Сковородка выскользнула из рук, а вместе с ней кусочки картошки разлетелись по всей кухне. Ольга замерла, не в силах пошевелиться, пытаясь осознать услышанное.
- Покупатель согласен на восемь миллионов, мам, — голос Игоря из гостиной звучал приглушённо, но отчётливо. — Думаю, к пятнице оформим задаток.
- Правильно, сынок, — Тамара Васильевна говорила тише, но каждое слово впивалось в сознание Ольги раскалённой иглой. — Нечего Ольге эту квартиру держать. Столько лет пустует, а могла бы приносить пользу семье.
- Она будет против, — в голосе мужа промелькнуло сомнение.
- А ты не спрашивай! — свекровь хмыкнула. — Поставь перед фактом. Скажи, что уже всё решено. Куда она денется? Не разводиться же на старости лет.
Ольга медленно опустилась на табурет. Ноги не держали. Квартира, о которой шла речь, была куплена ею задолго до брака с Игорем. Пятнадцать лет работы на двух работах, отказ от отпусков, подработки... Это была её страховка, её независимость, её достижение.
- Хорошо бы часть денег потратить на ремонт дачи, — продолжал Игорь. — А остальное...
- На лечение! — перебила Тамара Васильевна. — Мне операцию на глазах делать надо. А потом машину тебе новую. Сколько можно на этой развалюхе ездить? Только позорить семью.
Ольга сидела, не шевелясь, боясь, что её услышат. В голове проносились обрывки мыслей. Как давно они это планируют? Почему ей ничего не сказали? Её квартира... Восемь миллионов... Задаток в пятницу...
Очнулась она только от звука шагов. Игорь заглянул на кухню:
- Ты чего сидишь в темноте? — он щёлкнул выключателем и замер, увидев разбросанную по полу картошку. — Что случилось?
- Ничего, — Ольга с трудом подняла голову. — Просто... уронила.
Она механически начала собирать кусочки картошки, чувствуя, как внутри всё леденеет.
- Давай помогу, — муж наклонился рядом, подбирая еду. — Ты какая-то бледная. Заболела?
- Нет. Просто устала, — она отвернулась, чтобы он не видел её лица. — Игорь, мы можем поговорить?
- Конечно, — он выпрямился. — Только давай после ужина. Мама ждёт, голодная сидит.
Ольга кивнула, возвращаясь к готовке. Руки дрожали. За тридцать лет брака они с Игорем редко ссорились. Она привыкла уступать — сначала из любви, потом из желания сохранить мир, а в последние годы просто по инерции. Свекровь, переехавшая к ним пять лет назад после смерти свёкра, ворчала на неё постоянно, но Ольга научилась пропускать это мимо ушей.
За ужином Тамара Васильевна как ни в чём не бывало рассказывала о сериале, который смотрела днём. Игорь кивал, изредка поглядывая на притихшую жену. Ольга почти не притронулась к еде, чувствуя тошноту при мысли о предстоящем разговоре.
- Что-то ты сегодня не в настроении, Оля, — заметила наконец свекровь, промокнув губы салфеткой. — Или секрет какой?
- Просто устала, — повторила Ольга. — Много работы в офисе.
- В твоём возрасте пора бы и о пенсии думать, а не о работе, — фыркнула Тамара Васильевна. — Сколько можно корпеть над бумажками? Игорь вон нормально зарабатывает, могла бы уже и дома сидеть, заботиться о муже.
Ольга посмотрела на свекровь долгим взглядом. Раньше подобные замечания вызывали у неё лишь усталое раздражение, но сейчас они приобрели новый смысл.
После ужина Игорь устроился в кресле с планшетом. Свекровь ушла в свою комнату смотреть очередную серию. Ольга убрала со стола, вымыла посуду и подошла к мужу.
- Ты хотела поговорить? — он оторвался от экрана.
