Алексей проснулся раньше обычного. На кухне стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом холодильника. Налил воды, сел за стол, уставился на потухший экран телефона. Обычно в такие минуты он проверял почту, листал новости или просто убивал время в соцсетях. Но сегодня — нет.
Его грызло странное чувство, будто мир слегка сдвинулся. Не явно, не резко — но необратимо.
Всё вроде шло как всегда, но в поведении Ирины что-то изменилось. Не сразу, не скандально. Она не устраивала истерик, не пропадала на ночи, не теряла контроль. Просто исчезли мелочи.
Больше не спрашивала, где он задерживался. Перестала напоминать про медосмотр, страховку, родительское собрание у сына. Не раздражалась — стала равнодушной.
И ещё одно: теперь она всё чаще уходила «к подруге». К Марине. Раньше они виделись раз в месяц, теперь — через день.
— Я у Марины, — бросала Ирина на ходу, даже не глядя в его сторону.
Но когда они случайно встретили Марину в кафе, та не проронила ни слова об их внезапно участившихся встречах.
Алексей не делал выводов. Пока просто наблюдал.
Сухо, методично — как привык за двадцать лет работы внутренним аудитором. Он умел замечать микросдвиги, отличать ошибку от схемы, забывчивость от умысла.
Первый трещины
Сначала проверил самое очевидное.
Как-то раз, когда Ирина ушла в душ, он взял её телефон. Экран заблокирован. Ввёл дату её рождения — не подошло. Попробовал день их свадьбы — тоже нет.
Она сменила пароль. Впервые за все годы.
Тогда он сел за ноутбук, зашёл в их общий банк, открыл раздел переводов.
Последние несколько месяцев — регулярные платежи на незнакомую карту. Небольшие суммы, но стабильно, раз в две недели. Без комментариев.
Скопировал номер, зашёл в клиентскую базу своей компании. Через минуту увидел фамилию.
Не Ирины. Не Марины.
Чужая.
Алексей закрыл ноутбук, вышел на балкон. На улице пасмурно, воздух сырой, промозглый. Внизу дворник подбирал мусор у контейнеров.
Он стоял, не чувствуя холода.
Не делал выводов. Просто собирал материал.
Слежка
На следующий день он остался дома, сославшись на боль в спине. Ирина ушла «на фитнес».
Через пятнадцать минут он достал из шкафа старый смартфон, установил приложение для слежения, настроил доступ к домашнему роутеру.
Потом вернулся на кухню, будто ничего не произошло.
Через три дня у него была первая запись.
— Нет, сегодня не получится, — говорила Ирина в прихожей, приглушая голос. — Да, он дома. Завтра утром, как всегда.
Он прослушал это шесть раз. Не потому что сомневался. Просто хотел убедиться, что слышит всё правильно.
На четвёртый день она оставила планшет на диване, ушла сушить волосы. Алексей увидел вкладку браузера:
«Аренда студий посуточно»
Бронирование — три дня назад. Утро. Адрес на другом конце города.
Он запомнил. Не стал стирать историю.
Дистанция
На пятую ночь он не мог уснуть. Лежал на спине, смотрел в потолок. Ирина спала на краю кровати, отвернувшись. Между ними — тридцать сантиметров пустоты.
Он чувствовал запах её шампуня. Когда-то родной, теперь — раздражающий.
Вспомнил, как она морщилась, когда он говорил о бюджете. Как однажды бросила:
— Хватит контролировать каждую копейку! Я не твой отчёт!
Тогда он подумал — устала.
Теперь понимал: это была первая репетиция отдаления.
Развязка
На шестой день он позвонил Виктории, своему юристу.
— Мне нужен адрес и имя того, кто оформил договор аренды.
Она не спросила подробностей. Через полчаса прислала скан паспорта.
Фамилия была знакомой.
Алексей прочитал её дважды, потом закрыл ноутбук и пошёл варить кофе.
Вечером за ужином Ирина спросила:
— Ты опять засиделся на работе?
— Да, новый отчёт.
— Ты стал каким-то… напряжённым. Может, взять отпуск?
Он пожал плечами.
— Может. А у тебя как на фитнесе? Всё в порядке?
Она едва заметно замерла.
— Да. Сменился тренер, теперь групповые по пятницам.
— Хорошо.
Он ел медленно, не отвлекаясь.
Ещё не знал, что именно сделает. Но знал: спешка разрушает работу.
А эта работа должна быть безупречной.
Конец игры
В воскресенье утром Алексей нарочно громко хлопал дверцей стиральной машины.
Ирина не проснулась.
Он вышел на кухню, начал резать хлеб. Через десять минут она появилась в дверях — в халате, с рассеянным лицом. Села напротив, налила себе чай, даже не спросив, хочет ли он.
— Ты не видела зарядку от Никитиного ноутбука? — спросил он внезапно.
— Зарядку? — она моргнула.
— Да. Нет ни дома, ни в рюкзаке.
— Я? — её удивление выглядело искренним. Или почти.
Он не стал уточнять. Просто наблюдал, как она пьёт чай.
Позже, когда за завтраком Никита огрызнулся на его вопрос об учёбе, Ирина тут же встряла:
— Хватит его допрашивать!
Алексей медленно повернулся к ней.
— Мы не обязаны говорить друг с другом через ребёнка.
Она не ответила сразу, потом устало откинулась на спинку стула.
— Ты начал это. С вечных правил, графиков, таблиц. Я устала быть пунктом в твоём расписании.
Он долго смотрел на неё.
— Ты могла сказать это год назад. Или пять. Или в тот день, когда начала переводить деньги с моего счёта.
Её лицо на секунду дрогнуло.
— Ты проверял меня?
— Я проверяю только то, что вызывает сомнения.
— То есть теперь ты ещё и следишь? Читаешь переписки?
— Я ничего не читал. Но ты хочешь, чтобы я поверил в это?
Она замолчала.
Алексей встал и вышел.
Финал
Он не кричал, не угрожал, не требовал объяснений.
Просто собрал доказательства.
Переводы. Бронирование квартиры. Записи разговоров.
И когда Ирина в очередной раз ушла «к подруге», он поехал за ней.
Увидел, как она заходит в подъезд того самого дома.
Как через пятнадцать минут к ней подъезжает его младший брат Сергей — с пакетами, с улыбкой, как хозяин.
Алексей не врывался, не устраивал сцен.
Он просто вернулся домой и начал готовить документы.
Послесловие
Через три месяца всё было кончено.
Ирина подписала развод без борьбы. Сергей получил условный срок за финансовые махинации. Никита уехал в другой город, забрав свои вещи без лишних слов.
Дом опустел.
Алексей сидел за столом, пил кофе и смотрел в окно.
Он не чувствовал ни злости, ни боли.
Только холодную, чистую ясность.
Как после аудиторской проверки, когда все ошибки найдены, все схемы вскрыты, а цифры наконец сошлись.
Всё было правильно.
Другие истории:
- Алёна, или медовый вкус греха