёшь, да будешь жить спокойно. Тут останешься, я только спасибо скажу, что не бросаешь меня, старуху. Уедешь в город- порадуюсь за тебя. А может и правда, с Иваном этим что получится у вас? Хороший мужик- то, Света.
Света аж руками замахала, мол, да что ты, Теть Таня! Хороший, да только никакой мне не нужен уже. Ни хороший, ни плохой. После Леши мне хоть какого дай, всё не то будет. Да и ни к чему мне уже, чай, не девочка.
- Девочка, не девочка, а не старуха ещё. Одной- то тяжко жизнь коротать, Света. По себе знаю.
- А что же ты замуж не пошла? Ты ведь моложе меня была, теть Таня!
- Дура была, вот и не пошла. Как подумала, что чужой мужик будет хозяйничать, да команды мне раздавать, так тошно делалось. Они ведь разные, мужики-то. У каждого свой гонор. Иной так мягко стелет, ну чисто пух, а спать до того жёстко, словно камнями всё уложено.
- Вот то-то же, тётя Таня. Не хочу. Вот веришь ли- как подумаю, что с другим жить, аж передёргивает меня. Не хочу. Хоть пять раз будь он хороший да золотой, а не хочу.
***
Долго Света думала, что ей делать, и как поступить. С одной стороны дом жалко. Сколько сил, сколько трудов вложено в него, вместе с Лешей делали всё, старались.
А с другой- что она одна с ним делать будет? Ладно сад, огород. Огород обрезать можно, поменьше сажать. Сад- да пусть растёт, что теперь? А вот содержать дом дорого. Одних дров с углем сколько надо! В копеечку отопление выходит. Да и рушится дом без ухода. Там подлить, там подделать надо.
С Мариной разговор издалека начала Света. Мол, вот думаю я, дочь, может продать нам дом? Или поменьше купить домик, или квартиру в двухэтаже, чтобы огородик маленький был. Не хотела она про разговор с Юлей говорить, да случайно вышло.
Марина очень удивилась.
- Мам, мы с Юлькой разговаривали, только и речи не было про то, чтобы ты к ней жить шла. Не надо, мам. Не сможете вы вместе жить. А дом продавай, даже не думай. Тяжело тебе одной с ним. Там сама смотри, хоть в городе квартиру купи, хоть у нас.
- Да какой город, Марина? Зачем он мне? Привыкла я у нас. Хорошо, тихо, спокойно. Работа опять же. Да и тётю Таню я не брошу. Вдвоём нам всё веселее будет. Как она тут одна?
На удивление, покупатель на дом нашёлся быстро. И дом Света нашла. Три комнаты небольших, кухня, удобства все. Отопление центральное, ухоженный маленький огородик, небольшой сад. И всё рядышком. Магазины, больница, садик вообще через дорогу. И по цене сговорились, даже дешевле вышло, чем изначально думала Света.
К весне переехала Света в новый дом. Марина с зятем приехали, да Юлька со психом справилась, тоже приехала помочь. Не одна, с мужчиной своим. Подруги помогали, теть Таня тоже копошилась, узелки да пакеты таскала. Иван на помощь пришёл, мол, молодец, Света, хорошее решение, правильное.
Конечно, непривычно поначалу было Свете. Всё новое , другое. Но было ей спокойно, и не было ни переживаний, ни плохих мыслей. Отчего то уверена она была, что Лёша не против, что поддерживает он её решение.
Деньги, что остались от продажи дома, Света поделила на 3 части. Хоть и не так много их осталось, денег этих, но и не мало. Одну часть отдала она Юле, вторую Марине. А последнюю часть себе оставила, да в банк унесла, под проценты положила. Мало ли что, так хоть подушка какая-то будет у неё.
Марина поначалу отнекивалась, мол, не надо, мам, но Света строго на дочь поглядела, мол, не спорь, дочь. Это и ваш дом был. Купи что-то, чтобы на память осталось.
Юля деньги взяла молча, а потом обняла мать, мол, прости меня, мам! Я как лучше хотела.
Юля вскоре выйдет замуж за своего мужчину. Успокоится она, станет спокойнее, рассудительнее. Конечно, не изменится её характер в один миг, так же будет дёргаться она иной раз, так же будет обижаться, но отходчивая она, Юля. И в кого такая уродилась?
И квартиру побольше купят они, вместе с мужем. Свою квартиру будет сдавать Юля, пока дочки не подрастут. И ребенка общего родят они, внука. Будут приезжать большой, дружной семьёй к бабушке Свете, будут ей помогать, и отдыхать все вместе.
Марина так и осядут на Севере, будут приезжать в отпуск.
Обживается Света потихоньку, огородик посадила, ремонт делает. Справляется потихоньку. Внучки гостят, да внука Марина оставила. Некогда скучать Свете. Работы непочатый край. Старые хозяева чудо- технику ей оставили, триммер электрический, так что даже траву она сама косить научилась. То ли не женщина она? Привыкла уже без Алексея жить, только иной раз взгрустнется ей, да вспомнит она, как жила при муже. Замужем она была. За мужем, как за каменной стеной. Берег он её, ценил, уважал, а это дорогого стоит. Дай Бог каждой женщине такого мужа. Жаль только, что пожил мало.
Иван ходит к ней, помогает. Света ему сказала, мол, ничего у нас с тобой не получится, Ваня, не ходи, не трави душу ни себе, ни мне. Не давай поводов для пересудов.
А Иван ей сказал, мол, ну дружить то мы с тобой можем, Света. А там, дальше-то, видно будет. Поживём- увидим.
Тётя Таня смотрит на них, улыбается, да шепчет тихонько, мол, дай- то Бог, чтобы хорошо всё было у них. Хорошая она, Светланка, и Иван вроде ничего. А что, сошлись бы, жили бы вместе, глядишь, и обоим легче бы было. И её, старуху, не бросили бы.
Как знать, как знать. Всё может быть. Может и сойдутся Иван со Светой. Не сразу, через время. А может и нет. Кто их знает? Их это жизнь, их дела. Сами разберутся.
Конец.
Понравился рассказ? Поблагодарить автора можно тут
Спасибо за внимание, терпение, и долгое ожидание. С вами как всегда, Язва Алтайская.