В очередной раз искала какую-то информацию, и попался такой заголовок:
"Три гениальных романа 20 века, о которых вы не слышали".
Автором статьи были названы следующие:
1. Ю. Олеша. Зависть
2. А. Мариенгоф. Циники.
3. М. Осоргин. Сивцев Вражек.
Второй и третий были мне знакомы, а вот до "Зависти" я до сих пор не добралась. Стало интересно, почему автор статьи наделил романы таким эпитетом. Соглашусь ли я с восторженным заголовком?
Прочитала книгу Олеши. Делюсь.
1. ЗАВИСТЬ.
Опубликован в журнале "Красная новь" в 1927 г. Роман-дебют, принесший известность автору. "Зависть” стала одним из первых советских романов, которые изучали в школах, что говорит о его значимости не только как литературного, но и как общественного явления.
Для меня этот роман (хотя по объему это, скорее, повесть) оказался менее интересен, чем два других текста. Это небольшое произведение, хоть и роман, но такое впечатление, что сюжета и нет.
Есть герои, среди которых выделен автором такой "лишний" человек Кавалеров ( как будто Олеша считал, что Кавалеров-это он). Этот самый Кавалеров завидует Бабичеву, советскому начальнику пищевого треста.
Впрочем, завистников у Бабичева хватает. В такой роли также выступает его родной брат. Главный конфликт состоит в столкновении старого и нового мира, уходящей интеллигенции и нового класса. Это все.
Прослушала разбор передачи "Игры в бисер" и почему-то продолжаю думать, что современному читателю этот роман не приглянется. Правильно говорят, что этот текст написан не для нас, а для того времени. Да, здесь много аллюзий, прототипов, поэтики намеков, и отмечают именно художественное новаторство, мол, так в 27-ом никто не писал. Об этом судить не берусь.
Но сами герои не вызывают у меня никаких чувств. Наверное, они были более узнаваемы для людей того времени.
Чего ждала я? Какого-то отклика для времени сегодняшнего. Но не откликнулась эта книга во мне. Язык еще признаю, но "гениальным" назвать...
2. ЦИНИКИ.
Анатолий Мариенгоф — поэт-имажинист, теоретик искусства, прозаик и драматург
В 1928 г печатает свой роман в берлинском издании. Роман приносит массу неприятностей, а Бродский позже назовет роман новаторским. В СССР опубликован в 1988 г.
Роман охватывает несколько лет жизни Советской России – с 1918 по 1924 год
Необычна форма повествования: короткие главы как лента новостей, чередующаяся в личной жизнью героя. Страна как будто не замечает проблем людей. Люди радуются мешку картошки, а о сливочном масле могут только мечтать, из-за отсутствия корма лошади мрут прямо на дороге, жёлуди — предмет роскоши, из липовых листьев пекут пироги, а в стране ставят памятники великим людям. Власти одержимы гигантскими проектами, строительством Дворца Народа (вспомнился Пролетарский дом счастья у Платонова).
Как жить, во что верить и кому верить? В чем смысл такой жизни? Почему люди становятся циниками? Были такими всегда, или это время вынудило их стать такими?
Всякая вера приедается, как рубленые котлеты и суп с вермишелью. Время от времени её нужно менять: Перун, Христос, Социализм.
А любовь? Здесь все тоже цинично? За котлеты и за квадратные метры?
Слог Мариенгофа, его острый язык, юмор, размышления — все вызвало мой живой интерес, хотя не уверена, что опять же это будет интересно современному массовому читателю. Пробуйте.
3. СИВЦЕВ ВРАЖЕК
Михаил Осоргин — писатель Серебряного века. В школьной программе даже есть один его рассказ — "Пенсне".
Роман написан в эмиграции в 1928 г (начат еще в казанской ссылке).
Судьба людей на фоне катастрофических социальных потрясений (Первая мировая война, революция, Гражданская война). Здесь и реализм бытовых картин, и развернутые метафоры (очень развернутые и очень яркие!) и философские размышления.
Роман принес автору признание иностранных критиков, большие тиражи, сказочные — по эмигрантским меркам — гонорары, которые позволили некогда бедствующему литератору купить дачный участок в ныне знаменитом пригороде Парижа Сент-Женевьев-де-Буа.
Хотя сам Осоргин хотел, чтоб этот роман дошел до читателя на родине, но в то, что он будет интересен эмигрантам, Осоргин не верил и изначально не хотел печатать его на русском языке.
Роман издает парижское издательство «Москва». Стремительно расходятся книги. На следующий год выходит второе издание, которое также было быстро распродано. Это был невероятный успех и неслыханный случай в литературном мире эмиграции.
