Когда мой муж выключил фары и заглушил двигатель, тишина навалилась так внезапно, что у меня перехватило дыхание. Мы проехали последние пять километров по грунтовой дороге без единого фонаря, только свет наших фар вырывал из темноты стволы сосен и клочья тумана, стелющегося над землей.
— Приехали, — выдохнул Андрей, разминая затекшую шею. — Озеро Медвежье. Две недели полного отключения от цивилизации.
В заднем сиденье зашевелились наши сонные дети — тринадцатилетняя Соня и десятилетний Максим.
— Мам, здесь жутко темно, — пробормотала дочь, прильнув к окну.
— Зато звезды какие, — я указала вверх, где сквозь просветы между соснами мерцало небо, усыпанное яркими точками.
Мы выбрались из машины, разминая ноги после шестичасового путешествия из Москвы. Воздух был густым от запаха хвои и влажной земли. Где-то вдалеке кричала ночная птица, и этот звук только подчеркивал абсолютную тишину вокруг.
Дом мы разглядели не сразу — деревянный, двухэтажный, с широкой террасой, он словно вырастал из окружающего леса, сливаясь с ним в сумерках. Единственное, что выдавало человеческое жилье — тусклый свет в одном из окон первого этажа.
— Кажется, хозяин нас ждет, — сказал Андрей, доставая из багажника наши сумки.
Мы поднялись на крыльцо, и в этот момент дверь открылась. На пороге стоял высокий худощавый мужчина лет шестидесяти. Его седые волосы были собраны в небрежный хвост, а загорелое морщинистое лицо казалось вырезанным из темного дерева. Но больше всего меня поразили его глаза — светло-серые, почти прозрачные, они смотрели с какой-то настороженной оценкой.
— Дмитрий Сергеевич? — Андрей протянул руку. — Мы Соколовы. Снимаем у вас дом на две недели.
Мужчина помедлил секунду, прежде чем пожать протянутую ладонь.
— Проходите, — его голос оказался неожиданно глубоким и мягким. — Располагайтесь. Все готово.
Внутри дом был просторным и уютным — деревянные стены, винтажная мебель, пушистые ковры. Типичная дача зажиточного горожанина, если бы не странные детали, которые я заметила, пока Дмитрий Сергеевич показывал нам комнаты: массивные засовы на каждом окне, амулеты из сухих трав над дверными проемами и отсутствие зеркал.
— А где озеро? — спросил Максим, прижимаясь носом к окну спальни, которая досталась детям.
— В пятидесяти метрах за домом, — ответил хозяин. — Завтра увидите. Сейчас уже поздно.
Мы спустились в гостиную, где на столе нас ждал горячий чай и тарелка с домашним печеньем. Пока дети набросились на угощение, Дмитрий Сергеевич выложил перед Андреем ключи и карту местности.
— Здесь все, что вам нужно знать, — он говорил размеренно, указывая на карте. — Тропинки, грибные места, родник с чистой водой. До ближайшего поселка двенадцать километров, но дорога хорошая. Мобильная связь работает только на возвышенности, вот здесь, — его палец остановился на небольшом холме. — Электричество от генератора, включается тумблером в прихожей. Дрова для камина на заднем дворе.
— Отлично, — кивнул Андрей, рассматривая карту. — А вы далеко живете?
— В деревне, — уклончиво ответил хозяин. — Если что-то понадобится, звоните, номер на холодильнике.
Он помолчал, словно решаясь, а потом добавил, глядя куда-то мимо нас:
— И еще одно правило. Можете делать что угодно, но после заката не выходите из дома. Ни при каких обстоятельствах.
Мы с Андреем переглянулись. Соня перестала жевать печенье, а Максим тихо присвистнул.
— Это какая-то местная традиция? — улыбнулся муж, пытаясь разрядить внезапно возникшее напряжение.
— Можно и так сказать, — Дмитрий Сергеевич не улыбнулся в ответ. — Просто поверьте, это для вашей же безопасности.
— А что может случиться? — не выдержала я. — Дикие животные?
Хозяин посмотрел на меня своими странными светлыми глазами, и по спине пробежал холодок.
— Лес ночью полон опасностей, — сказал он. — Особенно для тех, кто не привык к нему. Заблудиться легко, а телефоны здесь не работают, как я уже говорил.
Я хотела спросить еще что-то, но Дмитрий Сергеевич уже двинулся к выходу.
— Отдыхайте. Если что-то понадобится — звоните.
Дверь за ним закрылась, и мы услышали, как заводится мотор его старенького джипа.
— Что это было? — я повернулась к Андрею. — "После заката не выходите из дома"? Серьезно?
— Местный фольклор, — пожал плечами муж. — Наверное, так развлекает городских туристов. Добавляет атмосферности.
— А мне страшно, — тихо сказала Соня, обнимая себя за плечи.
— Ерунда, — Максим запихнул в рот еще одно печенье. — Наверное, он не хочет, чтобы мы в темноте в озере утонули или еще что.
— Вот именно, — подхватил Андрей. — Обычная предосторожность. А теперь давайте разберем вещи и ляжем спать. Завтра у нас насыщенный день.
Я кивнула, но странное чувство тревоги не покидало меня. Пока я стелила постели и раскладывала вещи, мой взгляд то и дело возвращался к окнам, за которыми чернела непроглядная ночь.
---
Утро встретило нас сияющим солнцем и потрясающими видами. Дом действительно стоял на небольшом возвышении у самого озера — огромного, окруженного лесом, с водой такой прозрачной, что был виден каждый камушек на дне у берега.
— Ух ты! — восхищенно выдохнул Максим, первым выбежав на террасу. — Мама, папа, смотрите, какая красота!
Мы вышли следом, щурясь от яркого света. После вчерашней темноты и таинственных предупреждений все страхи казались нелепыми. Вокруг расстилался идиллический пейзаж: сосновый лес, искрящееся озеро, луг с полевыми цветами. В воздухе пахло хвоей и свежестью, а с озера доносились крики чаек.
— Я же говорил, — Андрей обнял меня за плечи. — Идеальное место для отпуска. Полное единение с природой.
После завтрака мы отправились исследовать окрестности. Озеро оказалось даже больше, чем выглядело с террасы. Его дальний берег терялся в легкой дымке, а вода у берега была такой теплой, что дети немедленно захотели искупаться.
День пролетел незаметно. Мы плавали, загорали, жарили шашлыки на террасе, а после обеда пошли в лес за земляникой, которой здесь оказалось видимо-невидимо.
Странное предупреждение хозяина почти забылось, но когда солнце начало клониться к закату, я вдруг поймала себя на том, что поглядываю на часы.
— Может, пора домой? — как бы невзначай предложила я, заметив, что тени от деревьев стали длиннее.
— Еще полчасика, — отмахнулся Андрей, помогая Максиму сооружать запруду на маленьком ручейке, впадающем в озеро. — Смотри, какую плотину мы построили!
Соня сидела на камне у воды, задумчиво перебирая ракушки, которые насобирала за день.
— Мам, а как думаешь, почему хозяин не разрешает выходить ночью? — вдруг спросила она, не поднимая глаз.
— Наверное, просто беспокоится, — я присела рядом с ней. — Здесь легко заблудиться, особенно в темноте.
— А мне кажется, дело в чем-то другом, — она подняла на меня серьезные глаза. — Ты видела, какие у него в доме странные штуки? Эти пучки трав над дверями? И эти символы, вырезанные на оконных рамах?
— Какие символы? — я нахмурилась, не припоминая ничего подобного.
— На всех окнах и дверях, — Соня вздохнула. — Ты просто не заметила. И еще... ты видела, что на чердаке замок? Огромный такой, старинный.
— Откуда ты знаешь про чердак? — удивилась я.
— Видела лестницу в коридоре второго этажа, — пожала плечами дочь. — И люк с замком.
Мне стало не по себе. Не от слов Сони, а от того, как серьезно она говорила — моя обычно веселая и беззаботная девочка.
— Думаю, нам действительно пора домой, — я поднялась и позвала мужа и сына. — Солнце скоро сядет, а нам еще ужин готовить.
Андрей поднял голову, собираясь возразить, но что-то в моем голосе его остановило. Он кивнул и хлопнул в ладоши:
— Бойцы, сворачиваем работы! Продолжим завтра.
Мы вернулись в дом, когда солнце уже почти скрылось за верхушками деревьев. Пока я готовила пасту на ужин, Андрей разжег камин, а дети играли в настольную игру, которую предусмотрительно привезли с собой.
После ужина мы устроились в гостиной — Андрей с книгой, я с планшетом (хоть интернета и не было, я захватила несколько фильмов), дети с игрой. За окнами стемнело, и я плотно задёрнула шторы, поймав себя на мысли, что не хочу видеть, что происходит снаружи.
— Кто-нибудь хочет прогуляться перед сном? — вдруг спросил Андрей, откладывая книгу. — Ночь теплая, звезды наверняка потрясающие.
— Но хозяин сказал... — начала я.
— Да брось, — отмахнулся муж. — Ты же не веришь в эти деревенские байки? Что там может быть опасного? Волки? Медведи? В двадцати километрах от города?
— Я бы хотел посмотреть на звезды, — оживился Максим. — В Москве их почти не видно из-за освещения.
— И я, — неожиданно поддержала брата Соня, хотя днем казалась напуганной.
Я колебалась. Запрет хозяина казался абсурдным при свете дня, но сейчас, когда за окнами сгустилась тьма, я чувствовала непонятную тревогу.
— Может, просто выйдем на террасу? — предложила я компромисс. — Оттуда тоже должны быть видны звезды.
— Через эти сосны? — Андрей покачал головой. — Нужно спуститься к озеру, там открытое пространство. Мы же ненадолго, буквально на пятнадцать минут.
Я сдалась. В конце концов, что может случиться за пятнадцать минут? Да и что вообще может случиться? Мы же не в фильме ужасов.
Мы накинули куртки — ночью было прохладно — и вышли на крыльцо. Темнота обступила нас, густая и непроницаемая.
Андрей включил фонарик на телефоне, луч света прорезал тьму, выхватывая из нее тропинку, ведущую к озеру.
— Идите за мной, — сказал он, делая шаг вперёд. — Держитесь ближе.
Мы двинулись гуськом: Андрей впереди, за ним Максим, потом Соня, я замыкала шествие. Воздух был удивительно тихим и неподвижным, словно весь лес затаил дыхание. Ни шороха листвы, ни стрекота насекомых, ни уханья сов — ничего, кроме звука наших шагов по усыпанной хвоей тропе.
— Здесь жутковато, — прошептала Соня, придвигаясь ко мне ближе.
— Всё в порядке, — я взяла её за руку. — Просто темно.
Мы спустились к озеру, которое расстилалось перед нами чёрным зеркалом, отражающим россыпь звёзд. Без единой ряби, без малейшего движения — оно казалось застывшим во времени.
— Вот это да! — выдохнул Максим, задрав голову. — Сколько звёзд!
Небо над нами действительно было потрясающим — бархатно-чёрное, усыпанное мерцающими точками, с серебристой лентой Млечного Пути, пересекающей его из конца в конец. В городе такого не увидишь.
— Стоило ради этого нарушить запрет, — Андрей обнял меня за плечи, и я почувствовала, как напряжение начинает отпускать.
Мы стояли на берегу, завороженные небесным зрелищем, когда Соня вдруг сжала мою руку так сильно, что я поморщилась от боли.
— Мама, — её голос дрожал, — что это?
Она указывала на противоположный берег озера. Сначала я ничего не видела в темноте, но потом заметила... огоньки. Маленькие, мерцающие, они двигались вдоль кромки воды — десятки, может быть, сотни светящихся точек.
— Светлячки? — неуверенно предположил Андрей, всматриваясь в темноту.
— Слишком большие для светлячков, — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Огоньки начали распространяться вдоль берега, словно кто-то зажигал один за другим маленькие фонарики. Они мерцали неровно, то вспыхивая ярче, то почти угасая.
— Круто! — Максим сделал шаг вперёд. — Давайте подойдём ближе!
— Стой! — Андрей схватил его за плечо. — Оставайся здесь.
Что-то в тех огнях заставляло волосы на затылке подниматься дыбом. Они не просто горели — они как будто наблюдали. И медленно, очень медленно начинали приближаться к нам, огибая озеро с двух сторон.
— Нам нужно вернуться в дом, — я потянула детей назад. — Сейчас же.
— Но мы только пришли, — запротестовал Максим.
— Делай, что мама говорит, — в голосе Андрея появились нотки тревоги.
Мы развернулись к тропинке, ведущей к дому, и в этот момент я услышала это — тихий, едва различимый звук, похожий на множество шепчущих голосов. Он доносился со стороны огней, которые теперь двигались быстрее, приближаясь к нам.
— Бегом! — скомандовал Андрей, подталкивая детей вперёд.
Мы бросились по тропинке, спотыкаясь о корни и камни. Фонарик в руке Андрея метался из стороны в сторону, создавая причудливые тени, которые, казалось, тянули к нам свои руки.
— Они следуют за нами! — крикнула Соня, оглянувшись через плечо.
Я тоже обернулась и с ужасом увидела, что огни уже не только на противоположном берегу — они появились и на нашей стороне озера, двигаясь параллельно тропинке, по которой мы бежали.
Шёпот становился громче, в нем слышалось что-то похожее на слова, но на языке, которого я не понимала. От этого звука мурашки бежали по коже.
Дом казался недостижимо далёким, хотя днём мы преодолевали это расстояние за считанные минуты. Сердце колотилось в груди, лёгкие горели от быстрого бега.
— Мамочка! — вдруг закричал Максим, указывая куда-то влево от тропинки.