Предыдущая глава
— Ребёнка, увы, спасти не удалось. У нас в таких сложных случаях, всегда в приоритете жизнь матери. Но мы спасали обоих. Сделали всё, что смогли.
Елена Петровна переглянулась с мужем и вплотную подступила к врачу.
— А как сама девушка? Как её самочувствие?
— Тоже ничем обрадовать вас не смогу. Мы готовим её к переводу в отделение кардиологии. У неё больное сердце, как выяснилось. Скорее всего, ей потребуется операция. Но вы сообщили на посту, что нашли её на дороге. Без документов. Конечно, полис ОМС покрыл бы все расходы на операцию. Возможно, покрыл бы. А так, ей придётся восстанавливать документы и ждать квоту. Это долго и нудно. Только в её случае счёт идёт на секунды. Беременность спровоцировала осложнения, о которых, я думаю, её предупреждали в женской консультации.
— Спасибо, доктор. Мы будем думать, как ей помочь — горячо поблагодарила Елена Петровна, незаметно вложив врачу купюру в карман.
— Девушка получила серьёзную травму. Без документов, ночью, на дороге. Мы обязаны сообщить куда следует, — предупредил врач.
— Да-да, конечно, – рассеянно кивнула Елена Петровна. Она отвела мужа в сторону. В приёмном отделении было шумно. Раннее утро принесло с собой поток медперсонала и первых пациентов. Одна дежурная смена сменила другую.
— Ну и что ты намерена делать? Девушке мы помогли, как могли. Дальше уже не наша забота. К ней придёт следователь и допросит. Выяснит, кто она, откуда. Родственникам сообщат. Пошли уже отсюда, я и так устал.
Александр Борисович рвался поскорее домой. Ему надоело в больнице торчать остаток ночи. Он и так устал. Смотаться за Леной в санаторий, потратив на дорогу четыре часа, потом сразу же обратно. Девушка ещё эта ... Он гнал до ближайшей больницы, как мог. А им ещё домой возвращаться. Ни в какой гостинице он отдыхать не хотел.
— А вдруг у неё нет никого? Саша, не будь таким бессердечным. Давай убедимся, что с девушкой всё будет в порядке.
Почему-то Елена Петровна очень прониклась симпатией к спасённой девушке, и душа её не на месте была, что они вот так вот могут уехать. Может, это знак? Девушка ведь видно молоденькая совсем. А у них нет никого, и заботиться не о ком. А если она сирота? Тогда они себе её забрали бы и даже деньги на операцию нашли бы. У них в краевом центре отличные кардиологи. И документы восстановить помогли бы. Ну почему Саша такой недовольный? Разве нравится ему такая жизнь, когда тишина и одиночество в их просторном доме душат?
— Лена ... — начал Александр Борисович.
— Всё-всё-всё, — замахала на мужа руками Елена Петровна, — я прекрасно тебя понимаю. Но прошу тебя, потерпи. Я сейчас попрошусь навестить бедняжку. Только после этого мы отправимся в путь. Обещаю.
Елена Петровна хитрила, зная своего мужа, как свои пять пальцев. Она подошла к медицинскому посту.
— Девушка пока в реанимации. К ней нельзя. Как придёт в себя, её переведут в кардиологию, вот там и узнавайте всю информацию о ней, — последовал исчерпывающий для Елены Петровны ответ от старшей медсестры.
— Поехали в гостиницу. Я же знаю, ты не успокоишься, — вздохнул Александр Борисович, всё поняв по лицу вернувшейся к нему супруги. Лена очень тяжело переживала смерть их единственного сына. Им даже пришлось всё продать в Железногорске и уехать, как только по Роману прошёл год. Уехали они далеко, в южные края с лечебным климатом. Дом смогли купить в бывшем СНТ, обустроились. Лена хозяйство вела и общения с соседями не поддерживала. Александр Борисович, наоборот, со всеми перезнакомился, нашёл себе работу охранником на одном из предприятий, два через два. В свободное время ещё и таксистом подрабатывал. На жизнь им хватало, даже отложить кое-что смогли. Правда, куда копили, не знали. На старость, наверное.
Сев в машину, поехали они с Леной искать гостиницу, расположенную ближе к центральной городской больнице. Город был незнакомым, чужим, но производил дружелюбное впечатление, судя по тому, как их заботливо приняли в приёмном отделении больницы.
***
Ангелина Игнатьевна заболела. Воспаление лёгких где-то подхватила. Пожаловаться некому. Олегу не позвонишь. Куда звонить-то? Во Францию? Это сколько ж денег на телефон нужно класть. Лере она и подавно не нужна. А от Светы толку, что с козл@ молока. Куда она в положении поедет к ней?
Вот и приходилось саму себя лечить. Народными средствами. Тоска временами находила, от которой сама на себя злилась Ангелина Игнатьевна. Вот нюни-то распустила не к месту. Всегда требовательная и жёсткая, она даже самой себе поблажек не давала. Когда совсем невмоготу становилось, ходила к мужу на могилку. Посидит, поговорит с ним, и вроде легче становилось. Будто поддерживает он её незримо.
А тут давеча встретила Наталью, мать Руслана. Бежит, торопится. Видно по лицу, что страшно чем-то озабочена. Ангелина и рада бы мимо пройти, да Наталья вдруг окликнула её, поздоровалась сама первая.
— Как поживаете, Наталья Яковлевна? Как Василий Фёдорович? Руслан?
Чёрт дёрнул её про Руслана спросить. Нужен был ей этот мальчишка негодный. Наталья и завелась.
— Выговор получил. За то, что своевременно не явился на сборный пункт! А всё из-за Светы вашей. В Москву к ней сбежал Русланчик. Не мог поверить, что внучка ваша так подло поступила с ним. Теперь вот из-за его глупости отправили его на Ставрополье. Это ж какие километры от нас! Военная часть есть в Минеральных водах. Там и служит, да ещё контракт подписал. Не вернётся он к нам. А такие планы были. В институт поступить, потом на работу. Девушка вот у него есть, беременная. Родители её там рвут и мечут. Собираются моему Руслану проблемы устроить.
Ангелина выслушала стенания Натальи молча и невозмутимо, не понимая, какая вина Светы во всём этом. Раз у Руслана есть беременная девушка, значит, не больно-то он и о внучке её тосковал.
— Всё разрешится, Наталья. Раз девушка беременна, то пусть берёт ответственность на себя и женится. Глядишь, как контрактнику квартиру ему дадут. Из всего можно пользу извлечь. К чему волосы на голове рвать? А Минеральные Воды — прекрасный город. В хорошее место твой Руслан попал, тут радоваться надо, а ты с обвинениями ко мне и к Свете. Всего доброго тебе.
И не став дальше слушать возмущённые реплики Натальи, Ангелина с высоко поднятой головой направилась домой. А через пару дней заболела. Просквозило, видно, на кладбище, долго она в тот день сидела там, горестно жалуясь покойному мужу, что совсем одна осталась.
Только лечение наобум не помогло. В груди всё клокотало, температура жгла чуть ли не до сорока. Ангелина Игнатьевна так ослабела, что на стук в окно даже дверь открыть не смогла и голос подать тоже. Осипла совсем.
Оказалось потом, что это Наталья к ней стучалась. Как женщина весьма мнительная и совестливая, она, придя домой, устыдилась, что Ангелине Игнатьевне всё высказала. Маялась она, маялась несколько дней, да и решила дойти до старушки. Одна ведь живёт, и так, поди, несладко.
И ведь вовремя дошла-то. В двери стучала, в окна. Ангелина Игнатьевна не откликалась. Тогда Наталья за мужем скорей побежала. Мало ли что там с бабушкой приключилось. Гордая она, не пожалуется никогда и никому.
Василий Фёдорович деловито дошёл до дома Ворошиловой и вскрыл дверной замок, пока жена изнывала от переживаний. Ангелина Игнатьевна едва дышала и непременно испустила бы дух, если бы Наталья не подсуетилась. Спасли бабушку, успели.
Не выдержав, Наталья позвонила Свете с телефона Ангелины Игнатьевны. Всё рассказала, как на духу.
— Не могу я приехать, тётя Наташа. В положении я. Беременность сложная, всё время лежать почти приходится. Вы уж за бабушкой присмотрите там, ладно?
— Ладно уж, — миролюбиво произнесла Наталья Яковлевна и, не выдержав, добавила — что же вы, Света с Русланчиком натворили делов-то, а? Ведь такая любовь меж вами была, а теперь только воспоминания о ней.
— Как он? — затаив дыхание спросила Света, радуясь, что Наталья Яковлевна сама речь о сыне завела.
— Женится, наверное. Домой не вернётся, контракт подписал. Развела вас судьба, Света. Навсегда развела. Хотя как знать? Пути Господни неисповедимы. А вдруг и сойдутся ваши линии когда-нибудь?
Разговор с матерью Руслана только старые раны разбередил. Света достала кольцо, которым он обручился с ней, и заплакала. Как жаль, что нельзя вернуться в прошлое и исправить многие ошибки. Ведь всё могло сложиться бы по-другому...