Ольга подслушивала и немела от услышанного. Беседа принимала новый оборот.
— Хорошо, — тихо сказала свекровь. — Но пока... Пока давай осторожнее будем. Может, к тебе перенести наши встречи?
— Не получится, Ольга на пенсии, дома целыми днями сидит. А здесь у тебя... тихо, спокойно, никто не мешает.
— Именно поэтому и опасно. Это не мой дом, Илюша. И я здесь гостья, хоть и близкая родственница.
— Ерунда какая! Ты здесь хозяйка не меньше, чем твоя невестка.
— Ошибаешься. Хозяйка здесь только она одна. И она имеет право знать, кто в ее доме бывает.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Не знаю... Реже встречаться, может быть? Или... место какое-то другое найти?
— Гостиницы? В нашем-то возрасте это как-то... неприлично выглядит.
— А то, что мы сейчас делаем?
— Верочка, мы же любим друг друга, имеем право быть вместе. Ничего плохого не делаем.
— Обманываем моего сына и его жену. Используем их дом для наших свиданий. Лжем каждый день. Разве это хорошо?
— Мы просто... защищаем наше счастье. И их спокойствие тоже, кстати.
— Защищаем ложью.
— А правда была бы лучше? Ты думаешь, им легче знать, что у тебя есть мужчина? Сама же говоришь…
— Не знаю, может быть, было бы легче. По крайней мере, честнее.
Таня отошла от двери. Сердце колотилось. Что наделала, зачем подслушивала? Теперь знает то, что знать не должна.
Свекровь влюблена. Роман с женатым мужчиной. Встречаются в ее квартире, пока она на работе. Используют ее дом для свиданий. Но дело не в этом. Они… ее обманывают, каждый день. Вера Семеновна врет в глаза, изображает заботливую бабушку, а сама...
Что теперь? Скандал, выгнать, рассказать Денису? А как это сделать? «Дорогой, я подслушала разговор твоей мамы с любовником»?
Из гостиной — звуки сборов.
— Завтра в то же время? — Мужской голос.
— Не знаю, Илюша, посмотрим. Может, опять рано вернется.
— Тогда позвони.
— Хорошо.
Поцелуй, шаги, хлопок двери. Потом Вера Семеновна постучала в спальню.
— Танечка, можно?
— Конечно, — Таня сонно зевнула.
— Как голова, милая?
— Лучше, а ваш друг ушел?
— Да, дела у него. Просил передать — очень приятно было познакомиться.
— А он... часто заходит?
Таня смотрела пристально. Свекровь растерялась.
— Нет, что ты, первый раз. Давно не виделись, случайно встретились... Знаешь, как бывает, увидишь старого друга, хочется поговорить...
— Понятно, а он женат?
— Кто, Илья Константинович? — новая заминка. — Да... то есть нет... в смысле... Мы о личном не говорили. Больше о работе, об общих знакомых...
— Ясно, — Таня улыбнулась. — Спасибо вам, Вера Семеновна. Я, наверное, полежу еще, а потом за детьми схожу.
— Конечно, милая, отдыхай пока.
Когда свекровь ушла, Таня долго лежала, глядя в потолок. Что делать?
Остальную неделю она мучилась этим вопросом. Притворяться, что ничего не знает? Поговорить с Верой Семеновной, с Денисом? Попыталась сказать мужу, но тот… поднял на смех. В пятницу решилась на разговор со свекровью.
— Вера Семеновна, — сказала она, когда дети были в садике, а Денис на работе, — нам надо поговорить.
— О чем, дорогая? — в голосе настороженность.
— О вашем друге Илье Константиновиче.
Лицо свекрови стало белым как полотно.
— Я... не понимаю, о чем ты...
— Понимаете, и давайте уж не будем врать друг другу. Я все видела во вторник. И слышала тоже. Вера Семеновна, — сказала Таня мягко. — Я не хочу скандал устраивать. И осуждать тоже. Вы взрослая женщина, имеете полное право на личную жизнь. Но...
— Но что? — едва слышно.
— Но не в моем доме. Не обманывая нас с мужем.
— Таня, ты не понимаешь... — голос умоляющий. — Мне ведь некуда больше. Нет у меня другого места, где мы могли бы встречаться. Дома дочка с семьей, весь день кто-то ходит. А он... Он такой хороший, такой внимательный... Я столько лет не чувствовала себя женщиной...
— Понимаю, но это мой дом. Здесь дети. И я имею право знать, кто тут бывает.
— Теперь знаешь! Довольна?
— Узнала случайно. А если бы не моя головная боль? Так и продолжали бы обманывать?
— А что плохого мы делаем?! — вдруг вспыхнула свекровь. — Никого не убиваем, ничего не крадем, просто любим!
— Он женат, Вера Семеновна.
— И что? Жена его не любит, живут как чужие!
