“Когда же тот позволил, Павел, стоя на лестнице, дал знак рукою народу; и, когда сделалось глубокое молчание, начал говорить на еврейском языке так: Мужи братия и отцы! выслушайте теперь моё оправдание перед вами. Услышав же, что он заговорил с ними на еврейском языке, они ещё более утихли. Он сказал: я Иудеянин, родившийся в Тарсе Киликийском, воспитанный в сём городе при ногах Гамалиила, тщательно наставленный в отеческом законе, ревнитель по Боге, как и все вы ныне. Я даже до смерти гнал последователей сего учения, связывая и предавая в темницу и мужчин и женщин, как засвидетельствует о мне первосвященник и все старейшины, от которых и письма взяв к братиям, живущим в Дамаске, я шёл, чтобы тамошних привести в оковах в Иерусалим на истязание. Когда же я был в пути и приближался к Дамаску, около полудня вдруг осиял меня великий свет с неба. Я упал на землю и услышал голос, говоривший мне: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» Я отвечал: «кто Ты, Господи?» Он сказал мне: «Я Иисус Назорей, Которого ты гонишь». Бывшие же со мною свет видели, и пришли в страх; но голоса Говорившего мне не слыхали. Тогда я сказал: «Господи! что мне делать?» Господь же сказал мне: «встань и иди в Дамаск, и там тебе сказано будет всё, что назначено тебе делать». А как я от славы света того лишился зрения, то бывшие со мною за руку привели меня в Дамаск. Некто Анания, муж благочестивый по закону, одобряемый всеми Иудеями, живущими в Дамаске, пришёл ко мне и, подойдя, сказал мне: «брат Савл! прозри». И я тотчас увидел его. Он же сказал мне: Бог отцов наших предъизбрал тебя, чтобы ты познал волю Его, увидел Праведника и услышал глас из уст Его, потому что ты будешь Ему свидетелем пред всеми людьми о том, что ты видел и слышал. Итак, что ты медлишь? Встань, крестись и омой грехи твои, призвав имя Господа Иисуса». Когда же я возвратился в Иерусалим и молился в храме, пришёл я в исступление, и увидел Его, и Он сказал мне: «поспеши и выйди скорее из Иерусалима, потому что здесь не примут твоего свидетельства о Мне». Я сказал: «Господи! им известно, что я верующих в Тебя заключал в темницы и бил в синагогах, и когда проливалась кровь Стефана, свидетеля Твоего, я там стоял, одобрял убиение его и стерёг одежды побивавших его». И Он сказал мне: «иди; Я пошлю тебя далеко к язычникам». До этого слова слушали его; а за сим подняли крик, говоря: истреби от земли такого! ибо ему не должно жить. Между тем как они кричали, метали одежды и бросали пыль на воздух, тысяченачальник повелел ввести его в крепость, приказав бичевать его, чтобы узнать, по какой причине так кричали против него. Но когда растянули его ремнями, Павел сказал стоявшему сотнику: разве вам позволено бичевать Римского гражданина, да и без суда? Услышав это, сотник подошёл и донёс тысяченачальнику, говоря: смотри, что ты хочешь делать? этот человек — Римский гражданин. Тогда тысяченачальник, подойдя к нему, сказал: скажи мне, ты Римский гражданин? Он сказал: да. Тысяченачальник отвечал: я за большие деньги приобрел это гражданство. Павел же сказал: а я и родился в нём. Тогда тотчас отступили от него хотевшие пытать его. А тысяченачальник, узнав, что он Римский гражданин, испугался, что связал его” (21:40—22:29).
Мне вспоминаются давние шалости и проказы, которые мы с братом устраивали в детстве. Когда мы заходили слишком далеко, мама заставляла нас объяснить свое поведение и извиниться. Мы тут же начинали бойко оправдываться, сваливая вину на кого и что угодно - на друзей, обстоятельства или просто невезение - и старательно выгораживая себя.
К сожалению, некоторые из нас на всю жизнь сохраняют это детское стремление - оправдаться любой ценой, даже будучи заведомо неправы.
Этот урок посвящен не такого рода оправданиям - неуместность их для христиан разумеется сама собой. Нам бы хотелось поговорить о том, что Библия называет “оправданием”. В 22:1 Павел говорит: “Мужи братия и отцы! выслушайте теперь моё оправдание перед вами”. (Слово “оправдание” по-гречески - апология, защита, устная или письменная, оправдание, заступничество. Позже в истории ранней церкви появились писания в защиту христианства, называемые апологиями). Однако это “оправдание” Павла не является ни признанием неправильности совершенных поступков, ни просьбой о прощении, а тем, что имел в виду Петр, когда говорил о готовности “всякому, требующему у вас отчёта в вашем уповании, дать ответ” (1 Пет. 3:15). В книге Деяний слово апология встречается восемь раз, семь из них - в главах 22—26, когда Павел вновь и вновь защищает себя как перед иудеями, так и перед римлянами. После того, как мы изучим первое оправдание, или защиту Павла, мы поговорим о нашем собственном оправдании перед неверующим миром.
ОПРАВДАНИЕ ПАВЛА
Наш урок “И думали...” завершился на том, что Павел был спасен от разъяренной толпы в храме местным тысяченачальником римского войска. Когда Павла собирались привести в крепость Антония, он обратился к военачальнику: “Прошу тебя, позволь мне говорить к народу” (21:39). Если бы меня избили до полусмерти, я бы сказал: “Помогите мне отсюда выбраться! Я уже получил от этой толпы все, что можно!” Павел же сказал: “Дайте мне поговорить с ними”. Военачальник разрешил (21:40) - может быть, потому что таким образом он надеялся, наконец, узнать причину волнения народа.
Защита перед иудеями (21:40—22:23)
Представляю, как Павел стоит на верхней ступеньке лестницы, и воины отделяют его от толпы внизу. Его разодранная одежда покрыта пылью и кровью, лицо в ссадинах и кровоподтеках. И тем не менее, с божественным достоинством он поднимает руку, призывая ко вниманию. “Павел, стоя на лестнице, дал знак рукою народу; и, когда сделалось глубокое молчание, начал говорить на еврейском языке так: Мужи братия и отцы! выслушайте теперь моё оправдание перед вами. Услышав же, что он заговорил с ними на еврейском языке, они ещё более утихли” (21:40—22:2).
Павел разговаривал с тысяченачальником на греческом (21:37), но со своими соплеменниками иудеями, он заговорил на их родном языке. Он даже обратился к ним, как к родным, назвав “братьями и отцами”. Павел начал свою защитительную речь, отождествив себя со своими слушателями.
Он хотел, чтобы они знали, что он их понимает. Как и они, он был воспитан в глубоком уважении к Моисееву закону. Так как он покинул Иерусалим свыше двадцати лет тому назад, и многие его не знали в лицо, то он кратко рассказал о своем иудейском происхождении. “Я Иудеянин, - сказал он, - родившийся в Тарсе Киликийском” (22:3). Он заверил своих слушателей, что, будучи уроженцем Тарса, он вовсе не имел языческого склада мышления: воспитан он был в Иерусалиме (22:3), “при ногах Гамалиила, тщательно наставленный в отеческом законе” (22:3). Гамалиил, который умер пятью годами ранее, считался одним из величайших раввинов, когда-либо живших на свете. Религиозный мандат Павла был безупречным.
Не называя прямо выдвинутых против него обвинений, Павел показал их безосновательность. Против Павла выдвигалось два обвинения: (1) высказывания, направленные против еврейского народа, и (2) неуважительное отношение к Моисееву закону (21:28). Павел начал с того, что, фактически, сказал: “Наоборот, я горжусь тем, что я иудей, и я всегда глубоко уважал закон!”
“Тщательно наставленный в отеческом законе”, Павел всегда был “ревнитель по Боге” (22:3) - какой ревнитель, он вскоре расскажет им. Но прежде он произнес поразительные слова: “как и все вы ныне” (22:3). Он похвалил усердие тех, кто несколько минут назад усердствовал в его избиении!
Павел отметил, что он даже понимает, почему они хотели убить его, потому что в прошлом он испытывал такие же чувства к иудеям, ставшим христианами: “Я даже до смерти гнал последователей сего учения... как засвидетельствует о мне первосвященник и все старейшины, от которых и письма взяв к братиям, живущим в Дамаске, я шёл, чтобы тамошних привести в оковах в Иерусалим на истязание” (22:4, 5).
