Как только Вадим переступил порог квартиры, так сразу принялся звонить матери. Изольда Игоревна взяла трубку только со второго раза.
— Я на работе. Чего названиваешь? — сердито спросила она, даже не поздоровавшись.
— Ты в курсе, что у меня сегодня суд был? — зло поинтересовался Вадим.
— В курсе.
— Твой хваленый адвокат зря свои деньги получает. Ничего не смог сделать, так еще меня на суде каким-то умственно отсталым выставили, — выпалил он.
— Много дали? — флегматично спросила она.
— Три года колонии-поселения.
— Хорошо, что не просто колонии, — усмехнулась Изольда.
— Я из-за тебя закодировался, думал, мне условку дадут со штрафом, а тут такой попадос, — истерил он. — Ты Ульяне подарила квартиру, а эта коза сказала на суде, что не было ничего.
— Я лично Ульяне подарила только ключи от квартиры, а сама недвижимость принадлежит твоей дочери Ясе, — холодно ответила Изольда. — И вообще, это мое имущество — кому хочу, тому дарю.
Вадим сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели. «Ключи от квартиры» — эта фраза звенела у него в ушах, как насмешка.
— Ты специально так сделала! — прошипел он. — Знала же, что Ульяна не откажется от своего заявления!
В трубке раздался усталый вздох.
— Вадим, ты взрослый мужчина. Сам напился, сам полез что-то доказывать своей бывшей жене, которая держала твоего ребенка на руках, ударил ее. Что ты хотел — медаль за это или грамоту с кубком?
— Но ты же могла договориться! — он начал метаться по комнате, пиная ботинок по полу. — У тебя же все связи есть!
— Связи — не волшебная палочка, — резко оборвала его Изольда. — И хватит истерик. Три года поселения — это не тюрьма. Будешь жить в общежитии, работать. Может, хоть характер исправишь.
Вадим заскрипел зубами.
— А Яся? Когда я ее увижу?
— Когда суд разрешит свидания. Если, конечно, ты не устроишь там очередной скандал. Да и что-то тебя особо ребенок до суда не волновал, — в голосе матери прозвучала ледяная насмешка. — Кстати, о работе — устроишься в интернат, как и договаривались.
— В интернат?! — он фыркнул. — Ты с ума сошла?
— Или интернат, или ищи себе потом жилье после выхода на свободу. Выбирай. Ты разве забыл про наш разговор?
— Но я думал...
В трубке раздались какие-то голоса, потом шум шагов.
— У меня совещание. Все вопросы — к адвокату, — сухо бросила Изольда и положила трубку.
Вадим швырнул телефон на диван. В голове стучало: три года. Три года где-то в дыре, в общежитии, среди таких же «поселенцев». А Ульяна теперь будет жить в его дочкиной квартире, воспитывать Ясю.
Он рванул дверцу шкафа, где хранился бар. Там стояла бутылка с остатками настойки, которую не допил сосед. Он к нему периодически заскакивал, чтобы вместе что-нибудь отпраздновать, но в последний раз Вадим ответил ему отказом. Тот же рассмеялся и вручил ему недопитую настойку, мол, когда плохо будет — выпьешь. Кажется, этот момент наступил. Вадим прикинул — кодировка уже не важна, все равно ехать. Первый глоток обжег горло, второй уже не так.
На столе валялась фотография Яси — смех, качели, яркие банты. Вадим схватил смартфон и набрал номер Ульяны. Но в трубке послышались короткие гудки. Он зашел в настройки и отправил ей голосовое сообщение.
— Ты вообще представляешь, что натворила? — хрипло спросил он. — Да пошел твой суд! — рявкнул он. — Ты думала, подарок от мамочки просто так достанется? Я тебя найду. Всегда найду.
Он бросил трубку, допил настойку и потянулся за ключами. Если уж ехать — так с музыкой. А там... там видно будет. Главное — запомнить одно: мать еще пожалеет о своем «подарке».
Вадим вышел из квартиры, закрыл ее на ключ, а потом успел сделать несколько шагов. В ушах зашумело, в груди перестало хватать воздуха, пульс участился, перед глазами поплыли мушки.
— Это что еще такое, — только и смог он сказать перед тем, как потерять сознание.
Он кубарем скатился вниз по лестнице и так и остался лежать в пролете между этажами.
Ему повезло — нашли его довольно быстро. Тот самый сосед, который оставил ему настойку, вышел покурить. Сначала решил, что Вадим напился, стал его поднимать и приводить в чувства, но тот никак не реагировал. Жена соседа вышла на шум и вызвала скорую.
— Я тебе говорил, что кодировка — зло, — ворчал сосед, посматривая то на Вадима, лежащего без сознания, то на свою жену.
— Если бы он не выпил, то ничего бы и не случилось, — парировала женщина.
Сирены скорой разрезали вечернюю тишину двора. Фельдшер в медицинском костюме под расстёгнутой медицинской курткой быстро поднялся по лестнице, где лежал Вадим.
— Отравился, что ли? — пробормотал он, наклоняясь к бесчувственному телу. - Ох ты, пьяный, - отпрянул от него он и поморщился.
Жена соседа забеспокоилась:
— Он вроде как закодированный был... Может, от этого?
Фельдшер мельком взглянул на неё.
— Ну вот и ответ. Кодировка плюс алкоголь — гремучая смесь. Он резко повернул Вадима на бок. — Судороги были?
— При мне не было, — ответил сосед, нервно потирая ладонь о штанину. — Я ж говорю, эти кодировки — полная лажа...
— Молчи уже! — шикнула на него жена, когда фельдшер начал измерять давление.
Когда карета скорой увезла Вадима, соседка стояла у подъезда, кутаясь в халат.
— И зачем он пил, если закодирован? — вздохнула она.
— Да кому сейчас легко? — пожал плечами муж, затягиваясь сигаретой. — Только вот настойку-то я ему оставлял на чёрный день, а не чтобы он с лестницы летел и помер.
Вадим очнулся в больничной палате под мерный писк аппаратуры. Голова раскалывалась, во рту стоял горький привкус, а тело ныло от ушибов после падения.
— Ну, очнулся, — раздался незнакомый голос.
Он с трудом повернул голову и увидел врача, который что-то просматривал на экране аппаратуры.
— Что... что случилось? — с трудом выдавил Вадим.
— Реакция на алкоголь после кодировки. Организм взбунтовался. Хорошо, что ваши соседи знали о том, что вы недавно закодировались.
Вадим закрыл глаза. В голове мелькали обрывки воспоминаний: звонок Ульяне, гнев, настойка...
— Мог и не очнуться! — врач наклонился ближе и посмотрел зрачки. — Или, того хуже, остаться овощем.
В палату вошла медсестра с капельницей.
— Ну как, живой? — улыбнулась она. — Повезло вам, коллеги быстро среагировали. Но теперь вам точно нельзя ни капли.
Медсестра сделала укол, и Вадим почувствовал, как тяжесть медленно отступает.
— Интересно, дадут мне отсрочку в связи с больницей? Надо позвонить адвокату.
Вадим с трудом дотянулся до тумбочки, где лежал его телефон. Пальцы дрожали, будто с глубокого похмелья. Набрав номер адвоката, он услышал лишь бесконечные гудки.
— Чёрт! — хрипло выругался он, швырнув телефон на кровать.
Затем подобрал его и написал адвокату сообщение - как освободится, так прочитает.
В палату вошла медсестра и увидела у него в руках телефон.
— Откуда он у вас? — возмущенно спросила она. — Вы в реанимации, тут не положено.
— Я хотел позвонить маме, — промямлил он.
— Звоните, только быстро, а то нам с вами за это влетит.
— Я ей лучше напишу, и если она будет перезванивать, ответьте ей, пожалуйста.
— Хорошо, — кивнула она.
Медсестра дождалась, когда он напишет сообщение, и тут же забрала у него аппарат.
«Во всём виноват только я сам», — с горечью подумал Вадим.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения