29 декабря 1944 года, 80 лет назад, приказом народного комиссара обороны маршала Советского Союза Сталина 65-я стрелковая Новгородская Краснознамённая ордена Суворова II степени дивизия была преобразована в 102-ю гвардейскую стрелковую дивизию. С сохранением почётного наименования «Новгородская» и боевых наград.
На берегах Туры
История этого прославленного соединения на чалась в Тюмени в 1931 году. До этого военная подготовка призывной молодёжи проводилась на территориально-милицейской основе по местам жительства в течение двух-трёх месяцев. Советская Республика из-за тяжёлого экономического положения не могла содержать кадровую армию.
Обязательным условием переформирования территориально-милицейских частей в боеспособную стрелковую дивизию и её размещение в Тюмени нарком обороны СССР Ворошилов определил строительство здесь новой бани. Единственная общественная каменная баня, построенная в конце ХІХ века на углу улиц Ишимской (с 1937 г. Орджоникидзе) и Сакко (до 1927 г. Малая Разъездная), при численности городского населения в 50 тысяч человек не могла обеспечить регулярный помыв бойцов и командиров дивизии постоянной боеготовности.
Для организации строительства новой бани большой вместительности по проекту известного русского архитектора А.С. Никольского в Тюмени создали военно-строительный участок No 287, зачислив в его штат инженеров горкомхоза М.В. Буркова и Б.Д. Атавина, служивших в 1919 году по мобилизации в армии Верховного правителя России А.В. Колчака.
В газете «Красное знамя» от 10 октября 1929 года они разъяснили функциональные особенности принципиально нового сооружения в стиле «революционного конструктивизма»: «В середине каменного кольца - опорный столб, в котором будут сосредоточены паропроводные и водопроводные трубы. Столб служит опорой для бетонно-железных перекрытий. В самом низу будет прачечное отделение, контора, буфет и дезинфекционная камера. Во втором этаже - общие бани, буфет, парикмахерская, вестибюль для ожидания и раздевальня. Вы приходите. Раздеваетесь. Сдаёте в шкаф бельё и пока моетесь, оно будет выстирано и высушено. В третьем этаже будут расположены только номера».
Под строительство бани горсовет выделил участок в непосредственной близости от гостиного двора (построен в 1835-1838), превращённого во время Первой мировой войны (1914-1918) в казармы 35-го запасного пехотного полка. В 1927 году здесь открыли среднюю школу №1 имени тюменского большевика Н.П. Серова (1890-1918). После отселения школьников в другое здание бывший гостиный двор вновь заняли военные. Дивизия состояла из трёх стрелковых и артиллерийского полков, танкового батальона, разведывательной и сапёрной рот. Эти подразделения размещались в Тюмени, Камышлове, Ялуторовске и Ишиме. Штаб соединения находился в двухэтажном доме на улице Республики (сейчас в нём кожно-венерологическая больница).
Первым командиром 65-й стрелковой дивизии стал М.И. Глухов (1895-1947), участник Первой мировой войны, награждённый за храбрость четырьмя Георгиевскими крестами и двумя медалями. Он участвовал в штурме Зимнего дворца в Петрограде в ночь на 26 октября (8 ноября) 1917 года. Воевал против войск генералов Деникина, Врангеля и с белополяками. За участие в подавлении Кронштадтского восстания в марте 1921 года был награждён орденом Красного Знамени. До Тюмени возглавлял Омскую пехотную школу.
В 1932 году комбрига Глухова назначили командиром 2-й колхозной стрелковой дивизии, а затем - 26-го стрелкового корпуса Особой Краснознамённой Дальневосточной армии (ОКДВА). В марте 1938 года арестован органами НКВД, в декабре 1939-го освобожден. В Великой Отечественной войне был начальником штаба 61-й армии, заместителем командующего 13-й армией Брянского фронта. С января 1944 года генерал-лейтенант Глухов командовал 76-м стрелковым корпусом, который отличился в наступательных операциях 1-го Украинского фронта, участвовал в освобождении Праги. В боевых характеристиках на Глухова отмечалось: «В обстановке ориентируется быстро и правильно... Волевой, энергичный, инициативный... Чётко ставит задачи подчинённым частям... Тактически организует бой, ответственно, до мелочей...» Награждён орденами Ленина, четырьмя - Красного Знамени, Кутузова I и II степени, Суворова ІІ степени, Отечественной войны 1 степени, Красной Звезды, медалями.
Тюменцы гордились «своей» дивизией, и для этого имелись основания. По мобильности и ма невренности, умению совершать длительные марши она считалась передовой в Уральском военном округе.
... Дивизия энская,
Дивизия тюменская
Покой любимой Родины
Надёжно бережёт...
Слова этой песни сочинили участники дивизионной самодеятельности.
Приветствовать Москву
В январе 1934 года шесть лучших лыжников дивизии совершили переход из Тюмени в Москву с рапортом ХѴІI съезду ВКП(б), а через год этот маршрут повторили жёны командиров - «пятёрка Дерзких», как их называли тюменцы.
Условия этого лыжного марафона можно представить по записям в дневнике одной из лыжниц:
«...Стартовали из Тюмени 2 января 1935 года в 10 часов утра. В честь этого события на площади были выстроены части тюменского гарнизона. С напутственными словами обратился... командир дивизии комбриг Гаврюшенко. 5 января прошли Камышлов, мороз 45 °С, сильный ветер. Идти очень тяжело. 14 января вышли из Свердловска, где нас встречали и провожали торжественно... 21 января разыгралась буря... прошли Сарапул и Агрыз... Кругом воют волки. Карталов (сопровождающий, участник лыжного перехода Тюмень-Москва 1934 года А.П.) разгоняет волков выстрелами из винтовки. 2 февраля нас встречали в Казани. После недолгого отдыха снова в путь... Финиш в Москве, в Люберцах, на стадионе юных пионеров... Установлен мировой рекорд...»
5 марта 1935 года во всех газетах был опубликован приказ № 37 наркома обороны СССР Ворошилова.
«Жены командиров N-ской дивизии блестяще завершили 22 февраля с.г. лыжный переход Тюмень-Москва. 2100 километров в значительной части по сильно пересечённой местности, в 40-градусные морозы, в бураны, в сильную оттепель пройдены отважными лыжницами в 53 дня (из них 40 ходовых) со средней скоростью 52,5 километра в сутки.
Переход этот не имеет себе равных в истории женского спорта. Рассматривая переход Тюмень-Москва, совершённый женщинами РККА как образец большевистской настойчивости, награждаю участниц перехода тт. Ирдуган Финаиду, Угольникову Нину, Вагину Таисию, Дьяченко Клавдию, Улитину Веру золотыми часами».
Нарком Ворошилов также «объявил благодарность командиру N-ской дивизии т. Гаврюшенко за хорошо поставленную физкультурную работу среди жён начальствующего состава».
Газета «Правда» сообщила:
«5 марта у народного комиссара обороны тов. Ворошилова состоялся приём лыжниц, совершивших переход Тюмень-Москва. На приёме присутствовали тт. Гамарник, Егоров, Каменский, Орлов... 2 100 километров лыжного пути пройдены и оставлены позади. Переход завершён! Лыжница Вагина пришла на приём к наркому вместе со своим сынишкой. Прощаясь с лыжницами, тов. Ворошилов наклоняется к юному гостю и ласково говорит: «У меня и для него найдётся подарок!» Через минуту этот подарок - игрушечный танк с заводным ключом - был уже в руках. Тов. Ворошилов завёл пружину игрушечного танка и спустил его на пол. Танк, прокладывая себе дорогу, карабкался на сапог. Глядя на эту картину, смеялся юный гость, смеялись старые заслуженные военачальники Красной армии, собравшиеся в этом зале. Это был смех, звучавший необыкновенной теплотой и сердечностью».
Поэт Николай Асеев написал стихотворение «Песня о лыжном походе»:
...Сила и умение
Мчат к нам из Тюмени,
Стелют с горки на гору
Опушкой по леску.
Здоровых сил излишек
К нам движется на лыжах:
Пошла Тюмень далёкая
Приветствовать Москву.
Ни одно из четырёх Всесоюзных совещаний жён командиров Красной армии не обходилось без представительниц 65-й стрелковой дивизии из Тюмени. Они не подозревали, что через несколько месяцев после наступления нового 1937 года станут вдовами - истребление командных кадров РККА уже шло полным ходом.
23 февраля 1937 года газета «Красное знамя» сообщила о торжественном собрании горсовета, представителей Красной армии, партийных, профсоюзных и общественных организаций Тюмени, посвящённом 19-летию Красной армии.