- Да, — она села напротив, сжав руки. — Игорь, я слышала ваш разговор с мамой. Про мою квартиру.
Он замер, потом медленно отложил планшет:
- А, это... Мы как раз собирались тебе сказать.
- Собирались? — Ольга почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Когда? После того как возьмёте задаток?
- Ну зачем ты так? — он нахмурился. — Мы просто нашли хорошего покупателя. Цена отличная. Восемь миллионов, Оля! Подумай, сколько всего мы сможем сделать на эти деньги.
- Мы? — Ольга подняла брови. — Или вы с мамой?
- Да брось ты, — он поморщился. — Какая разница? Мы же семья. Всё общее.
- Эта квартира не общая, Игорь, — она старалась говорить спокойно. — Я купила её до нашего брака. На свои деньги. И никогда не соглашалась её продавать.
- Но она же пустует! — он развёл руками. — Стоит без толку, а могла бы принести пользу. Маме операцию нужно делать, мне машину менять...
- Почему ты не спросил меня? — Ольга перебила его. — Почему вы решили всё за моей спиной?
- Потому что ты бы всё равно начала спорить, — он пожал плечами. — Мы знали, что ты будешь упрямиться. Хотели как лучше — поставить тебя перед фактом, чтобы избежать лишних переживаний.
Ольга смотрела на мужа, не узнавая его. Человек, с которым она прожила три десятилетия, говорил сейчас такие вещи, будто это было в порядке вещей — распоряжаться её имуществом без её ведома.
- Я не продам квартиру, — сказала она тихо, но твёрдо.
- Что значит "не продам"? — он нахмурился. — Мы уже договорились с покупателем. Он задаток готов внести!
- Отмени договорённость, — она встала. — Это моя собственность, и только я решаю, что с ней делать.
- Да с чего вдруг такая принципиальность? — Игорь тоже поднялся, возвышаясь над ней. — Тридцать лет живём душа в душу, и вдруг тебе жалко помочь семье?
- Помочь семье? — Ольга горько усмехнулась. — Или выполнить прихоти твоей мамы?
- Не впутывай сюда маму! — он повысил голос. — Она тут ни при чём!
- Правда? — Ольга скрестила руки на груди. — А мне показалось, что именно она настаивает на продаже. И на том, чтобы меня "поставили перед фактом".
Игорь открыл рот, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Тамара Васильевна в цветастом халате.
- Что за крик? — она сердито оглядела их. — Весь сериал перебили своими разборками!
- Мама, Ольга подслушала наш разговор про квартиру, — пожаловался Игорь. — И теперь отказывается её продавать.
- Ещё бы! — свекровь фыркнула, глядя на Ольгу с неприязнью. — Конечно, легче дать пропасть такой сумме, чем помочь семье! Только о себе и думаешь!
Ольга почувствовала, как внутри поднимается давно забытое чувство — ярость. Та самая, которая когда-то помогала ей преодолевать трудности, защищать себя, добиваться своего. Тридцать лет она подавляла это чувство, училась быть мягкой, уступчивой, терпеливой. Но сейчас оно вернулось — чистое и острое, как клинок.
- Я подумаю над вашим предложением, — произнесла она неожиданно спокойным голосом. — А сейчас, извините, мне нужно отдохнуть.
И, оставив их с открытыми ртами, она вышла из комнаты, впервые за много лет чувствуя, что готова сражаться.
Утром Ольга проснулась раньше обычного.
Игорь сопел рядом, отвернувшись к стене — вчера он лёг молча, демонстративно не желая продолжать разговор. Она тихо встала, собралась и вышла из дома, не дожидаясь, пока проснутся муж и свекровь.
В юридической консультации было пусто — слишком раннее время. Молодая девушка-администратор пила кофе, с удивлением глядя на первую посетительницу.
- Мне нужен специалист по семейному праву, — сказала Ольга. — Срочно.