— А то, получается, я соучастница измены.
— Никто тебя в это не втягивает!
— Теперь я знаю. Что мне с этим делать?
Вера Семеновна села на стул и заплакала.
— Таня, — сказала она сквозь слезы, — я тебя умоляю. Не рассказывай Денису. Прошу тебя. Если он узнает... возненавидит. А я же не могу без вас жить. Без сына, без внуков... Это все, что у меня есть. Дочке… я давно обуза, ты знаешь.
— А Илья Константинович? Он что-то собирается решать?
— Илья... — вытерла слезы. — Он… Это сон какой-то. Красивая сказка. Но сон заканчивается, а семья остается навсегда.
— Значит, готовы от него отказаться?
— Не знаю.
— Тогда найдите другое место для встреч. Но не здесь, не в моем доме.
— У него жена… на пенсии. У меня дома... Ты сама все знаешь…
— Это ваши проблемы, Вера Семеновна. Решайте их сами. Но мой дом больше не может быть местом для ваших свиданий.
— А если пообещаю, что больше не буду? Мы с Ильей расстанемся. Ты… не расскажешь Денису?
Таня посмотрела внимательно. В глазах мольба, отчаяние, но не раскаяние. Свекровь не жалела о том, что делала, только о том, что попалась.
— Хорошо, даю неделю. Если ничего не повторится — забудем.
— Спасибо. Спасибо, милая...
Но Таня не чувствовала себя лучше. И интуиция подсказывала — этот разговор ничего не изменит.
Неделя прошла спокойно. Никаких странностей, лишних чашек, чужих запахов. Таня почти поверила — проблема решена. В понедельник снова пришла раньше. В здании отключили свет, половина сотрудников отпросилась. И снова — чужое пальто в прихожей. Голоса в гостиной.
Но теперь она не стала прятаться. Прошла прямо в гостиную.
Они сидели на диване в обнимку. Вера Семеновна головой на плече Ильи Константиновича, он гладил ее по волосам. Домашняя, интимная сцена.
Увидели Таню, вскочили.
— Ты откуда? — свекровь бледная как смерть. — Мы не ожидали...
— Очевидно, — сухо сказала Таня. — Илья Константинович, вам пора идти.
— Таня, позвольте же объяснить...
— Нечего тут разговаривать. Идите уже.
Он быстро оделся и ушел, едва буркнув извинения. Таня проводила гостя взглядом и повернулась к свекрови.
— Ну что, Вера Семеновна? Как ваше обещание-то?
— Таня, милая, я хотела... собиралась... Но он так просил меня, говорил, что это последний раз...
— Наш разговор был неделю назад.
— Не говори так, пожалуйста... Ты же видишь, как мне тяжело...
— Мне тоже. От того, что лгут, используют. Мой дом превращают в... В место для свиданий.
— Мы ничего плохого не делаем! — вспылила свекровь. — Просто разговариваем, время проводим!
— Лжете, чтобы никто не мешал развлечениям. Господи, какой бред, в моем доме, на этом самом диване!
— Развлечениям? — голос злой. — Думаешь, это развлечения? Так легко прятаться, обманывать, бояться каждую минуту?
— Тогда зачем?
— Потому что я живая! Мне шестьдесят, а не сто! Потому что еще могу любить! А вы хотите, чтобы сидела дома, носочки вязала, старухой себя считала!
— Никто так не думает, — поправила ее Таня. — Что до выбора места… Это ваши проблемы, Вера Семеновна. Я не обязана их решать.
— Вот как... — горько усмехнулась. — Конечно, не обязана. Никто ведь никому ничего не обязан.
Таня поняла, что переборщила с резкостью. Попыталась остановить Веру Семеновну. Но свекровь уже одевалась.
— Скажешь Денису, что я больше приходить не буду. Объяснишь как хочешь. Можешь про Илью рассказать, что-то другое придумать. Мне уже все равно.
— Подождите, давайте поговорим спокойно...
— О чем тут говорить? Все ясно. Я мешаю жить. Превращаю ваш дом в... Как ты сказала? В место для свиданий. Извини за беспокойство.
Она ушла, громко хлопнув дверью. Таня осталась одна в пустой квартире, чувствуя себя одновременно правой и виноватой. Вечером пришлось объяснять Денису, почему мама больше не будет приходить.
— Как это не будет? — он был в шоке. — А что случилось-то, вы поссорились?
— Ну да, вышел скандал, — неохотно призналась Таня.
— Из-за чего?
Таня колебалась. Рассказать всю правду, но как? И поверит ли Денис?
— Послушай, ну какая разница, — вздохнула она. — У нас разные взгляды на… Ну… скажем так, мораль. Твоя мама почему-то решила, что не обязательно ставить в известность о том, кого приводит в наш дом. В твое и мое отсутствие.