«Уже к 7 часам 22 февраля просторное фойе городского театра заполнили участники собрания: рабочие, красноармейцы, командиры N-ской дивизии, жёны командиров. Стахановцы фабрик и заводов люди виду сугубо гражданские и стахановцы Красной армии - танкисты, стрелки, артиллеристы, сапёры, связисты со своими боевыми подругами собрались здесь большой и весёлой семьёй.
Больше часа длился доклад командира и комиссара стрелковой дивизии комбрига Г.Ф. Гаврюшенко, награждённого наркомом обороны СССР т. Ворошиловым в 1936 году за боевую подготовку дивизии золотыми часами. Торжественное собрание сопровождалось демонстрацией художественной самодеятельности частей тюменского гарнизона».
Посмотри на моё лицо...
По официальным данным, в 1937-1938 годах арестованы и уничтожены три маршала Советского Союза (Тухачевский, Блюхер, Егоров), 15 командармов 1-го и 2-го рангов, армейский комиссар 1-го ранга (Гамарник), 14 армейских комиссаров 2-го ранга, 5 флагманов флота 1-го и 2-го рангов, 63 комкора и 30 корпусных комиссаров, 151 комдив, 243 комбрига, 19 капитанов 1-го ранга, 318 полковников...
Сталинский террор против командного состава Красной армии не обошёл стороной Тюмень. Среди необоснованно репрессированных военачальников и политработников оказались командир 65-й стрелковой дивизии комбриг Г.Ф. Гаврюшенко, его заместитель полковник Л.Ф. Белозёров-Гладышев, начальник политотдела батальонный комиссар А.М. Миловидов.
После их ареста в марте 1937 года Тюменский горком ВКП(б) единогласно постановил: «Исключить Гаврюшенко из состава бюро горкома как гнусного двурушника и врага народа».
И только жёны безвинно расстрелянных командиров 65-й стрелковой дивизии не поверили в виновность мужей.
М.А. Гаврюшенко позднее писала: «Меня вызвал работник особого отдела НКВД УРВО Чистов и сказал, что я как член партии долж на отказаться от мужа и через печать объявить его врагом народа. Я ответила: «Если дадите свидание с ним, то напишу». Он обрадовался и свидание разрешил. Первое, что я спросила Григория: в чём его обвиняют? Он ответил, что в измене. Я сказала: «Если ты виноват, то я должна от тебя отречься». Он в ответ: «Посмотри на моё лицо (в Гражданскую войну пуля навылет пробила и изуродовала его лицо, поэтому он избегал публичного фотографирования - А.П.). Это сделали белогвардейцы. Из-за меня они расстреляли мать, отца и малолетнего брата. Я боролся за советскую власть, не щадя жизни. Командовал партизанским отрядом шахтёров, награждён орденом Красного Знамени, а сейчас меня хотят обвинить в измене. Не бывать этому! Я докажу свою невиновность, а ты поступай так, как тебе подсказывает твоя совесть». Я отказалась от отречения и получила за это восемь лет лагерей на Колыме».
А внешне похожего на бухгалтера периферийной заготконторы Чистова за усердие в фальсификации дел в отношении командиров частей Уральского военного округа назначили начальником Управления НКВД Челябинской области, где «за семь месяцев его работы с 29 июля 1937 года было осуждено 12 480 человек, из них 5 980 приговорены к расстрелу». Чистова наградили орденом Ленина, избрали депутатом Верховного Совета СССР и перевелив феврале 1938 года в г. Сталино начальником УНКВД Донецкой области. Когда на- чалась Великая Отечественная война, Чистова назначили заместителем начальника Главного управления оборонительных работ НКВД. В сентябре 1941 года на Юго-Западном фронте в районе Конотопа он напоролся на немецкую разведывательную группу и сдался в плен, «не оказывая никакого сопротивления». Чистов назвался беспартийным майором гидротехником и сообщил немцам сведения о советских оборонительных рубежах в районе Брянска. Его отправили в один из лагерей военнопленных, где он работал банщиком. В мае 1945 года предателя освободили американцы и передали советской администрации. За измену Родине Чистова заключили в Туймазинский лагерь близ г. Октябрьска в Башкирской АССР. После 1956 года условно-досрочно освобождён.
