У меня есть партнёр — мы вместе уже почти восемь лет. Я действительно его люблю, но он часто впадает в хандру, почти всегда пребывает в состоянии тихой тоски. Мы как будто застряли в болоте: внешне всё нормально, но внутри — пустота. Сексуальная жизнь у нас... то она есть, то пропадает на месяцы. Бывали периоды, когда казалось, что между нами просто тёплая дружба с обязательствами. Иногда, в моменты отчаяния, я изменяла ему. Ничего серьёзного — случайные встречи, одноразовые.
Год назад мы переехали в другой район — уютный, зелёный, с тихими двориками и старыми липами вдоль улиц. Постепенно познакомились со всеми соседями. И вот с одним из них — Сашей, 50 лет — мы сразу нашли общий язык. Он просто создан был для того, чтобы влюбляться: высокий, с седеющей, густой шевелюрой, ухоженной бородой и такими светло-синими глазами, в которых тонешь. И улыбка — добрая, открытая, как у человека, который умеет слушать.
Оказалось, у нас много общего: любим старый техно, обожаем ночные прогулки по городу, оба ценим свободу. Наши половинки не разделяли этих увлечений, и нам позволяли проводить время друг с другом. Один раз мы пошли на рейв с его друзьями — было волшебно. Я впервые за долгое время почувствовала себя свободной, желанной, живой. Мы немного расслабились — травка, музыка, движение — и в какой-то момент я сняла топ. Он не осуждал, наоборот, в его взгляде была восхищённая искренность, будто он увидел нечто прекрасное, а не просто голую грудь. И мне стало легко, тепло. Его присутствие давало чувство полной безопасности.
Ничего тогда между нами не случилось. Но дружба продолжалась. Мы как-то даже съездили на нудистский пляж под Питером. Там я смеялась, бегала по песку, чувствовала себя подростком, которому открывается заново целый мир.
На третьей нашей ночной вылазке мы задержались у него. Я не хотела идти домой сразу — немного перебрали, да и душой было уютно. Разговоры, пледы, музыка на фоне. Мы лежали на диване, прижавшись друг к другу, смеялись, пока щеки не начали болеть. А потом… как-то всё само собой. Он коснулся моей щеки, я — его руки. Всё случилось. И это была не просто страсть — это было настоящее соединение. Его прикосновения были чуткими, уверенными, медленными. Он знал, как прикоснуться так, чтобы затрепетало всё тело. Мы занимались любовью до утра, не замечая времени. Я впервые почувствовала, что такое по-настоящему быть желанной — не объектом, а партнёршей в танце страсти.
Потом у нас завелась своя маленькая вселенная. Утренние завтраки, когда дома никого нет. Переписки. Жесты из окна. Ночные покатушки на машине, стоянки в лесу, поцелуи под дождём. Мы оба знали, что это невозможно, и всё равно продолжали. Он женат уже больше двадцати лет. Его жена не работает, у неё нет профессии — он чувствует ответственность и не может её бросить. И я его за это уважаю. В этом есть честь. Мне никогда не хотелось разрушать их брак, устраивать сцены или ультиматумы. Он — не игрушка, не временная отдушина. Я просто... люблю его.
Но и в своей паре я не хочу быть палачом. Мой парень — хороший человек. Я забочусь о нём, но всё чаще ловлю себя на том, что эти чувства больше похожи на привязанность, нежели любовь. Мы начали снова заниматься сексом, но каждый раз я мысленно улетаю к Саше. Когда мой парень отворачивается, я закрываю глаза и представляю, что это Саша прикасается ко мне, шепчет что-то в моё ухо своим бархатным голосом. И это возбуждает. А когда слышу голос реального партнёра — иногда даже становится неловко, будто сцена рушится, и я выпадаю из момента. Я боюсь, что он это заметит — особенно в те моменты, когда между нами зрительный контакт. Я будто теряю связь с настоящим.
С Сашей у нас совпадают даже сексуальные пристрастия. Мы любим открытые формы, эксперименты, роли, разницу в возрасте. С ним всё было легко и естественно, без стыда и зажимов. Я впервые чувствовала, что могу доверить мужчине абсолютно всё. Даже когда он попросил показать, как я вставляю и вынимаю менструальную чашу — для кого-то это звучит жутко, но для меня это был акт глубочайшей близости. Он смотрел на меня не с брезгливостью, а с настоящим уважением и восхищением. И я почувствовала себя любимой до самой сути, до каждой клеточки.
Я больше не смотрю порно. Мне достаточно вспомнить его: как он смотрит на меня, как говорит моё имя, как шепчет «люблю» в самом конце. Это странно — мастурбировать не на картинку, а на голос, на чувства. Но это так, и я ничего не могу с собой поделать.
Иногда я лежу ночью в постели рядом со своим парнем и тихо плачу, потому что понимаю — Саша, скорее всего, уйдёт из жизни раньше меня. Он старше. И мысль о том, что однажды его может не стать, сдавливает грудь.
А мой парень тем временем планирует купить нам дом. Говорит, надо осесть, устроиться. А я тяну время. Уговариваю остаться в этом районе, лишь бы не уезжать от Саши. Мне страшно, что, если окажусь далеко, всё закончится. А я не готова терять его. Даже если мы не вместе официально — его тепло, его смех, его глаза… всё это для меня — дом.
Вот так и живу: между строк, между обязанностью и любовью, между тем, что правильно, и тем, что по-настоящему.
Другие истории: