В деревне Заполонье, что меж двух рек стоит, издревле знали: не всякая пятница одинакова. Были пятницы обычные, были постные, а была одна особенная — тринадцатая. В эту пятницу границы меж мирами истончались, и всякая нечисть могла в наш мир просочиться.
Жила в той деревне баба Федосья — ведунья старая, знающая. Травы собирала, болезни лечила, а главное — следила за порядком меж мирами. В избе у неё домовой Тимофей обитал — рыжебородый, в красной рубахе. Век служил роду Федосьи верой-правдой, дом от бед оберегал.
За околицей, в бору сосновом, Леший Сивый-Борода владычествовал. Стар был, как мир, мудр, как земля. Звери лесные ему подчинялись, птицы весть приносили, деревья шептали тайны вековые.
А в болоте Чёрном, что за лесом лежало, Кикимора Болотная правила. Зубы острые, волосы тиной обвиты, в платье из ряски болотной наряжена. Души утопленников к себе сзывала, путников в трясину заманивала.
Была ещё в тех краях Русалка Омутная — красавица печальная, что в реке Студёной обиталище имела. Зелёные косы до пояса, голос сладкий, да сердце холодное. Рыбаков топила, купальщиков в омуты затягивала.
И вот пришла пятница тринадцатая — день когда все силы тёмные активизируются. Почуял домовой Тимофей неладное ещё на рассвете:
— Хозяюшка, — говорит Федосье, — беда грядёт. Чую я — нечисть сегодня буйствовать будет. Не к добру это.
Покивала Федосья, достала из сундука деревянного крест кипарисовый, чётки осиновые, соль освящённую:
— Знаю, Тимофеич. Не первый век живу. Готовиться надо.
А в это время в лесу Сивый-Борода зверье лесное сзывал:
— Эй, волки серые, медведи бурые, рыси глазастые! Сегодня ночь особая. Стерегите границы лесные, не пускайте нечисть к людям добрым.
Но что мог сделать Леший против сил, что из самой преисподней поднимались?
Как стемнело, началось. Прилетели на болото Чёрное упыри и вампиры, ведьмы на мётлах, черти хвостатые. Кикимора Болотная их встречала, в хоровод тёмный сзывала.
— Давно мы ждали этого дня! — каркала она. — Пора людишек проучить, страху им нагнать!
Поднялась из омута Русалка, волосы зелёные по воде расплескала:
— И я с вами, сёстры! Накликаю я бурю на реку, потоплю всех, кто воды моей коснётся!
Двинулась нечистая сила к деревне. Впереди Кикимора скачет, болотным огнём светит. Следом Русалка плывёт, песни смертные поёт. За ними вся свора тёмная: упыри, ведьмы, черти и прочая нежить.
Но на страже стоял Леший Сивый-Борода. Поднял он бурю лесную, деревья на дорогу повалил, туман густой напустил. Задержал нечисть, но ненадолго.
А в деревне баба Федосья обряд древний совершала. По кругу ходила, соль освящённую рассыпала, слова заветные шептала. Домовой Тимофей ей помогал — по углам избы обереги развешивал, у порога соль густо насыпал.
— Всех в дом зовите! — кричала Федосья. — Никого на улице не оставляйте!
Собрались всей деревней в избе Федосьи. Тесно стало, да что делать — от беды спасались. Старики молитвы читали, дети в углу жались, мужики топоры наготове держали.
И тут началось. Завыла буря, застучали в окна когти костяные. Кикимора голосом гнусным песни смертные выводила, Русалка у колодца хороводы водила. Ведьмы на мётлах кружили, заклятья тёмные бормотали.
— Выходите, людишки! — скрежетала Кикимора. — Пора вам за грехи ответить!
Но крепка была магия Федосьи, надёжны обереги домового. Не смогла нечисть порог переступить.
Тогда Русалка Омутная на хитрость пошла. Приняла облик девушки красивой, у окна показалась, голосом сладким запела:
— Откройте, добрые люди! Помогите путнице заблудшей!
Чуть не поддался молодой Иван, кузнечный подмастерье. Уже к окну подходил, да домовой Тимофей его за ногу схватил:
— Не ходи, дурень! Это русалка поганая, душу твою сгубить хочет!
Разозлилась Русалка, показала истинный облик — зубы острые, глаза как угли горят, волосы змеями шевелятся.
До самого рассвета бесновалась нечисть. Но как только первый луч солнца забрезжил, тут же разлетелась вся свора тёмная. Кикимора в болото нырнула, Русалка в омут ушла, ведьмы на мётлах умчались.
Только Леший Сивый-Борода остался. Подошёл к избе Федосьи, в окно заглянул:
— Выходи, ведунья. Поговорить надо.
Вышла Федосья, домовой Тимофей рядом встал. Поклонился Леший:
— Спасибо вам, добрые люди. Не справился бы я один с такой силой тёмной. Вместе мы сильнее.
— Так и есть, — согласилась Федосья. — Не делить нам миры на человеческий и лесной. Един мир наш, и защищать его нужно сообща.
Договорились тогда: Леший в лесу порядок блюдёт, Федосья в деревне людей учит, а домовой Тимофей связь меж ними поддерживает. И если снова придёт пятница тринадцатая, будут готовы встретить её во всеоружии.
С тех пор в деревне Заполонье такой порядок установился. Люди лес берегут, Леший их от нечисти защищает, домовые в домах порядок наводят, а мудрые ведуньи древние знания хранят.
И говорят, что в любую пятницу тринадцатую, когда нечисть особенно буйствует, можно видеть над деревней странное сияние — это силы добрые стражу несут, границы меж мирами охраняют.
А кто не верит — пусть в такую пятницу в лес сходит, у болота постоит, к реке приглядится. Может, и сам убедится, что мир наш полон тайн и чудес, а граница меж добром и злом тоньше, чем кажется.