"Йеллоуфейс" по-корейски
Детей, которые читали много, взрослые всегда хвалили. Не думая, что такие дети впоследствии могут стать бедными писателями.
Еще одна в копилку историй о присвоенных рукописях, которые делают аутсайдера автором бестселлеров. А кстати, сколько вспомнится навскидку? "Йеллоуфейс" Ребекки Куанг, "Сюжет" Джин Ханф Корелиц, "Кто такая Мод Диксон" Александры Эндрюс, "Я должна кое-что тебе сказать" Кароль Фив, "Такси для ангела" Виктории Платовой - не то, чтобы очень много, но достаточно, чтобы обозначить восторг современности перед концептом интеллектуальной собственности, не сопоставимой по затратам с кино, компьютерными играми, телешоу; перед работой одиночки, не требующей командной работы но без которой, взятой за основу невозможно ни то, ни другое, ни третье.
Но я увлеклась, в книге корейской писательницы Чон Хиран с почти кафкианским названием "Похороны К.", история с присвоением рукописей рассматривается сквозь призму традиционной корейской культуры, фем-оптику и в разрезе интеллектуальной литературы. 15 лет назад попутчик в электричке обратился к молодой женщине, которая, окончив колледж, не могла устроиться на работу (главным образом потому, что не хотела, а хотела она одного - вообще не работать) и жила с родителями, все больше испытывая на себе их недовольство.
Пожилой мужик предлагает ей стать его лицом - человеком, от имени которого он отныне станет писать свои книги. В собеседнике она узнала довольно известного писателя К., недавно погибшего при пожаре в каком-то сарае на побережье - стало быть, погиб не он, а некий бездомный. От нее требовалось поселиться с ним на съемной квартире, обеспечивать быт: уборка, готовка, стирка (не секс, если что), не заводить любовных и дружеских связей, вообще вести замкнутую жизнь, далекую от публичности. И выдавать за собственные книги, которые отныне он станет писать. Подаваясь на разные конкурсы и литпремии, типа нашего "Лицея", "Гипертекста".
Разумеется, она согласилась и в следующие полтора десятилетия успела стать одной из самых востребованных корейских писательниц - К. всегда был плодовитым, выдавал по роману в год. В тот же период родная дочь К. пробовала силы на литературном поприще, начиная писать под псевдонимом, решение отказаться в писательстве от отцовского имени она объясняла интересующимся желанием идти своим путем и добиваться успеха, независимо от родительской славы,. Однако внутренне знала, что это ответ на предательство, которым считала его, без внешних причин, самоубийство. Читатель понимает, что с предательством она была совсем не так неправа, как сама об этом думала.
Дорога дочери ожидаемо более торная, чем у стрекозки из поезда, но свое небольшое имя в писательской среде она таки создает. А потом К. умирает. На сей раз по-настоящему. Занятная история, с "Послесловием", как-бы от лица сокурсницы дочери по CWS, ироничная и тонкая (в обоих смыслах: прочтете/послушаете) по дороге на/с работы. Хотя, судя по отзывам и оценкам, нашему читателю такое корейское чуждо.