Члены моей семейки горько жаловались друг другу на судьбу. Действительно, кому расскажешь, что всё, что мы видели в Индии: изумлённые лица жителей, смотревшие на нас, и природу, которая, по-видимому, тоже удивлялась.
А как иначе смотреть на наши лица с выпяченными челюстями. Мы же типа не сдавались! Ведь к вечеру местные красоты, воспринимались только с одной позиции: "Далеко ли до отеля?!". Правда при этом, мы осознавали, что видели часто то, что и местным-то не доступно, но это нас не утешало.
Природа этой страны нам открылась во всей красе и непостижимости, всё теперь было знакомым, но нам этого было мало, медленно накапливалось недоумение. Зачем эти тренировки?
Когда мы были готовы закипеть от раздражения, Куратор объявил:
– Едем в Патав! Пора вам сменить обстановку. Вы правы, надо лицезреть красоту, созданную руками.
– Это что? – просипел Манька и тут же завопил. – Если опять какой-то лес, по которому надо бежать, я всех растерзаю! Надоело мне всё плоское! Джунгли, эти гнусные, видеть не могу! Хочу культуру! Всякие объёмы и формы. Скульптуру хочу смотреть и щупать! Богов индийских в разных позах. Что я буду рассказывать детям? А?! Кто поверит, что я ничего не видел и не щупал?
– Ты смотрел на дикого осла, сам же просил! Мог и пощупать, он не собирался убегать, –отмахнулся Леший. – Опять же фламинго видел и этих мерзких павлинов разного цвета.
– Да, именно! Цветов было много, разных, – пробурчала Эдя, – и они воняли.
Все захохотали. Цветы, которые нас сначала потрясли, потом воспринимались, как раздражающий фактор, было ощущение, что всё пропахло этими цветами.
– Вышивки красивые были в последней деревне, – пробормотала Гога, – я видела, когда мы шли к машине.
– Шли?! Ты сказала, мы шли?! Знаешь, почему ты видела?! – взвился Манька. – Потому что ты в этот раз от жары свалилась, и мы тебя тащили. Видела она! А я, кроме пыли и мух, ничего не видел. Рожа вся в пыли, пот по спине течёт, и цветы эти воняют. Но! Если честно, то узоры эти на коврах я запомнил, вдруг будут спрашивать и про них. Я даже нарисовать их могу. Это не наслаждение, а мука! Разве так наслаждаются культурой? Всё! Хочу формы! Говорю Вам, хочу всяких местных Богов. Что за безобразие насиловать меня природой?! Это Степке и Лешему в кайф, а я гуманитарий. Хочу индийских богов во все красе!
Куратор коварно усмехнулся.
– Всё по твоему желанию! Вечером едем смотреть Рани-ки-вав. Там очень много разных Богов. Вам разрешат не только смотреть на них, но и пощупать во всех местах.
– Делов-то! – прошептал Манки и пересел поближе к Эде.
Котя, который затащил меня в местный бассейн поплескаться, пока все ошеломлённо обсуждали внезапный приступ доброты Куратора, пробормотал мне в шею.
– Не нравится мне это название.
Я попыталась спросить почему, но он не захотел говорить.
Мы провели в бассейне почти час и плавали, и нежились в шезлонгах под солнцем, и пили фруктовые коктейли. Красота! Просто каникулы, да и только! Однако, на обед Котя мне позволил слопать только небольшой кусочек рыбы с жаренным бананом, прошептав:
– Заметила, наш-то Куратор почти не жрёт? Что-то меня это тревожит. Стёпа, пей только вот эти кисло-солёные коктейли! Я их оценил в прошлый раз. Не так потеешь.
– Эх! А я сегодня решила кофе утром попить, да и коктейль у бассейна выдула, – пожаловалась я.
Ребята, услышав это, угрюмо переглянулись и последовали его совету. Нас не торопили, и наблюдательный Арр обеспокоенно поинтересовался:
– Куратор, а чего мы ждём?
