Лето 1912 года навсегда осталось в памяти жителей Верного - тогда впервые по Копальскому тракту, нынешнему проспекту Суюнбая в Алма-Ате, неспешно проехал автомобиль. За рулём сидел худощавый мужчина с усами - Иоганн Эдуард Анлетсон Рейнвальд. Представьте себе: в городе, где ещё не привыкли к велосипедам, на улицах появился грохочущий и пыхтящий механический зверь, который двигался сам! Для горожан это было почти чудом, сродни современным беспилотникам.
Так это было не просто первым автомобилем, а настоящим такси Туркестана?
Хотя автомобили в Верном уже видели - приезжие, редкие гости - эта машина была первой, которая осталась надолго. Её привёз местный купец Бабахан Нурмухамед Баев, а Рейнвальд стал её водителем. Баев строил грандиозные планы: купить ещё машин и запустить междугородние перевозки. Так в регионе началась новая эпоха - эра моторизации, которая изменила привычный ход жизни.
Испытания автомобиля прошли строго и официально под надзором городской управы. Главным наблюдателем был инженер Андрей Зенков - знаменитый архитектор, создатель Вознесенского кафедрального собора. Если даже велосипедистам нужно было получать разрешения, то приёмка автомобиля была событием особой важности.
Что скрывала повседневная жизнь Туркестана в составе Российской империи?
В 1912 году в Верном проживало около 41 тысячи человек - второй по численности город на территории современного Казахстана. Основу населения составляли русские переселенцы, тогда как казахи и другие кочевые народы по-прежнему вели традиционный образ жизни в степи.
Интересно, что в переписях того времени различали русский язык на великорусское и малороссийское наречия - то есть украинцев и русских. Зато казахов и кыргызов записывали под одним ярлыком "киргиз-кайсаки", без учёта их культурных различий. Подобным же образом именовали и других местных: сартами называли оседлых узбеков, таджиков и туркменов, без чётких национальных границ.
Империя с двойным дном: кто такие были "инородцы"?
Российская империя была далеко не однородной: права и обязанности граждан зависели от их происхождения, языка и вероисповедания. Все, кто не относился к великорусам, малороссам и белорусам, считались инородцами - особой социальной категорией. Имели они и льготы, например освобождение от воинской службы, и ограничения - дискриминацию и ограниченные гражданские права.
От военной службы освобождали "неприобщённых" к империи кочевников, опасаясь, что армия может укрепить их национальное самосознание и привести к нестабильности. Налоги с кочевых племён собирались не с человека, а с кибитки - палатки-вагончика. И сбором налогов занималась местная знать, что часто приводило к злоупотреблениям. Для империи важна была стабильность, и такой порядок помогал её сохранить.
От укрепления к "цивилизации": как возник Верный
Верный изначально был военным укреплением. Газета "Санкт-Петербургские ведомости" в XIX веке писала:
"Наше укрепление растёт не по дням, а по часам. Как ему не процветать в стране, благоприятствующей всеми дарами природы и так долго ждавшей водворения цивилизации?"
Пустыня, где когда-то жили только кочевники, превратилась в город с дорогами, кафедральными соборами и теперь - автомобилями.
Туркестан между империями и народами
К началу XX века в Средней Азии оставались два ханства - Хивинское и Бухарское - под покровительством России, а остальная территория делилась на Туркестанское и Степное генерал-губернаторства. Империя оставляла кочевым народам относительную свободу, вмешиваясь лишь в налогообложение и контроль, продолжая свою "цивилизационную миссию".
Кто был Бабахан Баев - человек, открывший дверь в новую эпоху?
Купец Бабахан Баев, благодаря которому в Верный приехал первый автомобиль, официально числился киргизом - но в документах того времени это мало что значило. Скорее всего, он действительно был кыргызом, родом из Токмака (современный Кыргызстан). Люди вроде Баева -предприимчивые и открытые новому - были движущей силой перемен в пограничных городах.
Что изменилось с приходом первого такси?
Под грохот мотора первого автомобиля, который стал такси, в Верном начиналась новая эпоха. Кибитки постепенно уступали дорогу машинам, степные тропы - асфальту. Но при этом традиционный уклад жизни и земля оставались в разрыве между прошлым и будущим, между степью и империей.
Поделитесь в комментариях, что вы думаете о начале моторизации в Средней Азии.
А если статья вам понравилась - поставьте лайк и подпишитесь!!