Дождавшись, когда Юлия Васильевна уйдет, Олеся сразу же направилась к главврачу.
— Наталья Михайловна, можно? — приоткрыв дверь кабинета, спросила Олеся.
— Проходите, — кивнула головой главврач. — Что-то хотите еще узнать?
— Я хочу оплатить лечение своей матери, — твердым тоном произнесла женщина. — Но только сделать это так, чтобы она ничего не узнала. Анонимно.
— Вы прекрасно знаете, что ваша мать находится в хосписе, — вздохнула Наталья Михайловна. — А там находятся люди, к сожалению, у которых нет шанса на выздоровление.
— Но я слышала, что некоторые лежат после прохождения курса химиотерапии, — возразила Олеся.
— Но не в случае вашей матери, — ответила главврач. — У Юлии Васильевны 4 стадия. Рак печени. Метастазы уже поразили внутренние органы.
— Но я сейчас ее видела, — женщина покачала головой. — И она держится бодрячком.
— Да, мы поддерживаем Юлию Васильевну различными медикаментами, — согласилась Наталья Михайловна. — Но с каждым днем ей все хуже и хуже. К сожалению, ваша мама слишком поздно к нам обратилась. Скоро мы уже ничем не сможем ей помочь, и придется перейти на более сильные обезболивающие. Ну вы меня понимаете.
— Понимаю, — кивнула головой Олеся. — Вот я и хочу, чтобы последние дни ее жизни прошли в комфортных условиях. У вас это предусмотрено?
— Да, у нас есть платные палаты, — кивнула головой главврач. — Хорошо, мы все сделаем. Но почему вы хотите, чтобы ваша мама не знала, что именно вы оплатили ей комфортные условия, как вы только это назвали? Ей будет очень приятно, что дочь о ней заботится.
— У нас с мамой отношения не совсем хорошие, — уклончиво ответила молодая женщина.
— Я вас поняла, — кивнула головой Наталья Михайловна. — Не буду лезть в душу. Вы можете пройти в бухгалтерию. Вам выдадут реквизиты, и вы сможете все оплатить.
— Спасибо, — Олеся вышла из кабинета.
После больницы Олеся направилась в офис. На душе скребли кошки. Да, она в детстве поклялась себе, что больше никогда не будет помогать матери. Ненавидела Юлию Васильевну все это время. А теперь, когда узнала о болезни, не смогла пройти мимо. Ну и кто она после этого? Правильно про нее говорят окружающие, что она мягкотелая. Олеся тряхнула головой. Ну и пусть говорят. Зато теперь она будет спать спокойно, и совесть ее не будет мучить.
Подходя к офису, Олеся увидела Ингу.
— Привет, сестренка, — мило улыбнулась Инга.
— Привет, — сказала Олеся, проходя мимо младшей сестры.
— Ну и куда ты так бежишь? — спросила женщина.
— Не поверишь — на работу, — ответила Олеся, не сбавляя темп шага.
— А я бросила Максима, — произнесла Инга. — Я больше не хочу с ним общаться. Мне уголовник не нужен.
— Поздравляю, — женщина резко остановилась и посмотрела на младшую сестру. — Что тебе нужно?
— Олеся, прости меня, — Инга захлопала своими глазами. Она всегда так делала, когда что-то просила или извинялась. Раньше Олеся считала это милым, а теперь ее раздражали выходки сестры. — Я была такой глупой, когда решила увести у тебя Максима. Просто я всю жизнь завидовала тебе.
— Мне? — Олеся была удивлена.
— Да, — закивала головой Инга. — Ты всегда была смелой, сильной и целеустремленной. Чего мне всегда не хватало. И вот, когда Максим обратил на меня внимание, я решила, что настал мой час. Прости меня, пожалуйста.
— Простила, — ответила Олеся. — Еще что-то?
— Правда? — младшая сестра улыбнулась. — Простила? И теперь у нас будет все как раньше?
— Нет, не будет, — покачала головой Олеся.
— Это как? — опешила Инга. Она не понимала, что происходит. — Ну ты же сказала, что простила.
— Простила, — повторила старшая сестра. — Только вычеркнула из своей жизни. Мне не нужны люди, которые находятся со мной только ради своей выгоды.
— Ну это точно не про меня, — махнула рукой Инга. — Я же твоя сестра, следовательно, люблю тебя просто так.
— Значит, тебе не нужны мои деньги? — уточнила Олеся.
— Мне — нет, — заверила Инга. — А вот нашей маме — очень.
— Серьезно? — Олеся усмехнулась. Ну надо же. Юлия Васильевна отказалась звонить старшей дочери и просить денег, так за нее это сделает Инга.
— Да, она сейчас находится в хосписе, — продолжила Инга, не замечая настроения старшей сестры. — Говорят, что у нее очень тяжелое положение. Но все еще можно исправить. Только нужны деньги.
— А я здесь при чем? — Олеся была в шоке от наглости и беспринципности своей сестры. Ведь Инга навещала мать, следовательно, знала, что у той 4 стадия рака с метастазами по всему организму. И лечение здесь бесполезно.
— Ну как причем? — Инга вздохнула. — Да, наша мама наделала много глупостей. Но кровь — не водица. И ее никуда не денешь. Олеся, мы должны помочь нашей маме.
— Допустим, — кивнула головой Олеся. — И в чем же заключается наша помощь?
— Давай мы с тобой оплатим ее лечение? — предложила Инга. Старшая сестра заметила, как младшая заметно повеселела.
— Поровну? — уточнила женщина.
— Конечно, — закивала головой Инга. — Ты мне дашь половину суммы, и я переведу вместе со своей на счет больницы.
— А давай лучше мы поступим другим образом, — предложила Олеся. — Ты дашь мне свою половину, а я переведу через свои фирмы. Так мы сэкономим проценты за перевод.
Безусловно, Олеся несла полную чушь. Ведь никаких процентов нет за такие переводы, но Инга об этом не знала.
— Проценты? — Инга опешила.
— Да, если переводят со счета физического лица на счет больницы, то берут большую комиссию за перевод, — продолжала давить Олеся. — А если переводить через фирму, то ничего не будет.
— Да? — Инга задумалась. Что делать? Ведь то, что предлагала Олеся, было разумным. Но невыгодным для Инги, так как она надеялась прикарманить деньги сестры себе. Матери уже не поможешь, а ей они сильно пригодятся.
— Ну так что, будем переводить? — спросила Олеся.
— А давай ты за меня вложишь, а тебе потом отдам, — предложила женщина. — Ты же знаешь, что Захар покупает мне квартиру у черта на куличках. Просто убитое жилье. Так что все мои деньги идут на обустройство квартиры, и сама понимаешь, лишних денег нет. Ведь ты же мне отказываешься помогать, — Инга посмотрела на сестру, надеясь, что та передумала.
— Отказываюсь, — подтвердила Олеся. — Ты — взрослая женщина, которая может нести ответственность за себя сама.
— И что теперь? — спросила Инга. — Мы просто так дадим нашей маме уйти из жизни?
— Видимо, так, — ответила Олеся.
— Но это несправедливо, — возразила младшая сестра.
— А жизнь вообще несправедливая штука, — развела руками Олеся. Она не собиралась говорить сестре, что уже все оплачено. И свои последние дни Юлия Васильевна проведет в комфорте.
— Никогда не думала, что моя сестра окажется такой жадной до денег, — с ненавистью сказала Инга.
— Заметь, жадной до своих денег, — уточнила женщина. — Извини, не могу с тобой больше разговаривать. Мне нужно работать, — резко развернувшись, она направилась к входной двери.
— Ну и жадничай, — крикнула вслед Инга. — Останешься без близких людей, посмотрим, как ты запоешь.
Ни один мускул на лице Олеси не дернулся. Давно нужно было поставить наглую сестру на место.
Зайдя в кабинет, Олеся села за стол. Неожиданно раздался звонок на рабочий телефон.
— Слушаю, — сказала Олеся, ответив на звонок.
— Спасибо, дочка!