Новая трехкомнатная квартира пахла свежей краской и счастьем. Я стояла у окна, наблюдая, как муж Игорь помогает грузчикам затаскивать нашу мебель. Сердце переполняла радость — наконец-то собственное жилье, наш маленький семейный очаг, о котором мы так долго мечтали.
Пять лет снимали углы, ютились в общежитии, откладывали каждую копейку. И вот, наконец, свершилось! Ипотеку, конечно, еще выплачивать долгие годы, но главное — это наш дом. Только наш.
— Люба! — крикнул снизу Игорь. — Куда диван ставить?
— В гостиную! — махнула я рукой. — Под окно!
Он кивнул и снова скрылся в подъезде. Я прошлась по пустым комнатам, представляя, как обустрою каждый уголок. В спальню нужны будут плотные шторы и большая кровать. В маленькой комнате сделаем детскую — мы с Игорем планировали завести ребенка, как только переедем. А в гостиной поставим тот самый диван, книжные полки, телевизор...
Размышления прервал телефонный звонок. На экране высветилось «Игорь мама». Свекровь. Я глубоко вздохнула и ответила:
— Здравствуйте, Анна Петровна.
— Любочка! — голос свекрови звенел от возбуждения. — Как переезд? Грузчики не поцарапали мебель? Игорь мне звонил утром, сказал, что вы уже получили ключи.
— Да, всё идет хорошо, — ответила я, стараясь говорить бодро. — Сейчас мебель завозят.
— Замечательно! — воскликнула она. — Я как раз звоню сказать, что приеду завтра утром. Помогу вам с обустройством, а то мой сын ничего в этом не смыслит, а ты, Любочка, хоть и хорошая девочка, но опыта в домоводстве маловато.
У меня внутри всё сжалось. Только не это. Только не сейчас, когда мы наконец-то обрели свой собственный угол.
— Анна Петровна, может, не стоит торопиться? — осторожно начала я. — Мы только-только заехали, даже вещи еще не распаковали. Может, через недельку?
— Ну что ты, — отмахнулась свекровь, хотя я не могла ее видеть. — Именно сейчас и нужна моя помощь! Я уже билет купила, автобус в шесть утра. К обеду буду у вас.
— Но у нас даже спать негде, — попыталась я найти отговорку. — Кровать еще не собрана.
— Не беспокойся, — голос свекрови стал сладким, как патока. — Я неприхотливая, могу и на раскладушке. У вас же есть раскладушка?
— Нет, — честно призналась я.
— Ничего, я привезу свою! — радостно сообщила она. — До завтра, Любочка!
И отключилась, не дав мне возможности что-либо возразить.
Я медленно опустила телефон. Приезд свекрови не входил в мои планы. Анна Петровна была властной женщиной, которая считала своим долгом всем указывать, как жить. Особенно мне, которая, по ее мнению, была недостаточно хорошей хозяйкой для ее драгоценного сыночка.
Игорь вошел в квартиру, вытирая пот со лба.
— Уф, тяжелая работа! — он улыбнулся мне. — Что случилось, Люб? У тебя такое лицо, будто ты привидение увидела.
— Твоя мама звонила, — я старалась говорить спокойно. — Завтра приезжает. Поможет нам с обустройством.
Игорь замер на мгновение, а потом расплылся в улыбке.
— Отлично! Мама в этом деле мастер. Помнишь, как она Витькину квартиру обустроила? Загляденье!
Витька — старший брат Игоря, у которого действительно была прекрасно обставленная квартира. Вот только его жена вскоре после вмешательства свекрови подала на развод, не выдержав постоянных придирок и указаний Анны Петровны.
— Игорь, но мы же хотели сами все сделать, — начала я осторожно. — Это наш дом, наше гнездышко...
— Любаш, не начинай, — он махнул рукой. — Мама хочет помочь. Она опытная, знает, как и что лучше расставить, какие шторы повесить. Нам же проще будет.