Затем Павел фактически обратился к ним с просьбой попытаться понять его. На пути в Дамаск он был очень далек от того, чтобы стать последователем Иисуса - но по дороге произошло нечто поразительное. Он пошел не затем, чтобы искать Господа, но Господь явился, чтобы найти его. “Когда же я был в пути и приближался к Дамаску, около полудня вдруг осиял меня великий свет с неба. Я упал на землю и услышал голос, говоривший мне: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» Я отвечал: «кто Ты, Господи?» Он сказал мне: «Я Иисус Назорей, Которого ты гонишь». Бывшие же со мною свет видели и пришли в страх; но голоса Говорившего мне не слыхали” (22:6-9).
Некоторые из тех, кто сопровождал Павла из Иерусалима в Дамаск, вероятно, все еще жили в Иерусалиме и могли подтвердить истинность сказанного им. Но большее значение имела перемена в Павле. Как бы могли его слушатели объяснить эту удивительную трансформацию, если бы он не видел явившегося ему Иисуса?
Павел продолжал свое повествование: “Тогда я сказал: «Господи! что мне делать?»” (22:10). Это был вопль об облегчении бремени вины: “Что я должен сделать, Господи, чтобы загладить вину и получить прощение за не туда направленное усердие?” В эти слова был вложен даже больший смысл. До этого момента своей жизни Павел думал, что точно знает, кто он, куда идет и как собирается попасть к месту своего назначения. И вдруг его жизнь перевернулась. Его внутреннее представление о себе разрушилось, его планы рухнули. У него больше не было ясного представления о своем будущем. Поэтому он также спрашивал: “Господи, что мне делать с оставшейся мне жизнью?” До тех пор, пока мы с вами не готовы задать такой вопрос, Иисус не сможет изменить что-либо в нашей жизни.
Господь сказал Павлу: “Встань и иди в Дамаск, и там тебе сказано будет всё, что назначено тебе делать” (22:10). На дороге он осознал свою вину и раскаялся, а в Дамаске был обращен. Апостол продолжал свой удивительный рассказ: “А как я от славы света того лишился зрения, то бывшие со мною за руку привели меня в Дамаск. Некто Анания, муж благочестивый по закону, одобряемый всеми Иудеями, живущими в Дамаске, пришёл ко мне и, подойдя, сказал мне: «брат Савл! прозри». И я тотчас увидел его. Он же сказал мне: Бог отцов наших предъизбрал тебя, чтобы ты познал волю Его, увидел Праведника и услышал глас из уст Его, потому что ты будешь Ему свидетелем пред всеми людьми о том, что ты видел и слышал. Итак, что ты медлишь? Встань, крестись и омой грехи твои, призвав имя Господа Иисуса” (22:11-16).
Павел знал, что настоящей причиной, по которой его ненавидели иудеи, были его проповеди язычникам. Он хотел, чтобы толпа поняла, что не он, а Господь захотел, чтобы он шел и проповедовал язычникам. Господь косвенно сказал об этом устами Анании: “Ты будешь Ему свидетелем пред всеми людьми”. Теперь Павел был готов открыто говорить о божественном поручении.
Он не стал говорить о трех годах, проведенных в Дамаске и Аравии, а сразу перешел к своему первому после обращения путешествию назад в Иерусалим (Гал. 1:18; Деян. 9:26-30): “Когда же я возвратился в Иерусалим и молился в храме, пришёл я в исступление” (Деян. 22:17). Третье обвинение против Павла заключалось в том, что он “всех повсюду учит” против храма (21:28). Напротив, когда он вернулся в Иерусалим после обращения, одно из первых мест, которое он посетил, был храм. Там он молился, и там он увидел Господа. Любому непредвзятому человеку должно было стать ясно, что обвинения ложны.
Павел сказал о своем видении: “И увидел Его, и Он сказал мне: «поспеши и выйди скорее из Иерусалима, потому что здесь не примут твоего свидетельства о Мне»” (22:18). Как и Петр во время видения о чистых и нечистых животных, Павел начал спорить с Господом: “Я сказал: «Господи! им известно, что я верующих в Тебя заключал в темницы и бил в синагогах, и когда проливалась кровь Стефана, свидетеля Твоего, я там стоял, одобрял убиение его и стерёг одежды побивавших его»” (22:19, 20).