Ослабленную необоснованными репрессиями 65-ю стрелковую дивизию в апреле 1937 года временно возглавил начальник штаба полковник Ф.Д. Рубцов.
С июня 1938 года он командовал сначала 82-й, затем 112-й и 8-й стрелковыми дивизиями, участвовал в советско-финляндской войне 1939-1940 годов. «За умелое руководство частями дивизии, выполнение поставленной задачи - взятие оборонительного узла белофиннов Кирка Муолаа был награждён орденом Красного Знамени».
В начале Великой Отечественной войны генерал-майор Рубцов, командуя 1-м стрелковым корпусом 10-й армии Западного фронта, организовал в исключительно тяжёлой обстановке отражение внезапного нападения немецко-фашистских войск на белостокском направлении.
В должности командира 66-го стрелкового корпуса, входившего в состав 21-й армии Западного, затем Центрального и Брянского фронтов, участвовал в Смоленском сражении и в Киевской оборонительной операции. 19 сентября 1941 года погиб в окружении в бою с превосходящими силами противника в районе г. Пирятин.
После откомандирования полковника Рубцова из Тюмени в Свердловск командиром 65-й стрелковой дивизии был назначен полковник И.П. Карманов, участник Первой мировой и Гражданской войн, ликвидации бандформирований на Украине и в Азербайджане. В связи с боестолкновениями советско-монгольских войск с частями японской императорской армии на реке Халхин-Гол 65-ю стрелковую дивизию передислоцировали летом 1939 года из Тюмени в Забайкалье на станцию Борзя.
В 1940 году Карманову присвоили звание генерал-майора; он возглавил 62-й стрелковый корпус в ЗабВО. В Великую Отечественную войну корпус под его командованием в составе 22-й армии Западного фронта участвовал в Смоленском сражении на великолукском направлении. В этих боях генерал-майор Карманов «проявил высокие организаторские способности, личную храбрость и умение управлять частями корпуса в сложной боевой обстановке». 16 июля 1941 года немецко-фашистским войскам удалось окружить 62-й стрелковый корпус западнее г. Невель. Однако и в этих условиях 21 июля соединения корпуса во взаимодействии с главными силами армии выбили врага из г. Великие Луки. В последующем корпус закрепился на рубеже верхнего течения р. Ловать, г. Великие Луки, оз. Двинье и удерживал его в течение месяца, сковывая до 10 дивизий противника и обеспечивая стык между Северо-Западным и Западным фронтами. В результате обходного манёвра немецких войск корпус и другие соединения 22-й армии вновь были окружены. Однако благодаря героизму и самоотверженности командира корпуса его части сохранили боеспособность, прорвали окружение и вышли в район г. Андреаполь, где остановили вражеское наступление. В этих боях генерал-майор Карманов пропал без вести.
А в далёком от Западного фронта Забайкалье 65-ю стрелковую дивизию тюменского формирования готовил к боям выпускник военной академии имени Фрунзе майор П.К. Кошевой. Будущий дважды Герой Советского Союза (1944, 1945), маршал Советского Союза (1968), командующий войсками Сибирского военного округа (1957).
В октябре 1941 года, когда немецко-фашистские войска находились в 70-100 километрах от Москвы, он получил приказ Ставки Верховного главнокомандования сосредоточить дивизию в районе г. Куйбышева.
Два парада
О параде 7 ноября 1941 года в Москве на Красной площади знают все. О прохождении войск в центре Куйбышева, где с 15 октября 1941 года разместились правительство, наркомат обороны и дипломатический корпус, немногие. В Куйбышеве решили показать иностранным дипломатам неисчерпаемость резервов сухопутных войск и авиационную мощь Красной армии. Перед ними прошли торжественным маршем стрелковые и артиллерийские полки прибывшей из Даурии 65-й стрелковой дивизии.