О чем роман? Это история старого отставного профессора орнитологии Ивана Александровича и его внучки Татьяны. Татьяна взрослеет на фоне исторических событий, но это не отменяет ее права любить и быть любимой. Книга построена так, как будто мы являемся свидетелями событий, последовательно сменяющих друг друга. Как будто мы читаем дневник, но сам дневник никто не пишет из героев. Просто идет жизнь.
Почему именно Сивцев Вражек? Здесь селилась элита московской интеллигенции, то есть речь пойдет об интеллигенции в годы революции и Гражданской войны. Семья орнитолога проходит те же самые круги, которые проходила вся страна: фронт, голод, холод, разруха, первые репрессии.
Анализов этого романа в сети много, работ критических тоже. Я опишу свои ощущения. Роман меня долго не отпускал!
Две вещи меня поразили:
Первое. Метафоричность описания. Это красиво, но сложно. Как будто такой концентрации развернутых метафор видеть в одном тексте не приходилось
"Багряны закаты на море, пылающими струйками стекает кровь по столбам северного сияния. И воспоминанье не черной мухой, а насосавшимся клопом липнет к нечистой совести"
И второе: как описана трагедия войны! Казалось бы, столько прочитано, столько сказано, но как сказано у Осоргина! Перекликается с недавно прочитанным у Нагибина.
Молодые ребята уходят на Первую мировую войну. Натурализм их смерти оголен так, как будто присутствуешь в анатомическом театре ("выкупалась в свежей крови первая пуля").
Осоргин показывает, что война не щадит никого. "Гансы и Иваны, вернее, их "черепа с улыбкой" уже в безопасности, в "холоде уютной могилы".
Как "Молох" у Куприна, требующий ежедневно свежей горячей крови, так бог войны требует жертв в страшных мировых бойнях: "Слава тому, кто нужен сегодня, только НА сегодня, новому богу войны" (люди на поле битвы, люди в тылу, когда все подчинено ходу войны)
А зачем?
"Чего ж, и там люди. Вот только кабы знать — может, вся эта и война ни к чему.
Дворник, двадцать лет служивший при доме, подумал и авторитетно заметил:
— Это, брат, дело не наше. Нам этого знать нельзя. А как в Расее неприятель, то, значит, и воевать приходится.
Андрей сказал:
— Кровь-то, чай, наша.
— А что такое наша кровь? Кому тебя нужно? Скребком да и в ящик. На том свете разберут".
Только мы стали свидетелями гибели героя, а Осоргин переносит нас в Москву, в квартиру матери:
"У него в Москве была мать. Она не знала, что матерью ей осталось быть не больше часа".
"Как имя первой осиротевшей матери? Поставлен ли ей памятник с фонтаном — фонтаном слез? В чьем альбоме красуется марка первого письма, написанного солдатом с фронта? И первый стон раненого записан ли граммофоном? Веревкой ли задушено или камнем придавлено первое открытое, вслух брошенное проклятие?
Есть мысли и о репрессиях, об арестованных, где из 20 человек 19 арестованы зря.. но советская власть борется с врагами и пусть лучше десяток людей сидит напрасно, чем упустить одного врага.
Лучше упустить виновного, чем лишить свободы десяток.
Передано отношение к власти.
- Вы относитесь к власти враждебно?
- Нет, на это не хватает у меня темперамента, скорее, презрительно
Но самые страшные главы (не одна) посвящены жертвам войны. Обрубок, без рук и ног. В таких подробностях описана жизнь этого несчастного, когда ты не можешь даже почесаться, слезу отереть, закурить (тяжело вспоминать страницы, но забыть невозможно). Да, у него есть дядька, который за ним ходит, но что это меняет?
И вот однажды Обрубок и незрячий (тоже пострадавший от войны) страстно обсуждают, кому повезло больше.
- Я ее глазами не увижу
- Ну все же ты можешь ее обнять.
- А я бы порой не только руки-ноги, а всего себя бы отдал за одну минуту, чтобы глазами только увидеть.
О чем бы они ни говорили, они жили одним: женщиной, которую не мог видеть один, которую не мог обнять другой, а ведь они были молоды и еще даже не познали любви. А ведь когда-то обрубок был красивым и смелым офицером, приветливым товарищем и неплохим танцором.
"Лежал на дороге убитый солдат, смеясь зубами небу, он так и не узнал, за чью правду пал и какая сторона причислит его к павшим своим героям".
***
Все три романа, конечно, индивидуальны, необычны, ярки! Они выделаются на фоне массовой литературы того времени. Они не очень популярны у современного читателя, по крайне мере, мне не так много попадалось статей-обзоров. Признать за ними "гениальность" я не берусь, так как не совсем понимаю, что считать талантливым, а что гениальным.
То, что это талантливо, несомненно. Стоит ли их читать всем и будет ли это всем интересно, не знаю. Думаю, что нет.
А вдруг?
Спасибо за внимание!