Фактически, он сказал: “Господи, конечно же, они примут мои свидетельства, когда вспомнят, чем я занимался раньше, и увидят, как я изменился”.
Павел хотел остаться в Иерусалиме со своими соплеменниками иудеями, а не идти куда-то. Разумеется, Господь знал, что прежние собратья Павла не слушать его будут, а сочтут предателем и попытаются убить (9:29). Ответ Господа на колебания Павла был однозначным: “Иди!” (22:21). Затем Он сделал ударение на особом задании Павлу: “Я пошлю тебя далеко к язычникам” (22:21).
Павел только и смог вымолвить слово “язычники”. Он, вероятно, планировал рассказать, как Бог благословил его работу среди язычников. Почти наверняка он намеревался обратиться с призывом к своим слушателям уверовать в воскресшего Господа. Эта возможность ему так и не представилась. Когда Павел произнес слово “язычники”, толпа взорвалась. “До этого слова слушали его; а за сим подняли крик, говоря: истреби от земли такого! ибо ему не должно жить” (22:22).
Лука отмечает, что “они кричали, метали одежды и бросали пыль на воздух” (22:23). Точного значения их действий мы не знаем. Может быть, они сбрасывали с себя одежды, готовясь забросать Павла камнями (см. 22:20), но все, что они могли найти, - это пыль (см. 2 Цар. 16:13). Возможно, они просто давали волю своей ярости, подобно взбесившимся зверям, поднимали пыль, как это делает разъяренный бык, бьющий копытами землю. Нам известно только, что, услышав слово “язычники”, они стали неистовствовать.
Каждый проповедник когда-то в жизни пережил то, что и Павел. Проповедь идет хорошо; по лицам слушателей видно, что они оценивают по достоинству выступление. И вот он произносит слово или фразу - как ему кажется даже, абсолютно нейтральную - и вдруг лица темнеют и застывают. Становится очевидно, что кое-кто из слушателей вывел бы его вон и побил камнями, если бы они не были цивилизованными людьми или если бы это не было запрещено законом.
Вот урок слушателям. Слово “язычник” было ненавистно слушателям Павла. Есть ли слово, действующее нам на нервы, фраза, которую мы не переносим, библейская тема, при обсуждении которой мы чувствуем себя неуютно (и даже гневаемся)? Иудеи во дворе храма своей реакцией на слово “язычник” проявили свое предубеждение и нетерпимость, таившиеся у них в глубине души. Слова и темы, которые нас задевают, могут сказать о нас больше, чем мы сами себе представляем.
А вот уроки проповедникам. Когда я читаю эту проповедь Павла, меня поражает, как он всячески старался не задеть чувства своих слушателей. На протяжении всей своей речи он использовал иудейскую терминологию. Кроме имен, которыми Господь называл Себя, он ни разу не употребил имя “Иисус”. Он не упомянул, что Анания был христианином или что “Господь”, явившийся ему в храме, был Иисусом. Почему же он тогда употребил это оскорбительное слово “язычники”? Потому что есть разница между стремлением не обидеть и компромиссом. Павел, по возможности, не хотел раздражать иудеев, но на компромисс он не пошел. Господь сказал: “Я пошлю тебя далеко к язычникам”, - поэтому Павел так и передал эти слова своим слушателям. Когда вы учите, то ваше стремление не настраивать против себя учеников тоже имеет свои пределы. Угождающие людям любой ценой стремятся избегать обидного “слова”; однако, если это “слово” - Божье Слово, то угождающие Богу будут проповедовать истину, чего бы им это ни стоило (Гал. 1:10).
Защита перед римлянами (22:24-29)
Если римский тысяченачальник надеялся узнать причину беспорядков из речи Павла, то он был разочарован. Он, скорее всего, не понимал арамейского языка, а если даже и понимал, то, должно быть, удивлялся, почему слово “язычник” вызвало такую бурную реакцию. В конце речи Павла он пребывал в таком же неведении, как и в начале.
В раздражении “тысяченачальник повелел ввести его в крепость” (ст. 24), чтобы утихомирить толпу. Затем он приказал “бичевать его, чтобы узнать, по какой причине так кричали против него” (ст. 24). Это была общепринятая процедура допроса у римлян. Они считали, что преступник скажет правду только в том случае, если из него ее выбить.