В мемуарах «В годы военные» (1978) маршал Кошевой вспоминал:
«Стоя перед фронтом дивизии, я наблюдал, как внимательно следили за прохождением наших частей представители иностранных посольств, эвакуированных из Москвы в Куйбышев - «запасную столицу Советского Союза»... Прошёл штаб дивизии, за ним - чёткие колонны батальонов связи и сапёрного. Было морозно и сухо. Бойцы и командиры в новом обмундировании. В пошитых для них в родной для дивизии Тюмени зимних полушубках. Шел 311-й, за ним 38-й и 60-й стрелковые полки. Бойцы печатали шаг, оружие наперевес. Асфальт глухо гудел под сапогами. Лица суровые, все взоры устремлены на трибуну, откуда приветственно махали руками М.И. Калинин, К.Е. Ворошилов, А.А. Андреев, Н.М. Шверник и другие члены правительства. Прогрохотали орудия 127-го артполка, проследовали мотопехота и танковый батальон. Начался воздушный парад. Краснозвёздные самолёты шли в несколько рядов. Мощный рокот моторов заполнил площадь от края и до края».
Над головами представителей союзных гитлеровской Германии Японии и Турции пролетело более 700 самолётов, в том числе 50 штурмовиков Ил-2, собранных на эвакуированном в октябре 1941 года в Куйбышев Воронежском авиазаводе № 18 «Знамя труда».
Монтаж новых производственных цехов лёг в основу художественного фильма «Особо важное задание», снятого в 1980 году режиссёром Евгением Матвеевым на киностудии «Мосфильм». В ноябре руководство завода получило приказ: собирать по пять штурмовиков в день. Во всех цехах были развешаны воззвания Сталина: «Ил-2 нужны Красной армии, как воздух, как хлеб». Комплектующие материалы для сборки штурмовиков поступали со всей страны. Так, стальное литьё доставляли из Новосибирска и Омска на четырёхмоторных самолётах ТБ-3.
На воздушном параде в Куйбышеве одну из девя ток Ил-2 провёл наш земляк капитан В.Г. Болотов, Герой Советского Союза (12.4.1942). В этот город его направили для получения новых штурмовиков, ставших основным ударным самолётом ВВС Красной армии. Он спешил на фронт, но ему приказали задержаться в Куйбышеве для участия в воздушном параде. Полковник в отставке Болотов вспоминал:
«Пилотов инструктировал начальник Управления особых отделов НКВД СССР комиссар госбезопасности 3-го ранга Абакумов (будущий начальник военной контрразведки СМЕРШ и послевоенный министр МГБ - А.П.). Потребовал: «Пролететь на такой высоте, чтобы у военных атташе Японии и Турции штаны намокли». Предупредил: «За любую неполадку в полёте расстрел».
Обошлось.
«Вечером 7 ноября, продолжал Кошевой, - советское правительство устроило для участников па- рада в Куйбышеве большой приём. По оценке Ворошилова, парад сухопутных войск и боевой авиации произвёл на иностранцев сильное впечатление».
Действительно, после донесений представителей посольств Японии и Турции об увиденном правители этих государств воздержались от вступления на стороне гитлеровской Германии в войну с Советским Союзом. Эти решения позволили Ставке Верховного главнокомандования перебросить кадровые дивизии с востока и юга страны на западные направления.
В боях за Тихвин
«Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Гальдер записал в дневнике: «Положение у Тихвина заслуживает самого серьёзного внимания... Установлено действие 65-й сибирской дивизии в составе трёх полков...
Из Куйбышева 65-ю стрелковую дивизию предполагалось направить на защиту Москвы, но захват немцами города и железно-дорожной станции Тихвин в Ленинградской области изменил этот план.
Для гитлеровцев Тихвин должен был стать первым захваченным крупным населённым пунктом на пути к Свири - той реке, что соединяет Онежское и Ладожское озёра. Там на южном берегу Свири уже стояли финские войска, захватившие в районе старинного русского села Вознесенье плацдарм шириной до 100 километров и около 20 километров в глубину. Финнов отделяли от Тихвина всего 125 километров. Если бы немцам удалось соединиться с ними на Свири, то Ленинград был бы полностью блокирован. Бесполезной стала бы и ледовая Военно-автомобильная дорога №102 через Ладожское озеро, известная как «Дорога жизни».
На рассвете 16 октября немцы перешли в наступление на Тихвин. 7 ноября Сталин назначил генерала армии К.А. Мерецкова, командующего 7-й отдельной армией, державшей фронт против финнов на Свири, одновременно и командующим 4-й армией, точнее её остатками, с задачей разбить врага под Тихвиным.
8 ноября войска 39-го моторизованного корпуса генерала Рудольфа Шмидта вошли в Тихвин, последняя связь с Ленинградом через Ладожское озеро была прервана.
Выступая в тот день в Мюнхене, Гитлер утверждал: «Ленинград сам поднимет руки: он неминуемо падёт, раньше или позже. Никто не освободится, никто не прорвётся через наши линии - Ленинграду суждено умереть голодной смертью».
Позднее Мерецков в мемуарах «На службе народу» изложил причины неудач частей и соединений 4-й отдельной армии: «...Отсутствие опыта ведения боевых действий в сложных условиях лесисто-болотистой местности... Леса и болота почти сплошь покрывали пространство между рекой Волхов и Тихвином. Многочисленные реки и ручьи пересе кали пути движения войск. Населённые пункты встречались редко. Дорог было мало, обширные болота не замерзали даже в сильные морозы... Штабы теряли управление, войска были беззащитны отударов авиации противника».
Для усиления 4-й армии перед штурмом Тихвина Ставка ВГК направила в её подчинение свежую 65-ю стрелковую дивизию. Тогда же на Карельский фронт против закрепившихся на Свири финских войск из Тюмени отправилась сформированная здесь в августе-октябре 1941 года 368-я стрелковая дивизия. Маршал Кошевой вспоминал: «Мы удалялись от Москвы на север. Куда мы едем, нам не сообщали. Ходили разговоры, будто 65-я стрелковая дивизия направляется через Архангельск в Англию и будет открывать второй фронт в Европе... Когда эшелоны миновали Вологду, оставив позади Череповец, сомнений уже не было: мы направлялись к Ленинграду. Значит будем разрывать кольцо блокады, вызволять ленинградцев из беды».
11 ноября эшелоны прибыли на железнодорожные станции Большой Двор и Пикалёво (30 км восточнее Тихвина). У Кошевого не было даже карты района, где выгрузилась дивизия. Пришлось их изготовить на основании опросов местных жителей.
Прибытие сибиряков под Тихвин не осталось незамеченным для немецкой авиации. Первой жертвой авианалёта оказался водитель автомашины командира дивизии полковника Кошевого. Осколок бомбы поразил бойца в голову.
Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Гальдер записал в дневнике: «Положение у Тихвина заслуживает самого серьёзного внимания... Установлено действие 65-й сибирской дивизии в составе трёх полков...»
19 ноября дивизия полковника Кошевого вступила в бой. Наступление немецких войск было остановлено. Попытки немцев прорваться через Тихвин к реке Свирь провалились. Их замысел соединиться с финнами и полностью блокировать Ленинград так и остался неосуществлённым. Советские войска, потеряв более 40 тысяч человек убитыми и ранеными, измотали ударную группировку врага, растянувшуюся на фронте до 350 километров с необеспеченными флангами. Такое оперативное противника благоприятствовало переходу войск 4-й отдельной армии в контрнаступление с целью отбросить немцев за реку Волхов и обеспечить бесперебойную работу участка железной дороги, по которой доставлялись грузы к Ладожскому озеру.
8 декабря 1941 года части 191-й, 44-й и 65-й стрелковых дивизий завязали бой на окраине Тихвина. По воспоминаниям Кошевого, «бой в ночь на 9 декабря был яростным, потребовавшим предельного напряжения сил и беззаветной смелости... Гитлеровцы не выдержали нашего натиска, и в ходе ночного сражения мы почувствовали, что враг уже не помышляет об удержании Тихвина... Он был вынужден в панике бежать в сторону Будогощи и Волхова, бросая автомашины, оружие и боеприпасы. Примерно к пяти часам утра Тихвин был очищен от немцев...».
Из дневника Гальдера 10 декабря 1941 года: «Группа армий «Север»: наши войска оставили Тихвин».
Свои дневниковые записи оставил и корреспондент газеты 65-й стрелковой дивизии «За счастье Родины» политрук Т.П. Андрейкович: «...Подобрал на улице освобождённого Тихвина неотправленное письмо в Германию. В нём есть весьма любопытные строки: «Сюда приехали сибиряки. Они все в шубах, как медведи. Целыми сутками сидят в снегу и совсем не боятся морозов. А как бросаются на нас, как идут в атаку! Боюсь, что мы долго тут не усидим».
Газета «Правда» в статье «Тихвинский разгром» сообщила: «Вчера... наши войска во главе с генералом армии товарищем Мерецковым наголову разбили войска генерала Шмидта и заняли город Тихвин. В боях за Тихвин разгромлены 12-я танковая, 18-я моторизованная и 61-я пехотная дивизии противника. Немцы оставили на поле боя более семи тысяч трупов...»
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 декабря 1941 года «за отличия в боях при освобождении Тихвина»... 65-я стрелковая дивизия награждена орденом Красного Знамени. Краснознамённым стал и 127-й артиллерийский полк. Командир дивизии полковник Кошевой награждён орденом Ленина, командиры полков орденами Красного Знамени, командиры батальонов и рот орденами Красной Звезды. Красноармеец 127-го артполка Ильдар Маннанов, до войны работавший комбайнёром в Калининском районе Татарской АССР, удостоен звания Героя Советского Союза.
По сообщению дивизионной газеты «За счастье Родины», Маннанов заменил в бою погибшего наводчика орудия.
- Сейчас я вам дам, сволочи! - крикнул Ильдар и бросился к орудию. Он стрелял с каким-то остервенением, пока враги не схлынули.
Но вслед за пехотой на снежной целине показались танки. Припав к панораме, Ильдар открыл по ним огонь и подбил головную машину. Сто восемь снарядов выпустил по фашистам Ильдар Маннанов, славный сын татарского народа... Снова близко разорвалась мина. Ильдара ранило в шею и ноги. Но отважный воин не оставил орудие».
В день утверждения Указа Президиума Верховного Совета СССР о награждении 80 бойцов и командиров 65-й стрелковой Краснознамённой дивизии, отличившихся в боях за Тихвин, был образован Волховский фронт.
В битве на Волхове
В состав этого фронта вошли уже сражавшиеся на этом направлении 4-я, 52-я армии, а также прибывшие из резерва Ставки ВГК 59-я и 2-я ударная армии. Командующим Волховским фронтом назначили Мерецкова. Войска фронта должны были очистить от противника всю территорию восточнее реки Волхов, с ходу форсировать её и разгромить гитлеровские дивизии, оборонявшиеся по западному берегу. Затем в ходе наступления в северо-западном направлении им совместно с войсками Ленинградского фронта предстояло окружить и уничтожить противника, действовавшего под Ленинградом. Одновременно части сил фронта 52-й армии, в состав которой передали из 4-й армии 65-ю стрелковую Краснознамённую дивизию, предписывалось разгромить новгородскую группировку противника и освободить Новгород.
Не довольствуясь директивными указаниями, Ставка ВГК направила 29 декабря на Волховский Фронт своего представителя корпусного комиссара Л.3. Мехлиса, который передал Мерецкову письмо Сталина следующего содержания:
«Уважаемый Кирилл Афанасьевич!
Дело, которое поручено Вам, является историческим делом. Освобождение Ленинграда, сами понимаете, - великое дело. Я бы хотел, чтобы предстоящее наступление Волховского фронта не разменялось на мелкие стычки, а вылилось бы в единый мощный удар по врагу. Я не сомневаюсь, что Вы постараетесь превратить это наступление именно в единый и общий удар по врагу, опрокидывающий все расчёты немецких захватчиков. Жму руку и желаю Вам успеха. 29.12.41 И. Сталин».
Но сил для единого и общего удара по врагу у нового фронта не было. Истощённые в ноябрьских и декабрьских боях войска 4-й и 52-й армий, лишённые поддержки авиации, испытывая постоянный недостаток в боеприпасах, не смогли окружить и уничтожить противника на восточном берегу Волхова.
Немцы заняли приготовленные ещё в октябре оборонительные позиции на противоположном берегу реки, и наступавшим нашим бойцам не удалось их преодолеть. Эшелоны с частями 59-й и 2-й ударной армий начали прибывать в район Малой Вишеры только в конце декабря. Тылы и артиллерия отстали.
Наступление 7 января 1941 года не принесло успеха. Пехота, беззащитная перед ураганным огнём немецкой артиллерии, бьющей с высокого западного берега, полегла на волховском льду. Войска были отведены назад. Сталин разрешил перенести наступление на 13 января. От командования 2-й ударной армией отстранили генерал-лейтенанта Г.Г.Соколова, занимавшего до войны пост начальника Главного управления пограничных войск НКВД СССР заместителя наркома внутренних дел. Его место занял генерал-лейтенант Н.К. Клыков, успешно командовавший 52-й армией при ликвидации тихвинской группировки противника.
