Социальной драме Матьё Кассовица (Mathieu Kassovitz) “Ненависть” в этом году исполнилось 30 лет. И в честь этого для фильма устроен повторный прокат. Я воспользовалась случаем и посмотрела “Ненависть” в кинотеатре. Всё же это замечательная инициатива – показывать классику снова (я уже смотрела в разное время “Форреста Гампа”, “Бойцовский клуб”, “Внутри Льюина Дэвиса”, “Драйв”).
На 48th Cannes Film Festival в 1995 году фильм “Ненависть” участвовал в основной программе, но его в тот год обошёл Эмир Кустурица с “Андеграундом” (Underground). Совсем же без призов не обошлось – Кассовица наградили как Лучшего режиссёра. И также этот фильм стал актёрским прорывом для Венсана Касселя (Vincent Cassel).
Что происходит в фильме
Действие в этом фильме развивается в 90-х. Оно течёт свободно – он из тех, где нет привычного сюжета. Весь фильм – это почти сутки из жизни трёх друзей из пригорода (banlieue, как называют пригороды во Франции).
Тут даже интрига раскрывается сразу – где пистолет, потерянный полицейским во время масштабной стычки.
Весь фильм камера следует за тремя друзьями – евреем Винцем (в исполнении Венсана Касселя), арабом Саидом (в исполнении Саида Тагмауи) и африканцем Юбером (в исполнении Юбера Кунде). Складывается ощущение документальной съёмки, чтобы подчеркнуть реалистичность происходящего и погрузить зрителя в будни троицы как можно натуралистичнее.
Парни обсуждают всё подряд, немного философствуют, приходят к разным людям, убегают от полиции, сталкиваются со скинхедами. Всё это как показывает их неприметные будни в неблагополучном нетуристическом пригороде Парижа, так и фиксирует реальность – бурные 90-е во Франции, запомнившиеся беспорядками. Трое молодых людей ненавидят полицию, называя полицейских свиньями, более того, в стычке пострадал их друг Абдель, и всё то время, что развивается действие в фильме, Абдель в тяжёлом состоянии лежит в больнице. Это только разжигает огонь ненависти в троице, а Винц угрожает убить полицейского в случае смерти Абделя, “чтобы сравнять счёт”.
И при этом в фильме есть странные включения в виде коровы и рассказа пожилого месье о своём давнем друге Грюнвальдском, умершем от холода. Кажется, они существуют просто ради украшения, но – нет.
Копытные, пригороды и полиция
В самом начале фильма Винц рассказывает Саиду, что во время вчерашней стычки с полицейскими увидел корову. Учитывая, что Винц много употребляет и только что проснулся, поначалу можно списать его рассказ про корову на галлюцинацию и сновидение. Он может путать образы затуманенного наркотиком сознания и реальность.
В середине фильма корова снова является Винцу. Но теперь её может видеть и зритель (но ничем помочь Винцу он не может – это классический приём со сторонним наблюдателем, который хорошо срабатывает в подобных историях). А Саид по-прежнему отказывается слушать историю Винца про корову. Он даже не смотрит в сторону, где Винц её увидел.
Позже в фильме звучит история про Грюнвальдского. Пожилой месье рассказал троице, как их депортировали в Сибирь в концлагерь, а везли их в вагоне для перевозки скота на протяжении многих дней. Конечно, было крайне некомфортно, от холода приходилось тесно прижиматься друг к другу. Одной большой проблемой было – облегчиться. Это можно было сделать только во время короткой остановки – прямо на путях. Но Грюнвальдский был очень стеснительным, он уходил подальше ото всех; и однажды во время очередной остановки ушёл подальше в кусты и в итоге не успел догнать тронувшийся поезд. Так и остался в степи, где замёрз.
Саид с удивлением спросил: “Зачем он нам это рассказал?” Такой же вопрос возникает и у зрителя.
В финальной части истории ‘появляется’ агнец/овечка, но не в прямом смысле, а метафорическом. Юбер сравнивает рядового гражданина, спускающегося на эскалаторе, с покорной овечкой (Look at those sheep in the system): “Глянь на эту овечку, слепо подчиняющуюся системе. Они все такие симпатичные в своих модных кожаных куртках. Но они мерзкий сброд. Они не ходят по эскалаторам, они позволяют системе везти их. И они начинают протестовать, когда эскалатор ломается”.
А что, если эти образы в виде коровы, овечки и истории месье включены в историю не просто так? Что если это хитро спрятанные высказывания?
Корова вполне может быть проблемой, которая намного серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. Полиция притесняет этническое меньшинство, порождая всё больше ненависти. Она злит своим произволом это население, а оно внутри своего сообщества становится всё более обозлённым и друг на друга в том числе. И вместо того, чтобы решать проблему конструктивно, система становится всё более жестокой и глухой к этническим группам. Раньше в лагеря перевозили людей в вагонах для скота (как рассказал пожилой месье), теперь же всё общество превратилось в такой вагон и стадо копытных. Но никто не хочет этого замечать, а голос одного человека никто не услышит, более того, ему сложно верить – ведь этот человек злоупотребляет веществами и относится к этническому меньшинству. Большинство предпочтёт ‘ехать на эскалаторе’ по соображениям собственной безопасности.
Игра слов
Тут ещё важна игра слов. Винц говорит, что видит vache. Французское слово vache имеет два значения. Прямое – корова, и жаргонное, относящееся к полиции (возможно, такое значение появилось из-за созвучия с немецким словом Wache – “часовой” или “полицейский участок”). Появление коровы – это символ жестокости полиции в фильме и гнев, испытываемый Винцем.
А сам режиссёр и сценарист фильма Матьё Кассовиц неоднократно утверждал, что появление коровы – это его решение засвидетельствовать память о деде-анархисте. Они выкрикивали свои радикальные лозунги Mort aux bourgeois! Vive l’anarchie! Vive la Commune! Mort aux vaches! (Смерть буржуа! Да здравствует анархия! Да здравствует коммуна! Смерть полиции!), в котором как раз используется жаргонное слово vache именно в контексте служителей порядка, которые вызывают недовольство.
Слово banlieue тоже имеет два значения. Этим термином во Франции обозначается пригород крупного города (а трое друзей живут как раз в пригороде Парижа); также его можно перевести как пассажирский поезд. Ориентируясь на это, получается, что этническое население загнано в пассажирский поезд как скот, который везут в отдалённые места, где они сгинут и не будут досаждать системе. В таком случае слоган Mort aux vaches! приобретает ещё более зловещее звучание; кто бы ни переводил его (полиция или этническое меньшинство) положительного смысла не добавляется.