– Ну, Гогочка плохо же справляется с жарой, и я решил, что поедем после обеда.
Мы порадовались сначала, но потом заволновались, потому что температура в это время года всегда была плюс тридцать пять и выше, и не сильно зависела от времени суток. Именно поэтому Лёшка попросил не включать кондиционер в экскурсионном автобусе, когда нас повезли к этому Рани-ки-ваву. В ответ на наше хоровое «Почему?», Леший кратко пояснил:
– Меня терзают смутные сомнения.
Когда мы вылезли из автобуса, то в изумлении остановились.
– Этот ступенчатый вав – колодец, – Куратор лучезарно нам улыбнулся. – Как вы заметили, он похож на дворец и по-русски называется «Шаги королевы». Хотите посмотреть?
Манька испуганно шмыгнул носом, рассматривая поднимающихся из дворца-колодца и бурно переговаривающихся восхищённых экскурсантов:
– Делов-то! С удовольствием!
– Тогда бегом вниз, – мы направились к ступеням, но Куратор остановил нас. – Без ступеней, по стенам, чтобы ты, Маня, всё пощупал. Сам же просил всяких Богов! Ещё, только посмейте, что-нибудь отломать! Как хотите, но, чтобы всё было цело. В воду не сметь соваться! Это питьевая вода, между прочим. Иначе будете спать в двух комнатах, по гендерному признаку, весь месяц. Да! Забыл сказать, постарайтесь не потеть.
Сопровождающие нас ухмыльнулись, а мы задумались. Действительно руку у мраморной статуи очень легко обломать. Значит их нельзя использовать для опоры. Теперь мы рассматривали статуи только с позиций, как их не поломать, а на воду, как бы не вспотеть. После недолгих размышлений поняли, что опираться можно только на бёдра богов, а организмам объявили, что нам прохладно.
– Идём парами, чтобы хоть кто-то был нормально закреплен и ничего не мог обломать, – пророкотал Котя. – Не хватало, чтобы нас последней радости лишили.
Мы обеспокоенно смотрели на лица туристов, которые хвалились друг перед другом фотками, а мужик, сопровождавший нас, тихо сообщил:
– Подождите! Сейчас последние туристы уедут. Нельзя же их пугать вашими лицами. Просто спецназовцы какие-то малолетние, да и только! Ведь у вас у всех челюсти выдвинуты вперёд, а в глазах огонь.
Мы переглянулись, я нервно сжала руку Коти, тот успокоил всех:
– Спокойно, если кто-то промахнётся, то второй поддерживает его.
Прошло полчаса, и экскурсовод скомандовал:
– Марш-марш!
Семь этажей вава поддерживались тремя рядами колонн с каждой стороны и были украшены скульптурами богов, богинь и мифологических персонажей в разных позах. Мы лазили то вверх, то вниз, вскоре осознав, что скульптура – это замечательные опоры для рук и ног. Иногда экскурсовод весело нам сообщал, на каком из богов или богинь кто-то застрял, не зная, как двигаться дальше. Когда мы очередной раз с ободранными коленями и локтями поднялись наверх, тренер, сочувственно улыбаясь, нам сообщил:
– Это сооружение ничто иное, как ёмкость для сбора муссонных вод. Памятник культуры.
– Э-э? – хором спросили мы и стали напряжённо слушать, полагая, что в конце этой замечательной экскурсии нас будут спрашивать о колодце.
Экскурсовод, безобразно свежий и весёлый, непрерывно рассказывал:
– Ну, должны же вы хоть чем-то похвастаться, а то в Индии были, а ничего не видели! Вав построен в 11 веке и является самым большим колодцем Индии. Он занимает 65 метров в длину в широкой верхней части и 17 метров в нижней узкой и 28 метров в глубину. Он очень прочный. Вода в нём чистая и прозрачная.
