"Мам, расскажи про свою первую любовь!" – заявила моя дочь, Полина, с видом великого исследователя, готового копаться в самых сокровенных тайнах моей юности.
Я отложила вязание (да, я вяжу, и мне это нравится, отстаньте!) и театрально вздохнула. "Ох, Полинка, это было давно... в прошлой жизни, можно сказать."
Полина закатила глаза. "Ну мааам! Интересно же!"
"Ладно, ладно, уговорила. Слушай. Был у меня в школе один... ну, скажем так, персонаж. Высокий, нескладный, вечно с растрепанными волосами и взглядом, будто он только что свалился с Луны."
"Он был красивый?" – с подозрением спросила Полина.
"Красивый? Ну, как тебе сказать... Он был... запоминающийся! Представь себе: джинсы на три размера больше, рубашка, застегнутая на все пуговицы, и очки, которые постоянно сползали с носа. Зато он умел смешно рассказывать анекдоты и всегда носил с собой шоколадку, чтобы поделиться с друзьями."
Полина нахмурилась. "Звучит как ботаник."
"Ботаник? Возможно. Но ботаник с душой! Он был очень добрый и всегда готов был помочь. Однажды, помню, я забыла дома учебник по алгебре, и он, рискуя получить двойку, отдал мне свой. Представляешь?"
"Вау! А он тебе нравился?" – Полина придвинулась ближе, предвкушая пикантные подробности.
Я загадочно улыбнулась. "Нравился... Он был очень... необычный. Он постоянно попадал в какие-то нелепые ситуации. Однажды, на школьном концерте, он должен был играть на гитаре, но перепутал струны и начал играть "Мурку" вместо "Оды к радости". Весь зал лежал от смеха!"
Полина захихикала. "Бедный!"
"Бедный? Да он потом еще неделю ходил героем! Все его подкалывали, но он только отмахивался и говорил, что зато запомнился всем на всю жизнь. Он вообще был очень... уверенным в себе, несмотря на все свои странности."
"А вы целовались?" – выпалила Полина, покраснев.
Я закашлялась. "Полина! Это уже слишком личное! Скажу только, что он был очень... изобретательным. Однажды он подарил мне на день рождения... кактус. Сказал, что он такой же колючий снаружи, но очень нежный внутри, как и его чувства ко мне."
Полина нахмурилась. "Кактус? Это странно."
"Да, странно. Но мило. И знаешь, Полинка, этот кактус до сих пор стоит у нас на балконе. Он, конечно, уже давно не колючий, а скорее похож на маленькое зеленое дерево, но он напоминает мне о том, что даже в самых странных вещах можно найти что-то прекрасное."
Я посмотрела на Полину, которая слушала меня с открытым ртом. "И знаешь, Полинка, самое интересное, что этот... персонаж... до сих пор рядом со мной. Он до сих пор носит очки, которые сползают с носа, и до сих пор рассказывает смешные анекдоты. И он до сих пор готов отдать мне свой учебник, если мне это понадобится."
Полина непонимающе моргнула. "И кто же это?"
Я улыбнулась и кивнула в сторону кухни, откуда доносился шум посуды. "Это твой папа."
Полина застыла, как громом пораженная. "Папа?! Но... но ты говорила, что он нескладный и с растрепанными волосами!"
"Ну, Полинка, время идет. Волосы он теперь стрижет коротко, а нескладность... ну, это у него в крови. Но он все равно самый лучший!"
Полина смотрела то на меня, то в сторону кухни, где гремел посудой ее отец. Наконец, она выдала: "Мам, ты что, все это время про папу рассказывала?! А кактус?! У папы же аллергия на кактусы!"
Я рассмеялась. "Ну, про кактус я немного приукрасила. Там была плюшевая собачка. Но суть та же! Он хотел быть оригинальным."
Полина все еще выглядела ошарашенной. "Но... но ты говорила, что он играл "Мурку" на школьном концерте!"
"Ну, это была небольшая художественная вольность. На самом деле он перепутал ноты в "Собачьем вальсе". Но "Мурка" звучит смешнее, согласись?"
Полина покачала головой. "Я ничего не понимаю! Я думала, у тебя была какая-то таинственная первая любовь, а это... это папа!"
Тут из кухни выглянул мой муж, с полотенцем через плечо. "Что тут у вас за секреты? Катя, ты опять рассказываешь Полине про мои подвиги в школьном театре?"
Полина посмотрела на него с новым, каким-то изучающим взглядом. "Пап, а ты правда перепутал ноты в "Собачьем вальсе"?"
Он покраснел. "Ну... было дело. Но я тогда очень волновался! Зато потом все смеялись!"
Полина захихикала. "Мам, а ты правда думала, что папа нескладный?"
Я подмигнула мужу. "Ну, в юности он был... своеобразным. Но он всегда был самым лучшим для меня."
Муж подошел и обнял нас обеих. "Вот видите, девочки мои, даже из самого нескладного ботаника может получиться любящий муж и отец!"
Полина, кажется, немного успокоилась. "Ну ладно, пап. Только больше не играй "Собачий вальс" на семейных праздниках, пожалуйста."
Он рассмеялся. "Договорились! А теперь, кто хочет чай с печеньками?"
И вот так, моя попытка романтично рассказать дочери о первой любви чуть не закончилась семейным скандалом. Зато теперь Полина знает, что даже самые странные и нелепые вещи могут привести к настоящей любви. И что ее папа, несмотря на все свои чудачества, – самый лучший на свете. А я? Я просто рада, что не развелась с мужем в глазах собственной дочери. Хотя, признаюсь, момент с "Муркой" был очень заманчивым.