— Танька, — Денис посмотрел на нее серьезно, — скажи честно. Что случилось на самом деле?
И Таня рассказала. Не все, но основное. О том, что свекровь встречалась в их квартире с мужчиной, врала им, превращала дом в место для тайных свиданий.
Денис слушал, и лицо его становилось все более мрачным.
— Ты уверена? — спросил он наконец.
— Абсолютно.
— И что теперь?
— Не знаю. Она сказала, что больше не будет приходить.
— Из-за этого... Ильи?
— Из-за всего. Я не позволила ей продолжать нас обманывать. Твоя мать оскорбилась.
— А может быть, так и лучше. Я имею в виду... если она действительно нас обманывала... использовала для... Для этого... То, возможно, нам стоит некоторое время… выдержать… паузу в общении. Маме это пойдет на пользу. Хорошо еще сестра ничего не знает.
— Ты не сердишься на меня?
— За что? За то, что защищала наш дом, не позволила себя обманывать? Нет, Танька. Я сержусь на себя.
— Но почему?
— Потому что не заметил ничего. Как последний идиот поверил, что мама просто помогает нам из любви к внукам. А она... — он покачал головой. — Использовала наших детей как прикрытие для своих свиданий.
— Денис, она не плохая. Просто... одинокая и влюбленная.
— В женатого мужчину. И готовая ради этого обманывать собственного сына.
— Возможно, она думала, что мы не поймем...
— Что у нее есть право на личную жизнь? Конечно, есть. Но не ценой обмана и использования нашего дома.
Помолчали немного.
— Что будем делать с детьми? — спросила Таня. — Кто будет с ними сидеть, пока я на работе? Сам видишь, то целый день отходят, то едва до обеда выдерживают в садике.
— Найдем няню какую-нибудь. Или я на удаленку пока уйду, не вечно же у них сад на полдня будет. Как-нибудь справимся же.
— А если она передумает, извинится?
Денис посмотрел на нее внимательно.
— А ты хочешь, чтобы она передумала?
Таня задумалась. Хотела ли она? С одной стороны, Вера Семеновна действительно помогала, и без нее будет сложнее. С другой, как теперь ей доверять? Не думать о том, что свекровь может снова начать врать?
— Не знаю, — честно ответила она. — Хотела бы, чтобы все было как раньше. Но это утопия, твоя мама… разрушила мое доверие. Я всегда буду теперь думать, что она снова обманет.
— Нет, — согласился Денис. — Не будет как раньше.
Три месяца жили без помощи. Сложно было, особенно поначалу. Искали няню, перестраивали расписание, привыкали к новому ритму. Но постепенно наладилось.
А потом Вера Семеновна позвонила.
— Денис, — сказала она, — можно мне к вам прийти? Поговорить надо.
Он посоветовался с Таней и согласился. Может быть, стоило попробовать все же помириться.
Вера Семеновна пришла с огромным букетом цветов и коробкой дорогих конфет. Выглядела она неважно. Сияющие глаза погасли, никакой косметики, духов, даже сгорбилась.
— Таня, — сказала она, — я пришла извиниться. И объяснить кое-что. Ты имеешь право знать.
Они пили чай и долго молчали.
— Я рассталась с Ильей, — наконец сказала свекровь. — Совсем, навсегда, это была… большая ошибка.
— Почему? — Спросила Таня.
— Потому что поняла... ты была права. То, что мы делали, это неправильно. Не потому, что… любили друг друга. Хотя и это было ложью. У Ильи… Мне его жена звонила. В общем, новые увлечения — каждые полгода. Мой срок, как видишь, истек…
— И как вы себя чувствуете?
— Плохо, — честно ответила Вера Семеновна. — Просто отвратительно, предательницей. Я ведь… поверила, тоже обманулась. Но, главное, пошла на поводу у Ильи по поводу встреч в этой квартире. Обманула твое доверие… Вы простите меня, дети.
— Мама, — сказал Денис, — мы не против того, чтобы у тебя была личная жизнь. Просто...
— Просто нужно быть честными друг с другом, — закончила Таня.
— Понимаю. И если вы разрешите мне иногда приходить... Не каждый день, не как раньше. Просто иногда, к внукам... Я обещаю, что больше никого не буду приводить без вашего разрешения.
— А если встретите кого-то еще? — спросила Таня.
— Если встречу... — свекровь улыбнулась грустно. — То сначала расскажу вам. А уж потом буду думать, где и как с ним встречаться.
— Хорошо, — сказала Таня. — Попробуем.
И они попробовали. Медленно, осторожно, с оглядкой на прошлое восстанавливали отношения. Не такие, как раньше.
Вера Семеновна больше никого не приводила, не врала. А через полгода познакомила их с Михаилом Петровичем — вдовцом, с которым встретилась в парке. Хорошим, интеллигентным человеком, который понимал, что значит семья, верность и честность.