Через полчаса она сидела напротив Максима, юриста лет тридцати пяти, и рассказывала свою ситуацию.
- То есть, квартира была приобретена до брака, полностью на ваши средства? — уточнил он, делая пометки. — И никаких дарственных, доверенностей вы не подписывали?
- Нет, — Ольга покачала головой. — Всё оформлено только на меня.
- Тогда ситуация однозначна, — Максим откинулся на спинку кресла. — Это ваша личная собственность. Никто не может её продать без вашего согласия. Даже муж.
- А если... — она замялась, — если он подделает мою подпись?
- Тогда это уголовное дело, — юрист был серьёзен. — Но чтобы перестраховаться, я рекомендую написать заявление в Росреестр о запрете регистрационных действий без вашего личного присутствия.
Ольга кивнула, чувствуя одновременно облегчение и тревогу.
- Есть ещё кое-что, — добавил Максим. — Учитывая обстоятельства, возможно, стоит подумать о защите остального имущества. В случае... осложнений в семейных отношениях.
Она поняла, к чему он клонит.
- Вы о разводе?
- Я ни на чём не настаиваю, — он поднял руки. — Просто советую быть готовой ко всему.
Выйдя из офиса, Ольга зашла в кафе. Впервые за долгое время заказала себе полноценный завтрак. Ситуация была ужасной, но она чувствовала странное облегчение.
Телефон разрывался от звонков Игоря, но она не отвечала. Потом пришло сообщение: "Где ты? Мама волнуется. Нам нужно поговорить."
Она усмехнулась. Конечно, мама волнуется. Волнуется, что восемь миллионов уплывают из рук.
Домой Ольга вернулась ближе к обеду. Игорь и Тамара Васильевна сидели на кухне с одинаково хмурыми лицами.
- Где тебя носило? — накинулась свекровь. — Мы тут с ума сходим, а она шляется неизвестно где!
- Я была у юриста, — спокойно ответила Ольга, снимая пальто.
- У какого ещё юриста? — опешил Игорь.
- У семейного, — она посмотрела на мужа в упор. — Он подтвердил, что без моего согласия вы не можете продать мою квартиру. И я такого согласия не дам.
Тамара Васильевна побагровела:
- Вот значит как! К юристам побежала! Против родной семьи?
- Против махинаций с моим имуществом, — поправила Ольга. — И я уже подала заявление в Росреестр. Любые сделки с квартирой теперь возможны только при моём личном присутствии.
Игорь смотрел на неё так, словно видел впервые. Эта уверенная женщина с прямой спиной совсем не походила на его привычно-уступчивую жену.
- Оля, ты что устраиваешь? — его голос дрогнул. — Мы же семья. Всё, что у нас есть — общее.
- Нет, Игорь, — она покачала головой. — Не всё. Эта квартира — моя. И я не позволю вам распоряжаться ею за моей спиной.
- Да кому она нужна, твоя конура! — взорвалась Тамара Васильевна. — Только зря деньги пропадают! А мне операцию делать надо!
- На операцию у нас есть сбережения, — Ольга оставалась спокойной. — А квартира — моя страховка. Я слишком долго работала, чтобы её получить.
- Эгоистка! — свекровь стукнула ладонью по столу. — Всегда была эгоисткой! Только о себе думаешь!
- Мама, успокойся, — Игорь положил руку ей на плечо, потом повернулся к жене. — Оля, давай поговорим спокойно. Может, найдём компромисс?
- Какой компромисс? — Ольга села напротив них. — Продать половину квартиры? Или продать всю, но поделить деньги не так, как вы планировали?
- Ну... — он замялся, — например, можно часть денег потратить на то, что нужно маме, а остальное положить на твой счёт.
- То есть, всё-таки продать? — она усмехнулась. — Игорь, ты не слышишь меня. Я не хочу продавать квартиру. Ни сейчас, ни потом.
- Но почему? — он развёл руками. — Это просто квадратные метры! Зачем они тебе?
