Анализ арбитражной судебной практики по обособленным спорам, связанным с оспариванием сделок в рамках дел о банкротстве, показывает, что все чаще и чаще предметом этого самого оспаривания становятся платежи должников, совершенные в качестве оплаты юридической помощи, либо аналогичные платежи, совершенные за должника третьими лицами, как правило, входящими с должником в единую группу компаний. Так или иначе, но в ходе подобных производств под удар ставится факт получения адвокатом гонорара, отработанного по заключенному с должником соглашению.
Правовая основа оспаривания
Для начала разберемся, каким образом конкурсный управляющий должника (доверителя) либо заинтересованный кредитор могут оспорить гонорар, не оспаривая при этом само соглашение о юридической помощи, заключенное между должником (доверителем) и адвокатом.
Такое самостоятельное оспаривание возможно исключительно в силу специфики положений Закона о банкротстве (Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) от 26.10.2002 №127-ФЗ»). Так, согласно п.3.1. ст. 61.1. указанного закона «банкротные» правила оспаривания сделок распространяются не только на сами сделки в понимании ст. 153 ГК РФ, но и на действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации. Соответственно сам платеж, совершенный должником (доверителем) в адрес адвоката, для целей Закона о банкротстве является сделкой и может быть оспорен заинтересованным лицом в отрыве от соглашения о правовой помощи, во исполнение которого, собственно, этот платеж и был совершен.
Далее, что касается оснований оспаривания гонорара адвоката, то в данном случае действуют общие основания оспаривания сделок должника, предусмотренные Законом о банкротстве. Так, сделки, которые могут быть признаны недействительными на основании норм Закона о банкротстве, разделяют на подозрительные сделки (ст. 61.2 Закона о банкротстве) и сделки, совершенные с предпочтением (ст. 61.3 Закона о банкротстве).
В свою очередь подозрительные сделки разделены законодателем на два вида: по признаку неравноценного встречного исполнения обязательства другой стороной сделки (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве) и по признаку цели причинения вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).
При этом следует отметить, что неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств, существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. В случае, если продажа имущества, выполнение работы, оказание услуги осуществляются по государственным регулируемым ценам (тарифам), установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в целях настоящей статьи при определении соответствующей цены применяются указанные цены (тарифы).
В силу приведенного выше прямого указания закона относительно критериев неравноценности встречного предоставления и отсутствия регулируемых тарифов в адвокатской деятельности очевидной представляется необходимость доказывания адвокатом равноценности полученного гонорара тому объему услуг, который фактически был оказан доверителю-должнику. Иное понимание распределения бремени доказывания при рассмотрении заявления об оспаривании гонорара по п.1 ст.61.2. Закона о банкротстве представляется крайне рискованным, о чем свидетельствует, в частности, сложившаяся по данному вопросу судебная практика.
Необходимо также отметить, что п.1. ст.61.2 Закона о банкротстве на сегодняшний день является самым распространенным и часто встречающимся основанием для оспаривания заинтересованными лицами гонораров адвокатов.
Роль третьих лиц
В завершении хотелось бы отдельно остановиться на тех ситуациях, когда оспариваемый заинтересованным лицом платеж в адрес адвоката совершен не самим доверителем-должником, а третьим лицом. Ситуация, на практике возникающая довольно часто.
Как правило, оспаривая подобные платежи, заинтересованные лица ставят в вину адвокату некую недобросовестность, проявившуюся в неотслеживании финансового состояния фактического плательщика, особенно если речь идет о так называемой группе аффилированных с должником (доверителем) лиц.
В связи с этим хотелось бы привести выдержку из вступившего в силу судебного акта, в котором суд первой инстанции выразил несогласие с соответствующим доводом конкурсного управляющего.
«В соответствии с п. 1 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.
По смыслу данной нормы должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу.
Положения статьи 313 ГК РФ исходят из того, что в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними (абзац первый пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).
Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д. (соглашение, лежащее в основе возложения исполнения обязательства на третье лицо).
Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС16-17647(1) от 30.03.2017 по делу № А12-45752/2015, гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса). Поэтому в ситуации, когда одно лицо систематически производит платежи за другое лицо его кредитору (в условиях наличия аффилированности), предполагается, что в основе операций по погашению чужого долга лежит договоренность между должником и третьим лицом (аффилированным) – заключенная ими сделка, определяющая условия взаиморасчетов: Определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2019г. по делу № А60-48779-31/2017.
Подводя итог поднятой темы, хочется отметить, что огульное оспаривание соглашений об оказании юридической помощи лицам, находящимся в предбанкротном состоянии или в стадиях банкротства, является недопустимым и нарушает основополагающие принципы правового государства. Отрадными являются дополнительные доводы арбитражных судов, изложенные в судебных актах об отказе в удовлетворении соответствующих требований, которые отражают крайне осторожный и взвешенный подход к подобным заявлениям. В частности, в Определении Арбитражного суда Свердловской области от 01.08.2019г. по делу № А60-54471/2017 суд, отказывая в удовлетворении заявленного требования, указал: «Статьей 46 Конституции Российской Федерации установлено право каждого на судебную защиту, то есть нарушение этого права ведет к нарушению статьи 46 Конституции Российской Федерации, а также положений статей 6 и 13 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод».
Больше интересных статей читайте в выпусках журнала "Российский Адвокат" - ссылка здесь.