Найти в Дзене
КМТ

Блэк-метал: Ритуальное насилие как перформанс

2 июня 1992 года. Деревянная церковь Фантофт XII века в Бергене вспыхнула, как факел, освещая норвежскую ночь. На пепелище нашли граффити: «Мы дарим вам смерть во имя Сатаны. Varg Vikernes». Но Варг позже скажет: «Это был не поджог, а жертвоприношение Одину. Христианские церкви стоят на наших капищах». Этот огонь стал символом эпохи, где музыка, ритуал и преступление слились воедино. 8 апреля 1991 года. Вокалист Mayhem Пер Ингве Олин (Dead) вскрывает вены и стреляет себе в голову на съёмной ферме. Перед смертью он оставляет записку: «Прости за кровь». Гитарист Евронимус (Øystein Aarseth) вместо вызова полиции фотографирует тело, а позже делает из осколков черепа кулоны для участников группы. Эти фото позже станут обложкой бутлега «Dawn of the Black Hearts». Анализ перформанса:
Смерть Dead — не трагедия, а хэппенинг. Ритуальная демонстрация презрения к жизни превращает тело в арт-объект. Как позже скажет участник Gorgoroth: «Black Metal — не музыка, а жизненный код». 10 августа 1993 го
Оглавление

Пролог: Пламя над Фантофтом

2 июня 1992 года. Деревянная церковь Фантофт XII века в Бергене вспыхнула, как факел, освещая норвежскую ночь. На пепелище нашли граффити: «Мы дарим вам смерть во имя Сатаны. Varg Vikernes». Но Варг позже скажет: «Это был не поджог, а жертвоприношение Одину. Христианские церкви стоят на наших капищах». Этот огонь стал символом эпохи, где музыка, ритуал и преступление слились воедино.

Часть 1: Рождение сцены — кровь, огонь и блэк-метал

Самоубийство как первый акт перформанса

8 апреля 1991 года. Вокалист Mayhem Пер Ингве Олин (Dead) вскрывает вены и стреляет себе в голову на съёмной ферме. Перед смертью он оставляет записку: «Прости за кровь». Гитарист Евронимус (Øystein Aarseth) вместо вызова полиции фотографирует тело, а позже делает из осколков черепа кулоны для участников группы. Эти фото позже станут обложкой бутлега «Dawn of the Black Hearts».

Анализ перформанса:
Смерть Dead — не трагедия, а
хэппенинг. Ритуальная демонстрация презрения к жизни превращает тело в арт-объект. Как позже скажет участник Gorgoroth: «Black Metal — не музыка, а жизненный код».

Варг Викернес: От Кристиана до «Волка»

  • Рождение легенды: Кристиан Викернес меняет имя на Варг («волк» или «оборотень») в 1993 году. Его псевдоним Граф Гришнак — отсылка к орку из «Властелина колец», но для Варга орки — эйнхерии Одина.
  • Проект Burzum: Название означает «Тьма» на языке Мордора у Толкина. Альбомы «Filosofem» с их ледяным звучанием становятся саундтреком к поджогам церквей.

Часть 2: Убийство Евронимуса — ритуал или преступление?

23 удара ножом: Хроника ночи

10 августа 1993 года Варг приезжает в квартиру Евронимуса в Осло. Повод — спор о правах на альбом Burzum. По версии Викернеса:

  • Евронимус угрожал ему пытками;
  • Варг наносит удары в самозащите;
  • Нож «Коготь Сатаны» попадает в череп, глаз и спину.

Но детали превращают убийство в миф:

  • Евронимус умирает под звуки блэк-метала;
  • Варг оставляет на месте нож с рунами;
  • Перед бегством он забирает пачку чипсов.
Парадокс ритуала:
Варг отрицает сатанизм:
«Сатана — христианская выдумка». Для него убийство — война против предателя, посягнувшего на «Чёрный круг» 1. Но суд видит лишь уголовщину: 21 год тюрьмы.

«Чёрный круг Норвегии»: Институализация хаоса

Организация Евронимуса The Inner Black Circle объединяла группы Emperor, Darkthrone, Burzum. Её «уставы» предписывали:

  • Уничтожение церквей;
  • Пропаганда язычества;
  • Сегрегация от «недостойных».
    К 1996 году члены «Круга» сожгут
    50+ церквей в Норвегии.
-2

Часть 3: Эстетика vs Практика — где границы искусства?

Танец в черепах: Концерт Gorgoroth в Кракове

2004 год. Группа Gorgoroth проводит шоу «Black Mass Krakow»:

  • На сцене — распятые манекены с потрохами;
  • Вокалист Gaahl пьёт кровь из черепа;
  • Зрителей швыряют в бассейн с бычьей кровью.

Польский суд обвиняет их в «оскорблении религиозных чувств», но музыканты настаивают: «Это театр. Мы исследуем тьму в человеке».

Философия «жизненного кода»

Елена Семеняка, исследователь блэк-метала, выделяет его ядро:

«Блэк-метал не хобби, а обязательство жить по своей воле, без диктата „добра“ и „зла“. Его сила — в эстетизации зла как протеста против подмены свободы Благом».

Почему церкви?

  • Исторически: Церкви строили на языческих капищах;
  • Символически: Христианство = рабская мораль;
  • Практически: Огонь — медийный триггер.

Часть 4: Наследие — тени над современностью

Когда миф становится товаром

  • Burzum в тюрьме: Альбом «Filosofem» (1996) записан в камере. Викернес использует дешёвый плеер — звук напоминает «вой из преисподней». Продажи взлетают на 300%.
  • Мода на «тёмное»: Бренд Gucci использует руны Викернеса в коллекции 2018. Публика негодует — коллаборацию снимают.

Новые церковные пожары

В 2020 году в Бергене сгорела церковь XII века. На стене — граффити «Fantoft 2.0». Полиция находит подростка с альбомом Burzum в рюкзаке. В интервью он говорит: «Varg — пророк. Огонь очищает мир от лжи».

Анализ цикла:
Ритуальное насилие воспроизводится, потому что:
Символ сильнее факта: Церковь = угнетение, нож = месть.
Эстетика обесчеловечивает жертву: Евронимус — не человек, а «предатель».
Медиум определяет послание: Блэк-метал звучит как заклинание — шепот, скриминг, диссонанс.
-3

Эпилог: Можно ли слушать Burzum сегодня?

Дилемма для фаната

В 2023 году Варг Викернес (ныне Луи Каше) живёт во Франции, пишет книги о язычестве и осуждает «расовый хаос» Европы. Его музыка звучит в:

  • Фильме «Лорды Хаоса» о убийстве Евронимуса;
  • Играх Cyberpunk 2077;
  • Роликах TikTok с хештегом #aestheticdark.

Три позиции слушателя:

  1. Отвержение: «Искусство, оправдывающее убийство, — не искусство».
  2. Отделение автора от творения: «Burzum — звуки норвежских лесов, а не манифест убийцы».
  3. Принятие: «Блэк-метал — зеркало тьмы в нас. Отрицать его — лицемерие».
«Мы играем с огнём, но огонь реален», — сказал как-то вокалист Darkthrone. Граница между искусством и преступлением тоньше гитарной струны. Когда звучит Burzum, одни слышат крики жертв, другие — гимн свободы. Но пламя Фантофта горит до сих пор — и не в дереве, а в сознании.