Если не считать распятия, самым жестоким наказанием у римлян было бичевание. К толстой деревянной ручке прикрепляли четыре или пять кожаных плетей, в которые вшивались куски кости и металла. В руках усердного палача бич разрывал кожу при каждом ударе, обнажая мышцы и кости. Многие после такой пытки оставались калеками на всю жизнь, некоторые умирали и лишь немногие из выживших сохраняли разум. Павла избивали много раз (2 Кор. 11:24, 25), но он еще ни разу не испытал на себе римского бичевания.
Тысяченачальник не пошел вместе со всеми в камеру пыток; возможно, что он просто не выносил вида истязаний. Это могла быть та же самая камера, в которой бичевали Иисуса по приказу Пилата (Ин. 19:1; Мф. 27:26; Мк. 15:15). С Павла сорвали одежду и привязали к специальному столбу. “Но когда растянули его ремнями, Павел сказал стоявшему сотнику: разве вам позволено бичевать Римского гражданина, да и без суда?” (ст. 25).
Этот простой вопрос Павла поверг его мучителей в страх и ужас. Связывать и бичевать римского гражданина было нарушением закона; это знал он, это знали и они. Они также понимали, что в случае его избиения они могут потерять должность, а, возможно, и жизнь, так как Павел действительно был римским гражданином. Сотник, не теряя времени, разыскал своего тысяченачальника: “...Сотник подошёл и донёс тысяченачальнику, говоря: смотри, что ты хочешь делать? этот человек — Римский гражданин” (ст. 26).
Встревоженный, “тысяченачальник, подойдя к нему, сказал: скажи мне, ты Римский гражданин? Он сказал: да” (ст. 27). В ответ Павла верилось с трудом. Даже в своем наилучшем виде маленький, лысеющий еврей не производил особого впечатления (2 Кор. 10:10). Теперь же, когда Павел стоял обнаженным, и на его теле проступали старые шрамы (Гал. 6:17) и свежие раны и синяки, он был больше похож на неоднократно судимого уголовника, чем на холеного римского гражданина. В ответе тысяченачальника мне слышится скептицизм: “Я за большие деньги приобрёл это гражданство” (ст. 28). Возможно, он подумал: “Откуда у этого бездомного иудея может быть столько денег?” Павел же ответил спокойно: “А я и родился в нём” (ст. 28).
Рождение Павла в Тарсе не делало его римским гражданином; Тарс был свободным городом, но не римской колонией. Поэтому его отец или дед, вероятно, уже были римскими гражданами. Как они приобрели римское гражданство, мы не знаем. Предположительно, кто-то из предков Павла оказал особые услуги римскому правительству - возможно, Помпею или Марку Антонию, поскольку оба они были связаны с Тарсом.
В голосе Павла или в его поведении было нечто такое, что не оставило сомнений у тех, кто слышал его: он действительно был тем, кем себя назвал! “Тогда тотчас отступили от него хотевшие пытать его” (ст. 29). Представляю, как они поспешно освобождают его, развязывая кожаные веревки дрожащими пальцами. МакГарви уместно заметил: “Нам остается только восхищаться величием того закона, который в отдаленной провинции, в застенках тюрьмы мог мгновенно заставить опустить поднятое орудие пыток при простом заявлении: «Я римский гражданин»”.
Даже тысяченачальник, “узнав, что он римский гражданин, испугался, что связал его” (ст. 29). Если бы избиение состоялось, тысяченачальник, по всей видимости, потерял бы свое римское гражданство, стоившее ему так дорого, - а может, и жизнь. Он, несомненно, испытал большое облегчение оттого, что трагедию удалось предотвратить, но сомнения все же оставались. Почему этот безобидный иудей/римлянин вызвал такую бурю ненависти?
В нашем уроке “Отвергнутый в Иерусалиме” мы увидим, как тысяченачальник продолжал попытки “познать истину”. А пока давайте остановимся и посмотрим, чему мы можем научиться из нашего урока.
НАШЕ ОПРАВДАНИЕ
Не забывайте, что библейское слово “оправдание” не имеет ничего общего с нашим “оправдыванием”. Очень многие из тех, кто называет себя христианами, стыдятся своей веры и думают, что должны оправдываться за свои убеждения. Библейское оправдание - это не признание согрешения, а отстаивание правды. Позвольте мне извлечь из нашего текста несколько уроков в отношении готовности “всякому, требующему у вас отчёта в вашем уповании, дать ответ” (1 Пет. 3:15):
1. Будьте готовы. Рано или поздно вам, подобно Павлу, придется защищать вашу веру, поэтому лучше подготовиться заранее, иначе будет поздно.