- Это не просто метры, — она вздохнула. — Это моя независимость. Моя уверенность в завтрашнем дне.
- От кого независимость? — Игорь нахмурился. — От меня, что ли?
Ольга посмотрела на него долгим взглядом. Впервые за годы брака она видела так ясно: он действительно не понимает. Для него их союз всегда был слиянием, где её границы растворялись в общем "мы". Без её согласия, без обсуждения.
- Я устала объяснять, — она поднялась из-за стола. — Квартира не продаётся. Точка.
Следующие три дня в доме стояла звенящая тишина. Игорь демонстративно спал в гостиной, Тамара Васильевна ходила с видом мученицы, громко вздыхая при появлении невестки. Ольга же чувствовала странное спокойствие — словно после долгой борьбы с течением наконец поплыла в правильном направлении.
На четвёртый день, когда она собиралась на работу, Игорь загородил ей дорогу в прихожей:
- Нам надо поговорить, — его голос звучал непривычно серьёзно.
- О чём? — Ольга застегнула плащ. — Я спешу.
- О нас, — он тяжело вздохнул. — Оля, я отменил сделку. Позвонил покупателю и сказал, что квартира не продаётся.
Она замерла, не веря своим ушам.
- Правда?
- Да, — он опустил глаза. — Я... не знаю, что на меня нашло. Мама так настаивала, а я... поддался. Прости.
Ольга молчала, изучая его лицо. За тридцать лет брака Игорь редко признавал свою неправоту.
- Я испугался, — добавил он тихо. — Когда ты ушла к юристу. Подумал, что ты... готовишься к разводу.
- А ты бы этого не хотел? — она впервые задала вопрос прямо.
- Нет! — он схватил её за руки. — Оля, я не хочу тебя терять. Даже если мама...
- Что — мама? — раздался голос Тамары Васильевны. Она стояла в дверях гостиной, скрестив руки на груди.
- Мама, — Игорь повернулся к ней. — Я всё обдумал. Мы не будем продавать Олину квартиру. Это её собственность, её решение.
- Опять на поводу у неё идёшь? — свекровь поджала губы. — Всю жизнь тобой помыкает!
- Нет, мама, — его голос окреп. — Это ты мной помыкаешь. И я позволял. Но больше — нет.
Тамара Васильевна открыла рот, закрыла, потом резко развернулась и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.
- Она успокоится, — Игорь повернулся к жене. — Оля, я знаю, я виноват. Но я хочу всё исправить. Давай начнём сначала?
Ольга смотрела на мужа и видела в его глазах то, чего не замечала много лет — неуверенность. Он действительно боялся её потерять.
- Не сначала, — она покачала головой. — Но по-другому — давай. С уважением к границам друг друга. С разговорами, а не решениями за спиной.
Он кивнул, крепче сжимая её руки:
- Я постараюсь. Честно.
Через неделю Тамара Васильевна объявила, что переезжает к племяннице.
- Видно, я тут лишняя, — заявила она, собирая чемоданы.
Ольга не стала отговаривать. Вечером, оставшись вдвоём, они с Игорем впервые за долгое время говорили по душам — о том, что копилось годами. О её уступках и его давлении. О том, почему она так держится за квартиру. О страхе одиночества и страхе зависимости.
- Знаешь, — сказал Игорь перед сном, — я только сейчас понял, что все эти годы я больше слушал маму, чем тебя. Прости меня.
- А я поняла, — Ольга улыбнулась, — что иногда нужно не бояться конфликта, чтобы сохранить главное.
Они не стали идеальной парой в одночасье. Игорь по привычке пытался решать за двоих, Ольга иногда перегибала с отстаиванием границ. Но теперь они хотя бы говорили об этом. А квартира так и осталась у Ольги — не как запасной аэродром, а как символ её права быть собой даже в браке.
Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- чтоб не пропустить самое интересное!
Читайте также: