Я выбрала деньги. Конечно, выбрала деньги — разве могла я поступить иначе? Вся моя жизнь была подготовкой к этому моменту.
Когда мы с Андреем Викторовичем поднимались по трапу частного самолета, я не оглянулась. Зачем бередить душу напрасными сожалениями? Максим остался там, на берегу, вместе с моей прежней жизнью.
— Шампанское, дорогая? — Андрей протянул мне бокал, когда мы набрали высоту.
— С удовольствием, — улыбнулась я, чувствуя странную пустоту внутри. Но это просто волнение перед новой жизнью, убеждала я себя. Просто волнение.
Москва оглушила меня. Огромная квартира в центре, личный водитель, кредитная карта без лимита — всё, о чем я могла только мечтать, стало реальностью за одни сутки.
— Это твой новый дом, — сказал Андрей, проводя меня по просторным комнатам с дизайнерским ремонтом. — Располагайся. А завтра съездим за покупками.
Я помню, как стояла посреди гостиной, не решаясь присесть на белоснежный диван в своей дешевой одежде из масс-маркета. Как будто я всё еще была самозванкой, которую вот-вот разоблачат.
Первые недели пролетели как в сказке. Бутики, рестораны, театры, встречи с "нужными людьми". Андрей с удовольствием показывал меня своим друзьям, а я старательно играла роль очаровательной спутницы. Улыбалась, поддерживала разговор, смеялась над их шутками.
— Ты прекрасно вписываешься, — шепнул мне Андрей на одном из приемов. — Как будто всю жизнь была здесь.
Я принимала это как комплимент, хотя где-то в глубине души понимала: он хвалит мои актерские способности, а не меня саму.
Но это была сделка, которую я заключила добровольно. Маленькая ложь за большие деньги. Справедливый обмен.
Странно, но первые мысли о Максиме накрыли меня в бутике Prada, когда я примеряла платье стоимостью в мою полугодовую зарплату администратора.
— Оно идеально сидит, — восхищалась консультант.
А я вдруг вспомнила, как Максим сказал мне однажды: "Ты красивее всех, когда просто улыбаешься, без всей этой косметики и притворства".
Я тогда отмахнулась от его слов. Но сейчас, глядя на свое отражение в зеркале, подумала: а знает ли Андрей, какая я настоящая? И хочет ли знать?
Через месяц роскошной жизни я начала замечать первые трещины в моем идеальном мире.
Андрей часто задерживался на работе, а когда приходил домой, от него пахло чужими духами. Я не задавала вопросов — какое имела право? Мы не говорили об эксклюзивности.
В моменты одиночества я все чаще ловила себя на мысли о том, каково было бы сейчас с Максимом. Наверное, мы бы сидели на крошечной кухне съемной квартиры, ели простую еду и смеялись над какой-нибудь глупостью.
Я начала следить за его страницей в соцсети. Максим вернулся в свой поселок, устроился работать в местную спасательную службу. Судя по фотографиям, он был счастлив своей простой жизнью.
А я? Была ли счастлива я?
— Я устраиваю вечеринку в пятницу, — сказал Андрей за завтраком. — Надень то красное платье, ты в нем выглядишь сногсшибательно.
— Хорошо, — кивнула я. — А по какому поводу праздник?
— Заключил крупную сделку, — он улыбнулся, не отрываясь от телефона. — Кстати, познакомишься с моим новым партнером, Игорем. Он тоже без пары, может, составите друг другу компанию, пока я буду занят с гостями.
Я замерла с чашкой кофе в руке:
— Что ты имеешь в виду?
Андрей поднял на меня глаза:
— Брось, Вероника. Мы взрослые люди. Ты же понимаешь, что наши отношения... гибкие. Игорь может многое предложить. Он даже богаче меня.
В этот момент что-то оборвалось внутри. Я поняла, что для Андрея я просто красивый аксессуар, который можно одолжить другу.
— Я не вещь, которой можно делиться, — тихо сказала я.
Он рассмеялся:
— Конечно, нет, дорогая. Ты умная, красивая женщина, которая знает, чего хочет от жизни. Разве не так?
Он был прав. Я знала, чего хотела. Но почему-то сейчас все эти дорогие вещи казались бессмысленными.
Вечеринка оказалась еще хуже, чем я ожидала. Игорь, новый партнер Андрея, весь вечер не отходил от меня, а его намеки становились все откровеннее.
— Андрей сказал, ты очень... гибкая в отношениях, — шепнул он, когда мы остались наедине в библиотеке. — Может, покажешь мне свою квартиру?
Я отшатнулась:
— Извините, но вы ошибаетесь.
— Да ладно тебе, — он ухмыльнулся. — Все знают, что ты с ним из-за денег. Я просто предлагаю более выгодные условия.
В этот момент я увидела себя его глазами. Увидела, как меня воспринимают в этом мире роскоши. Просто еще одна красивая девушка, продавшая себя за деньги.
И самое страшное — они были правы.
Той ночью я не могла уснуть. Лежала в огромной кровати, глядя в потолок, и думала о своей жизни. О том, что я потеряла, погнавшись за деньгами.
Взяла телефон и снова открыла страницу Максима. Новое фото: он на берегу моря, закат, простая футболка, искренняя улыбка. Подпись: "Иногда самые важные вещи в жизни нельзя купить".
Я не выдержала и написала ему. Просто: "Привет. Как ты?"
Ответ пришел почти сразу, словно он ждал:
"Нормально. А ты как в своей золотой клетке?"
Его прямота всегда обезоруживала меня.
"Не так хорошо, как казалось вначале."
"Неужели деньги не приносят счастья? Кто бы мог подумать..."
Даже через экран телефона я чувствовала его иронию.
"Я скучаю по морю," — написала я, но на самом деле имела в виду: "Я скучаю по тебе".
"Море никуда не делось. Ждет тебя."
На следующее утро Андрей объявил мне, что улетает на неделю в Дубай.
— Можешь полететь со мной, если хочешь, — бросил он небрежно. — Или оставайся здесь, развлекайся. Кстати, Игорь спрашивал твой номер.
Я посмотрела на него — красивого, успешного, уверенного в себе мужчину, который дал мне всё, о чем я мечтала. И поняла, что больше не хочу этой жизни.
— Знаешь, — сказала я, — я, пожалуй, тоже уеду. Только не в Дубай.
Он поднял бровь:
— Да? И куда же?
— Туда, где осталась часть меня. Настоящей меня.
Андрей усмехнулся:
— Ты о том спасателе? Серьезно, Вероника? Меняешь всё это, — он обвел рукой квартиру, — на жизнь в нищете?
— Нет, — покачала я головой. — Я меняю золотую клетку на свободу. И пустоту на что-то настоящее.
Он смотрел на меня с искренним недоумением:
— Ты пожалеешь об этом, когда придется считать копейки.
— Может быть, — согласилась я. — Но сейчас я жалею о другом.
Через два дня я стояла на том же пирсе, с тем же чемоданом. Только в этот раз я смотрела не на роскошную яхту, а на скромный пляж, где работал Максим.
Я не предупредила его о приезде. Не была уверена, что он захочет меня видеть. Не была уверена, что сама знаю, чего хочу.
Просто чувствовала, что должна вернуться и закончить то, что начала.
Максим заметил меня, когда я уже почти дошла до спасательной вышки. Замер, явно не веря своим глазам.
— Привет, — сказала я. — Я вернулась.
— Насовсем или в отпуск из роскошной жизни? — спросил он без улыбки.
— Я не знаю, — честно ответила я. — Знаю только, что там мне не место. И что всё это время я думала о тебе.
Он спустился с вышки и подошел ко мне:
— Ты ведь понимаешь, что я не смогу дать тебе того, к чему ты привыкла?
— А ты понимаешь, что мне это больше не нужно?
Максим смотрел мне в глаза, словно искал там ответ:
— И что дальше?
— Не знаю, — я пожала плечами. — Может, начнем с чистого листа? Без лжи, без масок. Просто ты и я.
Он наконец улыбнулся:
— Знаешь, что самое интересное? Я почему-то верил, что ты вернешься.
— Почему? — удивилась я.
— Потому что настоящие чувства нельзя купить. А то, что было между нами, было настоящим. Даже если ты сама этого не понимала.
Прошло полгода. Я работаю в местной туристической фирме, снимаю крошечную квартиру с видом на море и учусь жить по средствам. Это непросто, особенно после роскоши, к которой я успела привыкнуть.
Иногда я просыпаюсь ночью и в полусне тянусь к телефону — проверить баланс кредитной карты, которой больше нет. Иногда, проходя мимо дорогих бутиков, я останавливаюсь и с тоской смотрю на вещи, которые теперь не могу себе позволить.
Но потом я возвращаюсь домой, где меня ждет Максим, и понимаю: я наконец-то там, где должна быть. Рядом с человеком, который видит меня настоящую и любит не за маску, а за то, что скрывается под ней.
И это, пожалуй, дороже всех денег мира.