2. Будьте учтивы. Незадолго до своего ареста Павел написал: “Никому не воздавайте злом за зло... не будь побеждён злом, но побеждай зло добром” (Рим. 12:17-21). Он написал так, но мог ли он жить по этому принципу? Обезумевшая толпа иудеев, требующая его крови, и бесчувственные римские воины, готовые исполосовать его тело, явились для него суровым испытанием! И он выдержал это испытание, сохранив спокойствие и учтивость. Те, кто бросает вызов вашей вере, могут быть невежливы, но вы такими быть не должны.
3. Говорите о себе. Вы можете не знать всего, что следует знать о Библии, или не быть в состоянии ответить на все вопросы, которые вам могут задать, но вы можете рассказать другим, как вы стали христианином. Вы - самый главный в мире авторитет в вопросе о том, что Иисус сделал для вас! Речь Павла - это, в основном, описание его собственного обращения. Вы будете и дальше познавать Библию и сможете более умело защищать свою веру, но ваше слово всегда должно исходить из вашего собственного опыта.
4. Будьте сосредоточены на Христе. Хотя Павел рассказывал о своем обращении, его целью было привлечь внимание не к себе, а к Господу. Имя “Иисус Назорей” напомнило его слушателям о Том, Кто был распят на кресте, а рассказ Павла о видении на дороге поведал им о том, что этот же Иисус восстал из мертвых. Мы должны обращать людей не к себе, а к Иисусу.
5. Будьте гибки. В своей основе весть Павла всегда оставалась одной и той же, но в данном случае метод ее изложения отличался от метода, к которому он прибегал в синагогах. Нужно знать своих оппонентов и соответственно строить свою защиту.
6. Призывайте. Рассказав о том, что сделал Иисус, Павел указал, что должен делать человек. Если Иисус - Мессия, тогда каждый человек должен поступать так, как поступил Павел: “встать, креститься и омыть грехи свои, призвав имя Господа (Иисуса)” (ст. 16). После этого каждый должен посвятить свою жизнь Господу. Защищая веру, вы должны ставить перед собой задачу одержать победу не в словопрении, а в борьбе за души. Призывайте всех присутствующих так же посвятить свою жизнь Господу, как посвятили ее вы.
7. Будьте последовательны. Ваша защита будет убедительна только в том случае, если ваша жизнь будет соответствовать вашим словам. Павел был готов умереть за веру; видят ли люди, что вы готовы жить ради нее?
8. Будьте разумны. Несмотря на нашу готовность пострадать за веру, наши действия не должны выходить за рамки здравого смысла. Павел не рвался страдать, если его страдания не приносили пользу делу Христа. Он без колебаний настоял на своих правах римского гражданина. Не допускайте оскорблений со стороны неверующих. Оставайтесь вежливыми, но отойдите от них.
9. Будьте настойчивы. Сделав все от вас зависящее, не поддавайтесь разочарованию, если вам не удалось убедить тех, кто оспаривает вашу веру. Павел не убедил толпу. В следующих четырех главах изложены еще три проповеди Павла и еще одно индивидуальное занятие. Как нам известно из Писания, никто в результате не был обращен; но апостол делал то, чего хотел от него Бог. Если вы будете неустанно делиться с другими своей верой, вы будете делать то, чего Бог хочет от вас, независимо от того, видны ли вам будут “результаты”. Никогда, никогда не сдавайтесь.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В заключение давайте еще раз обратимся к рассказу Павла о его обращении. Из его проповеди можно извлечь много уроков об обращении и преданности. Один из самых волнующих заключается в том, что нет безнадежных случаев, когда мы с Господом! Если Он смог спасти Павла и круто повернуть его жизнь, значит, Он может сделать то же самое и с вами! Крестились ли вы в Иисуса, чтобы Его кровь омыла ваши грехи (ст. 16)? Посвятили ли вы свою жизнь Ему, как это сделал Павел? Слушатели Павла в храме были слишком жестокосердными, чтобы откликнуться на его слова, но я надеюсь, что ваше сердце будет восприимчивым.