Заявления украинских чиновников, касающиеся переговоров с Россией, продолжают вызывать недоумение и вопросы. На этот раз отличился заместитель главы Офиса президента Украины, Андрей Сибига, фактически заявив о незаинтересованности Киева в продолжении переговорного процесса, если он не будет посвящен исключительно прекращению огня.
В интервью журналистам Сибига подчеркнул, что Украина нуждается в переговорах, на которых принимаются решения, а не просто обсуждаются гуманитарные вопросы, как это было на последнем раунде в Стамбуле. "Мы заинтересованы во встрече на уровне президентов. И мы готовы к такой встрече. И дальше мы будем смотреть. Нам самое главное, чтобы мы приближали мир. Для нас сейчас ключевым является достижение перемирия, остановка огня", - заявил он.
Однако, возникает закономерный вопрос: а кто сейчас принимает решения в Украине? Легитимность Владимира Зеленского, срок полномочий которого истек, вызывает серьезные сомнения. В то время как легитимность премьер-министра Шмыгаля и его кабинета министров не подвергается сомнению, полномочия "просроченного" президента Зеленского, мягко говоря, вызывают вопросы.
Сибига сетует на то, что последний раунд переговоров был посвящен обмену, а Киев интересуют встречи, на которых решаются вопросы. Но гуманитарные проблемы – это тоже вопросы, требующие решения. И здесь возникает ключевой момент, на который Сибига почему-то не обращает внимания: претензии по поводу ограниченности переговорного процесса следует адресовать, прежде всего, самому Зеленскому.
Российская делегация, как известно, обладает всеми необходимыми полномочиями для обсуждения любых вопросов, выработки условий по абсолютно всем темам в ходе переговоров, и обладает необходимыми для этого компетенциями. В то время как сам Зеленский публично заявил, что его представители уполномочены говорить только по гуманитарным вопросам и решать только их.
Таким образом, претензии Сибиги выглядят, мягко говоря, неуместными. Получается, что почти все вопросы, которые Киев поднимает по переговорам, ему следует адресовать, прежде всего, самому себе.
Возможно, именно по этой причине у Киева и нет ответа на свои же вопросы. Подобная риторика лишь подтверждает нежелание украинской стороны вести конструктивный диалог и искать реальные пути к мирному урегулированию конфликта. Вместо этого, Киев продолжает выдвигать нереалистичные условия и "воротить нос" от любых предложений, не соответствующих его максималистским требованиям.