— А если я хочу сама выбрать шторы? — не сдавалась я. — И сама решить, где что будет стоять?
— Люба, — Игорь нахмурился, — давай не будем спорить. Мама приедет, поможет, а потом уедет. Что в этом такого страшного?
Я прикусила язык. Спорить с Игорем было бесполезно, когда речь заходила о его матери. Сколько раз уже повторялся этот разговор, и каждый раз он заканчивался одинаково: «Мама лучше знает».
На следующее утро Анна Петровна прибыла, нагруженная сумками и чемоданами, будто приехала не в гости, а насовсем. Кроме обещанной раскладушки, она привезла постельное белье («То, что ты купила, Любочка, слишком тонкое, зимой замерзнете»), кастрюли («В тефлоновых готовить вредно»), шторы («Я как увидела эту ткань, сразу поняла — это то, что нужно для вашей гостиной!») и еще кучу всего, что, по ее мнению, было необходимо для нашего семейного счастья.
Не успев переступить порог, она начала командовать:
— Так, Игорек, ставь чемодан в угол. Любочка, ты почему до сих пор не разобрала коробки? С кухни надо начинать! Игорек, тащи эту коробку на кухню!
Я глубоко вздохнула и попыталась сохранить спокойствие.
— Анна Петровна, мы только вчера въехали, еще не успели...
— Вот поэтому я и приехала! — перебила она меня. — Чтобы навести порядок. Ну-ка, покажи мне квартиру.
Я провела ее по комнатам, стараясь не показывать своего раздражения. В каждой комнате свекровь останавливалась, критически осматривалась и выносила вердикт: «Здесь надо перекрасить», «Тут занавески повесить погуще», «А кровать лучше поставить к другой стене».
— Анна Петровна, — не выдержала я, когда она заявила, что детскую нужно обязательно выкрасить в голубой цвет, потому что «у Игорька будет сын», — мы с Игорем еще не решили, как обустроим детскую. И вообще, это наша квартира, и мы хотели бы сами...
— Любочка, — свекровь положила мне руку на плечо с видом мудрой наставницы, — ты еще молодая, неопытная. А я всю жизнь прожила, троих детей вырастила, пять квартир обустроила. Поверь, я лучше знаю, что нужно для семейного уюта.
Я прикусила язык, чтобы не сказать что-нибудь резкое. В конце концов, это мать Игоря, нужно уважать ее мнение. Даже если оно категорически расходится с моим.
К вечеру квартира преобразилась, но совсем не так, как я мечтала. Кровать в спальне стояла не там, где мы планировали, а у противоположной стены («Так по фэн-шую правильно»). Кухонные шкафчики были забиты посудой, которую привезла свекровь, а моя аккуратная коллекция фарфоровых чашек задвинута в дальний угол («Эти чашечки только для гостей, каждый день из таких не пьют»). Даже полотенца в ванной висели не на тех крючках, где я хотела их видеть.
Игорь, вместо того чтобы поддержать меня, ходил за матерью как привязанный и выполнял все ее указания. «Да, мама», «Конечно, мама», «Ты права, мама» — только и слышалось из его уст.
К ночи я была измотана физически и морально. Мы с Игорем легли в нашу новую кровать, стоящую не там, где хотелось мне, застеленную не тем бельем, что я выбирала, в комнате, оформленной не по моему вкусу.
— Игорь, — прошептала я, — твоя мама вообще собирается уезжать?
— Конечно, — он сонно пробормотал. — Когда закончит с обустройством.
— А когда это будет? — спросила я.
— Не знаю, — он зевнул. — Недельки через две, наверное.
— Две недели?! — я чуть не подскочила на кровати. — Игорь, это слишком долго! Мы только начали жить вместе, в нашей квартире...
— Люба, — Игорь повернулся ко мне, — дома должна командовать свекровь! Так заведено испокон веков. Мама лучше знает, как создать уют. Потерпи немного.
Я задохнулась от возмущения.
— Командовать? Игорь, это наш дом! Наш! Я твоя жена, а не прислуга! Почему твоя мать должна решать, как нам жить?
— Потому что у нее опыт, — отрезал он. — А теперь давай спать, я устал.
Он отвернулся к стене, оставив меня наедине с обидой и разочарованием.
Следующие дни превратились в кошмар. Анна Петровна вставала раньше всех, гремела на кухне кастрюлями, готовила завтрак по своим рецептам, игнорируя тот факт, что я не люблю манную кашу, а Игорь терпеть не может яичницу с помидорами. Когда я пыталась что-то приготовить сама, она стояла за спиной и давала «ценные указания»: «Масла побольше», «Соли маловато», «Не так режешь, дай покажу».
В выходные она затеяла генеральную уборку, хотя квартира и так была чистой — мы только въехали. Но свекровь нашла пыль в таких местах, о существовании которых я даже не подозревала.
— Любочка, ты когда в последний раз вытирала пыль за батареей? — спрашивала она, показывая мне тряпку с серым налетом.
— Анна Петровна, мы здесь всего четыре дня живем, — пыталась объяснить я.
— Вот-вот, — кивала она с видом человека, который только что доказал теорему Пифагора. — А пыли уже столько! Что же будет через месяц?
К вечеру я чувствовала себя служанкой в собственном доме. Каждое мое действие подвергалось критике, каждое решение оспаривалось. Когда я хотела повесить свои любимые фотографии в рамках, свекровь заявила, что они «нарушают энергетику пространства». Когда я достала свою коллекцию книг, она поморщилась и сказала, что «такой литературе не место в приличном доме».
Игорь всё это время отмалчивался или принимал сторону матери. «Мама права», «Послушай, что мама говорит», «У мамы опыт» — эти фразы стали его мантрой.
На пятый день моего терпения не хватило. Анна Петровна решила перестирать все наши вещи, включая те, что были совершенно чистыми, потому что «у вас в общежитии была плохая вода, все пропиталось».
— Анна Петровна, — я забрала у нее из рук свой любимый свитер, — пожалуйста, не трогайте мои вещи. Я сама решу, что и когда стирать.
— Но, Любочка, — она сделала удивленное лицо, — я же хочу помочь! Игорек целый день на работе, ты тоже работаешь, когда вы всё успеете?
— Как-нибудь успеем, — ответила я твердо. — Это наши вещи и наша жизнь.
— Ну, знаешь ли, — свекровь поджала губы, — я думала, ты будешь рада помощи. А ты, оказывается, неблагодарная. Я к вам со всей душой, а ты...
В этот момент вернулся с работы Игорь. Увидев мое раздраженное лицо и обиженную мать, он сразу встал на ее защиту:
— Что случилось? Люба, ты обидела маму?
— Я не обижала, — начала объяснять я, но свекровь перебила:
— Игорек, я всего лишь хотела помочь с вещами, а Люба накинулась на меня как тигрица! Я ведь только о вашем благе думаю.
Игорь повернулся ко мне, его лицо стало жестким:
— Люба, что за детский сад? Мама приехала помочь, а ты устраиваешь скандалы!
— Я не устраиваю скандалы, — попыталась защититься я. — Я просто хочу, чтобы в моем доме уважали мои границы!
— В твоем доме? — переспросил Игорь. — А как же я? Это наш дом. И моя мама имеет полное право...
— Нет, не имеет! — не выдержала я. — Это наша квартира, наша семья! Мы должны сами решать, как жить, что готовить, где что ставить! А твоя мама ведет себя так, будто это ее дом, а мы с тобой — неразумные дети!
— Как ты разговариваешь с моей матерью? — Игорь повысил голос. — Она старше, мудрее! Дома должна командовать свекровь! Так было всегда!
— Может, и было, но не в нашем доме! — я схватила куртку. — Мне нужно проветриться.
И я выскочила из квартиры, хлопнув дверью.
Несколько часов я бродила по улицам, пытаясь успокоиться. Потом заглянула к подруге, рассказала ей о своих проблемах, выпила чаю и лишь потом вернулась домой. К моему удивлению, Игорь ждал меня в прихожей.
— Я волновался, — сказал он тихо. — Ты не брала трубку.
— Телефон разрядился, — соврала я, хотя на самом деле просто не хотела с ним разговаривать.
— Люба, нам надо поговорить, — Игорь взял меня за руку и повел на кухню.
За столом, к моему удивлению, сидела его мать с заплаканными глазами.
— Любочка, — начала она дрожащим голосом, — я хочу извиниться. Я перегнула палку. Ты права, это ваш дом, и я не должна была навязывать свои порядки.
Я недоверчиво посмотрела на нее, потом на Игоря. Что произошло, пока меня не было?
— Мы с мамой серьезно поговорили, — объяснил Игорь, словно прочитав мои мысли. — Я понял, что был неправ. Это наш дом, и мы с тобой должны решать, как в нем жить.
— А как же «дома должна командовать свекровь»? — не удержалась я от шпильки.
Игорь смущенно улыбнулся:
— Глупость сказал. Прости. Я просто... не знаю, почему так себя вел. Наверное, привык, что мама всегда все решает.
Анна Петровна вздохнула:
— Это моя вина, Любочка. Я привыкла командовать. Сначала Игоревым отцом, потом детьми. Мне казалось, что только я знаю, как правильно. Но когда ты ушла, и Игорь высказал мне всё... я поняла, что могу потерять сына из-за своего характера. Как уже потеряла Витю.
Так вот оно что. Игорь наконец-то понял, что его брат развелся не просто так, а из-за вмешательства матери в семейную жизнь.
— Анна Петровна, — я села напротив нее, — я ценю вашу помощь, правда. Но мы с Игорем только начинаем нашу семейную жизнь. Мы хотим сами набить шишки, сами найти свой стиль, свои традиции.
Свекровь кивнула:
— Я понимаю. Завтра уеду. Только разрешите мне приготовить на прощание мой фирменный пирог. Без указаний и нравоучений, обещаю!
Я улыбнулась:
— С удовольствием попробую ваш пирог.
После ужина, когда Анна Петровна ушла в гостиную смотреть телевизор, мы с Игорем остались на кухне.
— Прости меня, — сказал он тихо. — Я вел себя как идиот. Не знаю, что на меня нашло.
— Ты просто любишь свою маму, — ответила я, сжав его руку. — Это нормально. Но ты должен понять: теперь у тебя есть жена, своя семья. И наши отношения — это только наше дело.
— Я понял, — он кивнул. — Больше такого не повторится. Обещаю.
На следующий день Анна Петровна, как и обещала, испекла чудесный пирог, собрала вещи и уехала, оставив нас наедине с нашей новой жизнью. Перед отъездом она обняла меня и прошептала:
— Береги Игорька. Он хороший, просто иногда бывает упрямым. Весь в отца.
— Обещаю, — улыбнулась я.
Когда за свекровью закрылась дверь, мы с Игорем переглянулись и одновременно выдохнули с облегчением.
— Ну что, — сказал Игорь, обнимая меня, — теперь будем обустраивать наше гнездышко по-своему?
— Конечно, — я прижалась к нему. — И начнем с того, что переставим кровать туда, где я хотела.
Игорь рассмеялся:
— Как скажешь, хозяйка. Дома должна командовать жена!
— Не командовать, — поправила я его. — А вместе решать. Мы же семья.
Мы оба рассмеялись и принялись за работу, создавая свой собственный, уникальный дом, в котором нам предстояло прожить долгую и счастливую жизнь. И без лишних командиров.
Популярно среди читателей: