Когда Татьяна устроилась в отдел, она показалась вполне обычной — молчаливая, спокойная, не привлекающая к себе внимания. На фотографии в офисе её было не отметить: волосы собраны в хвост, свитер серый, простой. Типичная мышь. Никто даже не знал, как её зовут первую неделю. Она никого не спрашивала и не навязывалась, просто слушала. Работала усердно, без ошибок, но и без инициативы. Казалось, таких людей десятки — и запомнить их невозможно.
Первой подвох почувствовала Аня. Через неделю она заметила, что у Тани точно такая же папка для документов — из бордовой экокожи, которую Аня заказывала в небольшом магазине с редкими моделями. Потом — тот же термос: тёмно-синий с серебристой крышкой. Потом — ручка. И не просто такая же, а с такими же стразами и такого же цвета, как подарил Ане муж.
— Странное совпадение, — сказала Аня на обеде. — Или у меня паранойя.
— Да брось ты, — отмахнулась Лена. — Может, мода такая пошла. На стразы и бордовые папки.
Но совпадения продолжались. Когда Лена пришла в новой синей блузке, Татьяна через два дня появилась в такой же. Даже брошь купила в том магазине... До мелочей. Такой же цвет, тот же фасон, даже брошка на воротнике — точная копия. Катя похвасталась новыми лоферами — через неделю Таня вышла на работу в таких же. Вика сделала короткую стрижку — и Таня подстриглась почти под копирку и сменила цвет волос.
На кухне стали перешёптываться.
— А она у тебя тоже спрашивала, где ты стриглась?
— Угу. И как зовут мастера.
Татьяна ловко подслушивала разговоры, запоминала детали, а потом — появлялась с точной копией. Иногда — с запозданием в день, иногда — в точь-в-точь одновременно.
Таня копировала даже поведение. Один раз Катя рассказывала, как готовится к презентации — как правильно разговаривать с начальницей, как угостить ее теми самыми конфетами. На следующий день Таня сидела перед начальницей, принеся ей конфеты и чай.
Оля из отдела упомянула, что берёт новый чехол — мятный, матовый. Через три дня Таня пришла с точно таким же. Даже фраза «ой, случайно такой взяла» никого не убедила. ©Звезды Стеллы Кьярри
Когда кто-то приносил домашнюю выпечку — Таня приносила похожее. Один раз даже завёрнутое в фольгу точно по тому же принципу, с такими же бумажками и ленточкой. Комментировала сериалы чужими фразами. Переходила на те же словечки, что коллеги. Даже темп речи меняла в зависимости от того, с кем разговаривала. Ну прям попугай!
Поначалу коллектив пытался не обращать внимания. Потом стало неловко. Потом — раздражающе. А потом — невыносимо.
Теперь никто не обсуждал дизайн ногтей и мастеров. Потому что Таня приходила с таким же маникюром... А это не круто.
Кульминация случилась на корпоративе.
Лена, модница и перфекционистка, тщательно готовилась: заказала платье за месяц, долго искала к нему туфли и серьги. Всё должно было быть идеально. И было — пока вслед за ней в зал не вошла Татьяна.
То же платье. Та же прическа — кудри, собранные на бок. Такая же сумка. И даже тон губной помады совпадал. Все замерли. Лена — побледнела. Таня — улыбалась. Спокойно. Уверенно.
— Ну всё, — прошептала Катя. — Это уже болезнь.
На следующий день в офисном чате, куда Таню по-прежнему не добавляли, появилась идея: "устроим шуточную номинацию". Фотографии были. Кто-то фотографировал открыто, кто-то исподтишка.
Шутка вышла жёсткой.
На пятничной планёрке коллеги поставили проектор и включили презентацию — "Зеркало года". Слайды: Таня в образе Лены. Таня как Катя. Таня с пирогом как у Оли. Таня с короткой стрижкой, Таня в тех же лоферах. Каждое фото сопровождалось подписями, колкостями, под музыку. Смех сначала был громким. Потом — натянутым. Потом — затих.
Татьяна досмотрела до конца. Молча. Ни один мускул на лице не дрогнул. Потом встала и вышла. Никто не пошёл за ней.
Её не было неделю: говорили что ушла на больничный. Потом она вернулась — в простой серой водолазке, прямых джинсах, с убранными назад волосами. Как в первый день. Без украшений. Молчаливая. Работала — чётко, отстранённо. С коллегами не разговаривала.
Прошёл месяц. Второй. В отделе стало тише. Смешки, сплетни, обсуждения — исчезли. Даже Оля как-то призналась:
— А скучно без неё. Понимаешь, скучно. Как будто сериал отменили.
А потом в отдел зашла начальница. Она осмотрелась и села на диван.
— У вас тут что-то не так, — сказала она, глядя на притихший коллектив и Татьяну, которая сидела в углу, отстранённо клацая клавишами.
Секретарь попыталась пошутить, но начальница уже знала: дошёл слух о той самой презентации.
— Послушайте, — сказала она громко. — Я понимаю, когда устают от странностей. Но когда происходит травля — это повод для вмешательства. Так нельзя. Ни с кем. Никто не обязан быть таким, как вы. И никто не обязан вам нравиться. А вы, Татьяна... — она повернулась к ней. — Не стоит быть копией. Будьте собой. У вас, кажется, получается.
Пауза была долгая. Потом начальница кивнула и ушла.
Никто ничего не сказал, но многие поняли.
С этого момента действительно всё начало меняться. Коллеги стали осторожнее, внимательнее. Подсказывали, делились — не с позиции "обучить", а с позиции "помочь".
И тогда все заметили: Таня начала меняться. Сначала — новая сумка. Тканевая, странная, с ручной вышивкой. Потом — пальто цвета пыльной розы. Совсем не модное, не трендовое, но очень живое. Потом — серёжки из полимерной глины, которые явно делала не фабрика.
И пирог. С сыром и розмарином. Ни у кого такого не было.
— Дам, — кивнула Таня и впервые за долгое время чуть улыбнулась.
— Да, — кивнула Таня и впервые за долгое время чуть улыбнулась.
После этого Таню стали звать на кофе. Потом — на обед. Потом — пригласили на мини-вечеринку в честь дня рождения отдела.
Татьяна больше не повторяла ни за кем. Ни в одежде, ни в интонациях. Стиль её остался странным — но был только её. И в этом была ее изюминка.
Она не стала душой коллектива. Не стала близкой подругой. Но зато стала собой и в отделе наступил мир и покой.
Все были довольны. Особенно начальница.
Спасибо за лайки!