Николай до сих пор называл свою невесту по имени отчеству - Виолетта Львовна. И ещё бы её так не называть, если была она старше его на пять лет, имела грудь пятого размера, и, что самое страшное, работала судьёй.
Об этом последнем нюансе Николай узнал только после того, как сделал ей - сдуру - предложение. Вроде бы, пошутил мужчина. Ну, да, была у них одна бурная ночь. Но, согласитесь, кто делает женщине предложение через неделю после знакомства? Правильно - если только шутя. Вот он и решил легкомысленно пошутить, будучи уверенным, что она откажет.
А Виолетта Львовна взяла, и согласилась. И сразу же прозрачно намекнула, что нужно прямо завтра подавать заявление. Пока чувства не угасли. Она, мол, всё сделает для того, чтобы расписали их очень быстро, потому что сама работает в суде.
Тут Николай и присел. От страха.
- Как, Виолетта Львовна? Вы, разве, работаете судьей? А почему вы раньше мне этого не говорили?
- А чтобы тебя, Николай, не спугнуть, - честно усмехнулась она. - Понравился ты мне очень. Но я ведь вашу мужскую натуру знаю. Я столько уголовных дел перечитала, сколько мужиков пересажала.
От этих слов Николаю ещё страшнее стало. Хотел он, было, пойти на попятную, но Виолетта Львовна снова намекнула, что такими серьёзными делами, вообще-то, не шутят. За такие дела можно не только по физиономии получить, но и что посерьезней.
Николай стушевался. И понял, что влип.
На следующий день он - как штык - явился к загсу, с документами. И через полчаса им сообщили, вполголоса, что распишут их ровно через неделю. Правда, не прилюдно, а в кабинете начальника загса. На что Виолетта Львовна радостно кивнула, и обняла слегка поседевшего за ночь жениха.
- Ну, что, Николай, - сказала она, когда они вышли на улицу, - пойдём покупать кольца? А потом - мне платье, и тебе костюм?
- Ага, - покорно кивнул жених. – Пойдёмте, Виолетта Львовна. Только, сначала, давайте посетим какое-нибудь приличное кафе, обмоем – так сказать - нашу помолвку.
- Ты что, алкоголик? - насторожилась невеста. - Если что, у меня есть знакомый врач-нарколог, который в тюремной больнице работает. Он тебя быстро вылечит.
- Нет-нет, я, вообще не пью. Но, по такому торжественному случаю бокал шампанского не помешает.
- Хорошо, - согласилась невеста. - Если, только, шампанского...
В кафе, после шампанского, жениху с невестой захорошело, и Николай, уже не спрашивая разрешения, заказал себе чуть-чуть коньячка. А после рюмки, Николай понял, что нужно срочно что-то делать. Немедленно, не откладывая в долгий ящик.
- Виолетта Львовна, я должен вам кое-что сказать... - смело начал он. – Точнее, кое в чём признаться…
- Николай, уже поздно в чём либо признаваться, - поняла она его намек. - Нас через неделю распишут.
- Я не про это! - соврал он. - Дело в том, что я… болен! И серьёзно…
- Чем ты болен?
- Я не могу иметь детей.
- Подумаешь, - хмыкнула она. - Если нам нужен будет ребёнок, мы возьмём его из приюта.
- Ещё я храплю.
- Я тоже.
- А я ещё я… - Николай с тоской подумал, что нужно придумать что-то особенное. – Я немного эпилептик.
- Немного? – усмехнулась она, понимая его игру. - Это как?
- В самый неподходящий момент я могу упасть, и начать трястись. Люди очень пугаются.
- Бедолага. Но я не из пугливых. Я такого на судах насмотрелась.
- Но я могу упасть прямо во время нашей росписи!
- Нас буду расписывать в укромном кабинете. Ты забыл?
- Но про вас, Виолетта Львовна, пойдут слухи, что вы вышли замуж за больного. Хотите, я найду вам нормального, здорового жениха? – вдруг вырвалось у него само собой.
- Николай, я тебя не понимаю. - Виолетта Львовна начала сердиться. - Мы уже подали с тобой заявление в загс! Ты понимаешь, что это значит? Неужели ты раньше не мог всего этого сказать?
- Лучше поздно, чем никогда… - пробормотал он в отчаянии.
- Вот-вот! Уже поздно! Так что, мне придётся нести этот крест - быть женой больного человека.
- И ещё - быть женой человека, у которого огромные долги перед государством!
- Что? - Только сейчас Виолетта Львовна насторожилась. - А можно с этого места поподробнее?
- Пожалуйста. Дело в том, что у меня ипотека, кредит на машину, долги по алиментам... - Николай готов был врать бесконечно, но не смог. Потому что она его перебила.
- Стоп! Какие алименты, если ты бесплоден?
- Бесплодным я стал только после сегодняшней ночи.
- Это как? - вытаращила она глаза.
- Очень просто. Я ведь сегодня всю ночь не спал, представляя нашу свадьбу, и испытывая страшный стресс. И от этого стресса во мне все поломалось. Произошла полная разбалансировка организма. Я чувствую, что за эту ночь я постарел лет на сто. Мне не хочется больше жить. Поэтому, Виолетта Львовна, отпустите меня, пожалуйста... - простонал он жалостливо.
- Куда отпустить? В туалет?
- На всё четыре стороны! Ну, на кой я вам такой сдался? Вам же нужен какой-нибудь генерал, или очень большой начальник. А я всего лишь – простой дворник.
- Как, дворник? - страшно удивилась она. - Ты же говорил мне, что ты - менеджер!
- Ну, да. Говорил. Для форсу. Но я - менеджер по уборке территорий. У меня так в трудовой записано. А так я - обычный дворник.
- Это что же получается? – Лицо Виолетты Львовны стало багроветь. - Ты меня, Николай, что ли, обманул?
- Ага, - кивнул он. - Вы меня, что, теперь, посадите, да? Хорошо. Я согласен. Это какая, статья, если не секрет?
- Какая ещё статья? - вздохнула она раздражённо. - Судья и дворник... Действительно, не семья получается, а какая-то несуразица. И что теперь делать?
- Подавать на развод... - пожал плечами Николай.
- Какой развод, если мы с тобой ещё даже не поженились?! Мы же с тобой друг для друга - никто!
- А как же наше заявление?
- Да никак! Это всего лишь - бумажка. Бестолковая бумажка...
- А чего же тогда я тут с вами делаю? - Николай стал медленно подниматься со стула.
- Эй, Коля, ты куда? - испуганно напряглась она.
- Раз я вам никто, Виолетта Львовна, то я ведь, того… Свободен... Вы же сами только что сказали. И чего тогда я всю ночь не спал? Переживал. Страдал. Вот дурак-то...
- А как же наши чувства? - обречённо спросила женщина.
- Да какие чувства?! Я же вам сказал, что сегодняшняя бессонная ночь все мои чувства - и добрые, и всякие – напрочь во мне уничтожила... Я же жить, даже, расхотел. А теперь... Теперь ко мне жизнь снова возвращается. Но только - если она, извините, будет без вас...
Николай резко повернулся в сторону выхода, и, не прощаясь, сбивая стулья, которые попадались ему на пути, рванул на улицу.
А Виолетта Львовна осталась сидеть в кафе, повторяя одни и те же слова:
- Судья и дворник... Ну, бред же, честное слово... Судья и дворник... Ведь, никто меня не поймёт... Это же надо, так опростоволоситься...
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов