Иногда мне кажется, что жизнь состоит из маленьких отсечек: вот ты дочь — ждёшь одобрения в мамином взгляде, потом — жена, боишься осуждения в мужнем присутствии, а там и мать, и наконец… бабушка.
Я всегда представляла: буду нужна семье до самой старости. Такой “домашний маяк” — погреться, посоветоваться, поплакать, если надо.
Мечтала, что в нашем гнезде, натопленном заботой, всегда найдётся уголок для каждого — кусочек яблочного пирога, стул у окна, любимый халат.
Хранила рисунки детей, детские пинетки в глубине шкафа, вытирала чужие слёзы.
Да уж — надежда, что ты нужна, иногда обманывает сильнее всего.
Но время упрямое
Пока дети росли — вроде бы без меня ни шагу.
— Мам, как телефон работает?
— Мама, как суп сварить на двоих?
— Мам, забери со станции, я с чемоданом!
И внуки — казалось, вся их нежность и будущее связаны с моими руками, пирожками, добрыми словами…
Пекла, вязала, помогала, даже отпускала последние заначки “на ремонт”, “на каникулы” — не жалела ничего, лишь бы дома все улыбались.
Квартира бурлила голосами и запахами: мальчишки с гитарой, Маша с тортиком, муж — то на рыбалке, то в кресле.
Старалась не жаловаться — ни на сердце, ни на усталость. Пусть своё счастье будет полной чашей…
Но вдруг всё изменилось. Сначала — невидимыми трещинками
“У дочки новый проект, некогда звонить.”
“Внук подросток, свои друзья — бабушка, дай денег, я потом…”
А потом зять:
— Мама, а не пора тебе попробовать “немножко для себя пожить”?
Казалось, в шутку.
Наступила тишина — сначала долгожданная, потом оглушающая. Вечерами я ловила своё отражение в окне кухни:
“Вот и вся любовь?”
Деньги переводила “им на карту”, но никто не спрашивал: “Мам, ты как вообще?”
Сквозняк в прихожей, обувь чужая, всё реже детские голоса.
Однажды поняла: за столом осталось одно лишнее кресло. Моё.
Пыталась заглушить тревогу делами:
— Перестирать, вымыть, пересмотреть старые альбомы…
Но пустота так и лезла из всех щелей.
Планировала встретить дочь — купила её любимые эклеры, заварила жасминовый чай.
Зашла — отвела глаза:
— Мама, у меня Zoom на работе, ты можешь не шуметь?
Пыталась предложить помощь внукам — объяснить математику, научить вареники лепить, как когда-то.
— Ба, ты не поняла, у нас теперь по-другому, онлайн, не мешай…
А иногда сидела с книжкой в пустой гостиной и делала вид, что в комнате просто тихо. И что мои вопросы вовсе не в молчании, а просто вежливость.
— А зачем теперь я? Для чего?
Не раз ловила себя на странной мысли:
Вот бы исчезнуть — кто-нибудь заметит?
Оказалась лишней в собственной крепости, выстроенной для всех.
В какой-то момент я перестала ждать
Встала рано, надела свой старенький, но любимый плащ.
Вместо “приготовить всем завтрак” — выбралась на улицу, одна. Дышать, смотреть, замечать жизнь вокруг.
Долго бродила по парку, где жизнь, кажется, никому ничего не должна. Там дети смеются не для отчёта, собаки бегают по своим делам, пожилые пары кормят голубей — без лишних слов.
На скамейке у пруда встретила Зою Михайловну — мы давно друг друга знали, но всегда спешили.
— А что, Лидочка, тоже от своей семьи прятаться пришла?
Улыбнулась ей — так, что глаза защипало.
— Да вот, решила вернуть себя самой себе, — сказала и поняла: не лгу.
Пошли с ней молча. Купили по кексу, обсудили, у кого какой каштан упал под ноги, а потом вдруг откровенно, как никогда:
— Честно, иногда такое чувство, будто стала невидимой для родных.
Зоя вздохнула:
— У меня то же самое. Сначала очень горько… Потом научилась быть не только мамой, но и человеком.
В тот вечер я вернулась домой не сломанной — чуть постаревшей, но как будто взрослее.
Открыла окно — впустила свежий воздух да весенний дождик на подоконник.
Поставила пирог не для гостей — для себя. Позвонила Зое — пригласила чай пить без повода.
День спустя сшила себе новый передник, записалась на курс английского. “Старая?” — засмеялась. “Живая — вот кто я!”
Стала меньше ждать звонков, больше — слушать себя: что сегодня хочется именно мне?
А потом дети потянулись… Сначала скупо: “Мама, ты где? Что-то тебя не слышно…”
Поняли: не всегда мама будет ждать у плиты.
Научились ценить.
А я перестала быть лишней в своей жизни. Оказалась себе нужной — такой, какая есть.
Если вдруг чувствуешь себя ненужной в родных стенах — подари себя себе, выйди навстречу миру вне дома, дай сердцу напомнить, как это — радоваться так просто и без отчёта.
Любовь к себе — первая и главная опора, даже когда все остальные кресла в квартире пустуют.
Ты не “лишняя”.
Ты — главная.
Всегда.
Ты нужна себе.
И, значит, всему миру.
Пусть в каждом твоём дне будет место для радости, для себя и для новых светлых воспоминаний — ведь ты достойна любви и счастья в любом возрасте!
С теплом и уважением!