– Это точно! – просипел Манька. – Я с какой-то змеи, которая чью-то задницу обвивала, сорвался и чуть не бухнулся в воду. Очень я тогда рассмотрел прозрачность.
– Ну, Манька, ну! – просипела Эдя. – Пощупать тебе захотелось.
– Делов-то! – отмахнулся Манька и похвалился. – Я запретил организму потеть, и он согласился.
Мы угрюмо кивнули, потому что тоже это сделали, а теперь, стоя на верху, обливались потом – организм расслаблялся. Мы с девчонками принципиально сели подальше от парней в автобусе. Куратор посмотрел на нас и, выгнув бровь, заметил:
– Неожиданно! Не вижу радости. Даже разочарован! Я ведь хотел уйти от вас и пообщаться с Навигатором проекта, на пару часиков, – глаза у всех загорелись, а Куратор, пряча улыбку, предложил. – Маня, рискнешь высказать общее пожелание? Пора сменить обстановку.
– Смотри, Маня! – с угрозой просипел Арр.
– Делов-то! Хочу смотреть, созерцая в покое и тишине, – Манька гордо посмотрел на нас. – А?! Фиг теперь нас бегать по телам заставят! Чувствуете? Я гигант!
– Желание клиента закон, – усмехнулся Куратор. – Будет тебе тишина и покой!
Котя, поджав губы, задумчиво рассматривал нас.
– Ну, что ты лупишься? – взвился Манька. – Что не так-то?!
– Манька, а ты не понял?! Судя по нашей подготовке, нас может любой одним пальцем. Эх, слабаки! – отмахнулся Арр, потом томно улыбнулся. – Вот поэтому я предлагаю, продолжить нагрузки в номере. Гога помнишь, у тебя был диск с музыкой Вангелиса?
Мы с девчонками переглянулись, и удивились, потому что усталость мгновенно исчезла.
Котя промурлыкал:
– Теперь запомните это состояние и используйте, когда будет край.
В нашем номере я с девчонками, как только мы вылезли из душа, принялась обсуждать, что он понимает под словом «край». Однако Арр врубил музыку. Я повернулась к нему, чтобы сказать, что можно использовать не только эту музыку, но мне на лицо скользнул платок.
– Я так хочу тебя! – выдохнул Котя в ухо, но я успела заметить, что все мальчишки завязывают глаза девчонкам.
– Да-а… – я едва выдавила это, тело заходилось в сладкой истоме ожидания.
Наступило время любви. Я переживала что-то необыкновенное, поражаясь изобретательности моего рыцаря и моей возросшей гибкости. Когда, обессилев от Котиных экспериментов, я ласкала его и нежила, он вдруг прижал меня к себе и прошептал:
– Стёпка-а! Мы влипли. Следующий этап – это медитация.
– Костян, вредина! – прохрипел Лёшка, услышавший его. – И ты молчал?
– Не знал! Только что догадался. Меня не так тренировали. Я не хочу, чтобы вы прошли курс одиночества, – проворчал он. – Поверьте, это гораздо труднее, чем бегать от деревни до деревни.
Голос меня растревожил, и я постаралась, как смогла, отвлечь его.
– Котя, они уверены, что ты расскажешь нам, поэтому придумают что-то иное. Ребята, пошли в ресторан! Там морепродукты, фрукты. Это поднимает настроение и не только.
– Это ты на что намекаешь, зapaзa? – прорычал Котя и утащил меня подальше от всех. (Эх! Как это было сладко!)
Тем не менее, в ресторан мы пошли, хотя меня очень обеспокоило, что Куратор сидел не с нами, а за столом с индийцами и китайцами, и они о чём-то бегло говорили.
М-да… Куратор позаботился, чтобы мы не слышали. Хм… Не больно и надо! Хотя у них были очень серьёзные лица. Значит, они что-то коварное задумали.
Однако Котя мне шепнул:
– Умей наслаждаться тем, что даёт судьба здесь и сейчас!
Я тихонечко взглянула на Куратора, но тот на нас не обращал внимания и в чём-то убеждал китайца, и мы решили расслабиться.
Вечерний город был так красив, что мы пошли прогуляться. Честно говоря, в районе, где нас поселили, смотреть было не на что. Дома, похожие на современные коттеджи, прятались за каменными заборами, из-за которых вываливались ветви кустарников, ломящиеся от цветов самых невероятных раскрасок, но ночь была нежной и дул ветерок. Это было неожиданной наградой, из чего все заключили, что дело пахнет керосином.
Чувство предстоящих трудностей нас подстегнуло к близости. Я ничего не слышала, что было с ребятами, но думаю, что они делали то же, что и мы с Котей. Что делал Котя с моим телом невозможно описать словами. Ему пришло в голову не давать мне шевелиться, в результате я могла только кричать и визжать. Он же рычал и помимо прочего кусал меня. Везде!! Боже!! Даже не представляла, что несильные укусы переживаются так остро. Я слышала только шепот.
– Давай!
И мир разрывали молнии катарсиса. На рассвете, разглядывая своё тело, я решилась взглянуть на девчонок и улыбнулась. Они, как и я, надевали тонкие водолазки и яркие лёгкие юбки. Верхняя часть тела, над поясом, испытала столько всего, что чужим глазам не надо было это видеть. Парни смущённо розовели, но Гога вслух выразила нашу общую мысль
– Огонь! Жаль, что уезжаем.
Увы, ответить ребята не успели, потому что вошёл Куратор и приказал:
– Быстро!
Наши шмотки всегда лежали наготове, поэтому спустя десять минут мы уже ехали в аэропорт.
К слову сказать, я проспала эту часть на плече Коти, а очнулась только в самолёте. Я не удивилась, обнаружив, что с нами летят китайцы, которых мы видели с Куратором. Только Котя принялся шёпотом, слышным только мне, предлагать варианты экстремального секса при всех, как один из китайцев и Куратор подошли к нам и выдали каждому по флэшке.
– За время перелёта до нового места вы должны освоить этот язык, подключайте ваши ноутбуки, – объявил Куратор. – Надеюсь, вы замечательно проведёте время! Кстати, я потом буду говорить с вами только на этом языке.
Разговор шёл на английском.
– Это невозможно! – попытался урезонить его Китаец.
Куратор фыркнул.
– Не для них! Вам, ребятки, повезло, наступила небольшая передышка. Мы направляемся Синьцзянь – это автономный уйгурский район в Китае.
Я уже не могла терпеть руку Коти, который таки решил насладиться экстримом, и выскользнула в туалет, Котя втиснулся вслед за мной.
– Только пикни! – потребовала я, сдирая с него джинсы.
Я молодец! Котю качало, когда мы вышли. Лешка посмотрел на нас, и, сверкнув глазами, пробурчал:
– Что-то утром мы съели не то. Я тоже хочу в туалет!
– Ага! – поддержала его Гога и скользнула за ним.
В течение полёта все наши пары воспользовались туалетом, а потом мы благодушно слушали упреки Куратора, что у нас в голове только ветер.
– Когда же вы угомонитесь?! – пророкотал Куратор.
– Может им надо отдохнуть? – заметил седой старик-китаец.
– А они что, трудятся что ли?! – изумился Куратор.
Китайцы явно сомневались в наших способностях, а нам было всё равно, потому что мы продолжали делать открытия друг друга. Новое задание не пугало, а долгое путешествие дало время и отдохнуть, и насладиться общением друг с другом.
Не знаю, что ждали наши учителя, но нам не наскучило общаться, а жаркие ночи, оказались слишком короткими, чтобы познать желания своего тела. Однако у меня неожиданно появилось ощущение, что мы стоим на пороге. Нас ждало что-то очень необычное. Котя, находясь со мной в прямом мысленном контакте, громко возвестил.
– У меня тоже.
Китаец, сопровождавший нас, поднял брови, а Куратор буркнул:
– Ну-ну!
Котя ухмыльнулся, потому что теперь мы знали, что общение с нами помогло Куратору развить некоторые способности, о которых он не распространялся, а Китаец, сопровождавший нас, видимо, давно умел читать мысли. Правда они не догадывались, что мы позволили им это, полагая, что пока ничего не стоит скрывать!
Мы не знали, сколько нам ещё ехать, но сопровождающий седоволосый китаец каждый день проверял наши успехи в языке. Проверял он очень забавно. Мы наслаждались, слушая древние легенды на этом языке. Если было что-то непонятно можно было спросить, на этом же языке. К концу пути мы говорили только на тохарском. Интересный язык – лаконично ёмкий!
В Урумчи мы прилетели из Пекина, который нам не дали посмотреть, потому что нас сразу повели к следующему самолёту. Нам даже не дали зайти в здание аэропорта. Очухались, мы на аэродроме Куча.
Мы растерянно глазели по сторонам. После цветущей Индии здесь было пустынно и инфернально. Длинная белая взлётно-посадочная полоса, с одной стороны и пустыня с другой. Всё плоское. Здание аэровокзала казалось крошечным. Нам не повезло, пыль из пустыни Такла Макан, так её нам назвали, сделала всё непрозрачным, вместо солнца – клякса, а непрозрачный воздух светился жёлтым цветом.
Нас опять ждал автобус, и мы транзитом пронеслись по городу Куча, не успев ничего толком рассмотреть. Пока ехали, наш Китаец неторопливо поведал нам, что в древние времена Куча, была столицей тохаров, занимавшего Таримскую впадину.
Лешка любознательно поинтересовался:
– Кто это тохары? –– А то язык учим, а про народ ничего не знаем.
Китаец не рассердился и рассказал:
– Это древние индоевропейцы! Тохары имели собственную письменность, их язык просуществовал до конца первого тысячелетия нашей эры и постепенно исчез, уступив место тюркским языкам после завоевания Кучи уйгурами.
– А когда китайцы узнали о тохарах? Или это недавно узнали? – продолжал интересоваться Леший.
Китаец покачал головой.
– Что ты?! О них знали давно, просто какое-то время европейская наука не хотела это изучать. В китайской хронике «Книга Хань», это государство считалось крупнейшим среди «Тридцати шести царств западного региона», а согласно династической хронике «Книга Цзинь» в Куче уже в третьем веке нашей эры была тысяча буддийских храмов, и здесь родился знаменитый буддийский переводчик Кумараджива, создавший новую школу перевода с санскрита на китайский язык.
– Скажите, а куда мы едем? – впервые за всё время поинтересовался Манька, пребывавший в мрачном расположении духа от предположения Коти, что нас ожидает испытание одиночеством. Он даже во время интима старался быть поближе ко всем.
У нас у каждого остались не сами страхи, а тень от когда-то нами пережитого, у Маньки – это был страх одиночества. Наиболее ярко чувствовала его тягу к нам возлюбленная, поэтому Эдя немедленно пододвинулась к нему и взяла его за руку. Мальчишки переглянулись и пересели поближе к ним.
Китаец чуть выгнул бровь, но не изменил выражения лица. Куратор покачал головой.
– Маня, ты же знаешь, что все всегда рядом, ну, что ты дергаешься?! Профессор, расскажите им с подробностями об этом месте, чтобы они прониклись духом старины глубокой.
Профессор улыбнулся и зажурчал, таким напевным был его рассказ:
– Мы едем в пещерный комплекс Кизил, его самые ранние пещеры датируют началом четвертого века н.э. Он находится примерно в 70-ти километрах к северо-западу от города. С вами там займутся… – Китаец чуть улыбнулся. – Вы быстро выучили язык, значит и остальное вас не убьёт.
После этого заявления мы стали внимательно смотреть в окно, наслаждаясь пространством, так как полагали, что нас засунут в пещеры.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: