Олеся напряглась: откуда Юлия Васильевна узнала, что именно она оплатила ее нахождение в хосписе?
— Я не понимаю, о чем вы, — ответила молодая женщина.
— Олеся, я знаю, что это сделала именно ты, — сказала Юлия Васильевна. — Оплатила мое лечение. Только не нужно было. Все равно уже ничего не поможет. Да и не заслужила я.
— Юлия Васильевна, я ничего не оплачивала, — твердо стояла на своем Олеся.
— А кроме тебя некому, — покачала головой женщина. — Не Инга же. Та последнее заберет, но никогда не поделится. А ты... Ты всегда была очень доброй и милой. К тому же, я видела как ты выходила из корпуса, где находится главврач и бухгалтерия.
— Я была там по личным делам, которые не соприкасаются с вашими, — ответила Олеся.
— А потом девочки из бухгалтерии пошли на обед, — продолжила Юлия Васильевна. — И они обсуждали между собой, как дочь оплатила матери нахождение в платной палате и уход, пока та в хосписе. Но при этом чтобы все было сделано анонимно. Услышав их разговор, я сначала не поняла, почему такие условия. А когда мне сказали, что меня переводят в платную палату, сразу же поняла, про кого говорили девочки из бухгалтерии. Вот звоню сказать тебе «спасибо». Только не нужно было. Сама понимаешь, что 4 стадия рака печени не лечится. Поэтому какая разница, в какой палате уходить на тот свет. Для меня главное другое. Олеся, я хочу попросить у тебя прощение. За то, что оказалась слабой. За то, что отняла у вас с Ингой детство. За то, что предала. Я видела, как вы рыдали, когда вас забирали в Детский дом. Но ничего не сделала, чтобы вернуть. Мне казалось, что так будет лучше. Ведь я ничего хорошего вам дать не могла. Ну какая из меня мать? Правильно, никакая. Никудышная.
— Юлия Васильевна, я... — Олеся замолчала. Она не знала, что сказать.
Неожиданно для себя Олеся осознала, что испытывает чувство жалости к матери. Ей действительно было очень жалко, что ее матери осталось совсем немного. Ведь им так много нужно обсудить, друг другу рассказать. Внезапно Олеся осознала, что нуждается в матери. Впервые за долгое время. Как никогда в жизни. Что маленькая девочка внутри взрослой женщины отчаянно мечтает об объятиях матери.
— Спасибо, дочка, — Олеся почувствовала, как Юлия Васильевна плачет. Сердце молодой женщины сжалось. — И еще раз прости за все.
— Мама, не плачь, — попросила Олеся. Она сильно сжала трубку рабочего телефона.
— Как... — дыхание женщины сбилось. — Как ты меня назвала?
— Мама, — повторила Олеся.
— Ну теперь и уходить не страшно, — ответила Юлия Васильевна. Она облегченно выдохнула.
— Хочешь я приеду? — спросила Олеся, опасаясь, что мама откажется.
— Очень, — призналась женщина.
— Я скоро буду, — молодая женщина быстро вышла из-за стола. В этот момент в кабинет зашел Захар.
— Олеся, слушай, а что если нам переговорить с клиентом, чтобы изменить немного условия? — спросил мужчина и вопросительно посмотрел на начальницу. — Что случилось?
— Захар, давай мы с тобой поступим таким образом, — сказала Олеся. — Если ты в этом месяце выполнишь план, то я рассмотрю вопрос о твоем повышении.
— Серьезно? — Захар опешил. — С чего вдруг? — мужчина нахмурился. — И вообще, я считаю, что этого достойна Марина. Это она столько всего делает для фирмы. А я...
— Я тебя услышала, — махнула рукой Олеся. — Захар, я сейчас не могу говорить. Ты знаешь, что Юлия... мама в хосписе?
— Теща? — уточнил Захар. — Нет, не знаю. Откуда. Мы же с Ингой не общаемся. А что случилось? — заметив взгляд бывшей родственницы, вздохнул. — Все настолько плохо?
— Да, — кивнула головой женщина. — Ей осталось недолго.
— А Инга знает? — спросил мужчина.
— Знает, — ответила Олеся. — И даже попыталась вывернуть ситуацию в свою сторону. Пыталась уговорить маму, чтобы та выпросила у меня деньги на лечение. И тут же передала эту сумму ей. А когда мама отказалась, то тут же позвонила мне. Сказала, что мы должны сложиться на лечение. Но у нее сейчас нет денег, и чтобы я заплатила за нее, а потом она мне отдаст. Короче, я тоже отказалась, и не повелась на ее авантюру.
— У Инги всё как всегда, — усмехнулся Захар. — Слушай, жалко мне бывшую тещу. Вроде как Юлия Васильевна мне не чужая. У меня есть немного денег. Давай я переведу на ее лечение. Вдруг поможет.
— Нет, Захар, ей уже ничего не поможет, — покачала головой Олеся. На глаза навернулись слезы. — Сам понимаешь: 4 стадия рака печени с метастазами по всему телу не лечится. Главврач сказала, что напоследок я могу только улучшить ее нахождение в хосписе.
— Что, естественно, ты и сделала, — произнес мужчина. — Знаешь, я всегда знал, что ты добрая и человечная, несмотря на свою строгость и, извини, стервозность.
— Что? — Олеся смотрела во все глаза на бывшего родственника.
— Да, — кивнул головой Захар. — Инга всегда говорила, что ты зазнавшаяся особь, которой важны только деньги. Что в тебе ничего человечного нет. Что ты всегда издевалась над Ингой. Что каждую копейку ей приходилось у тебя вымаливать чуть ли не на коленях. Мне было обидно за Ингу. Что ты считала нас бедными родственниками. И когда ты позвала меня к себе, то Инга сказала, чтобы показать нам наше место. Я согласился на работу у тебя только для одного: чтобы пакостить. Мне казалось, что за такие деньги, которые ты мне платишь, я должен только ходить на работу и ничего не делать.
— Серьезно? — Олеся была ошарашена данным признанием.
— Каюсь, был глупцом, — ответил Захар. — Меня бесило, что ты мной командовала.
— Я не скомандовала — я руководила, — возразила женщина. — Как-никак я твой начальник.
— Теперь я это понимаю, — сказал мужчина. — Олеся, как ты смотришь на то, если я пойду учиться?
— Учиться? — Олеся удивленно посмотрела на Захара.
— Да, — кивнул головой родственник. — Понимаешь, чем я больше вникаю в дела фирмы, тем мне больше становится интересно, как тут всё устроено. Раньше я мыслил шаблонно. А теперь меня посещают разные мысли, что к любому делу можно подойти с другой стороны.
— Знаешь, не ожидала от тебя такого услышать, — призналась Олеся. — Буду только рада, если мои сотрудники будут повышать свою квалификацию. Похвально. И по поводу того вопроса, с которым ты ко мне подошел. Обговори свои затеи с клиентом. Я думаю, что ему понравится.
— Хорошо, — кивнул головой Захар.
— Обещание с Мариной тебе пошло на пользу, — заметила женщина.
— Я тоже так думаю, — согласился мужчина.
— Ладно, я оставлю вас на пару часов, — сказала Олеся. — Поеду к маме.
— Держись, — произнес Захар. — Юлии Васильевне привет.
— Обязательно передам, — пообещала Олеся.
Она вышла из кабинета. Сердце женщины быстро билось. Сейчас Олеся сожалела, что столько времени потеряла. Нужно было давно найти Юлию Васильевну и вытащить из того ада, в котором она жила. Хотя с другой стороны, как заставить человека бросить злоупотреблять алкоголем, если он сам не хочет. Пока до Юлии Васильевны не дошло, она не бросила. Только, как оказалось, слишком поздно.
Выйдя на улицу, Олеся задумалась. А что с собой привести маме? Из продуктов, наверное, ничего нельзя. Цветы. Вот что можно. И нужно взять букет разноцветных гипсофил. Они очень долго стоят. А еще ромашек. Ведь мама их так любит.
Входя в здание больницы, Олеся услышала телефонный звонок.
— Алло?
— Привет, — женщина услышала голос Никиты. — Ты как?
— Я иду к маме.