На рассвете 13 января 2-я ударная армия двинулась вперёд. По глубокому снегу, особенно в долине реки, при морозе до 30 градусов, под сильным пулемётным и миномётным огнём противника...
К 21 января войска 2-й ударной армиивышли на участке Спасская Полисть-Мясной Бор ко второй оборонительной позиции немцев вдоль железной и шоссейной дорог Чудово-Новгород. Через три дня оборона противника была прорвана. В прорыв введены 13-й кавалерийский корпус генерал-майора Н.И. Гусева.
В директиве № 0021 командующего Волховским фронтом говорилось: «Не позднее 27 января перехватить шоссе и железную дорогу Чудово-Ленинград и овладеть Любанью. С организацией обороны не связываться. Вперёд, только вперёд!»
Ежедневная газета «Отвага» 2-й ударной армии стихами поэта Всеволода Багрицкого, числившегося здесь литературным сотрудником, призывала:
Бездорожье, гиблые болота,
И кругом лесная глухомань....
Чтобы снять блокаду Ленинграда,
Прём по бурелому на Любань....
В послевоенных мемуарах «На службе народу» (1983) маршал Мерецков признал: «Наступление 2-й ударной армии хотя и продолжало развиваться, но не в том направлении, в каком бы нам хотелось. Армия имела успех, продвигаясь в основном на запад и северо-запад, т.е. туда, где противника почти не было, и удаляясь тем самым от прямой цели наступления - железнодорожной линии на Ленинград. Те же части, которые поворачивали на Любань, успех имели незначительный. Очень скоро они упёрлись в оборонительную линию противника».
2-я ударная армия овладела территорией 75 на 40 километров и оказалась в «мешке» с узкой горловиной в месте прорыва и единственной дорогой снабжения от Мясного Бора до д. Кречно.
65-я стрелковая Краснознамённая дивизия, потерявшая в боях за Тихвин половину личного состава, с трудом сдерживала попытки противника перекрыть единственную дорогу снабжения частей 2-й ударной армии.
17 февраля на фронт прибыл маршал Ворошилов. Он передал требование Сталина: во что бы то ни стало овладеть Любанью. Призывал, требовал, подгонял, но почему-то не увидел главного: армия истощена, снабжение недостаточно, и дальнейшее наступление имеющимися силами невозможно. Если бы всё это было должным образом оценено, 100-тысячную армию можно было ещё спасти, отведя по зимней дороге к Мясному бору.
19 марта немцы перекрыли здесь горловину прорыва. В окружении, по послевоенному признанию Мерецкова, оказались 2-я ударная армия и часть соединений 59-й армии: 4, 19 и 24-я гвардейские стрелковые дивизии, 378, 267, 259, 191, 46, 327, 328, 305-я стрелковые дивизии, 13-й кавалерийский корпус (87, 25 и 80-я кавдивизии), 57, 53, 59, 22 и 25-я отдельные стрелковые бригады.
Начались жестокие бои по прорыву окружения: потери Волховского фронта за март составили 40 679 человек. В сложившейся обстановке было только два выхода: введение свежих сил для восстановления и расширения «коридора» снабжения армий либо отвод войск из западни. Но пополне ния не поступали, а наступление на Любаньне отменяли.
Из Москвы в Малую Вишеру прилетел назначенный заместителем командующего Волховским фронтом генерал-лейтенант А.А. Власов. Командуя 20-й армией Западного фронта, он отличился в битве за Москву, за что был в январе 1942 года награждён орденом Красного Знамени и заслужил особое расположение Сталина. С 16 апреля он возглавил 2-ю ударную армию вместо заболевшего генерал-лейтенанта Клыкова, вывезенного из окружения на самолете У-2.
Массовый отход войск по коридору, пробитому 65-й стрелковой Краснознамённой дивизией и другими соединениями 52-й армии, начался 24 мая. Начальник тыла 2-й ударной армии полковник С.Н. Кресик рассказал об этом так: «Личный состав был измотан, выталкивая на себе материальную часть из болот узкоколейке и лежневой дороге. До этого в продолжение полутора месяцев армия находилась на голодном пайке. Никаких запасов боеприпасов и продовольствия в армии не имелось, так как подвоза не было из-за отсутствия горючего... По узкой, насквозь простреливаемой противником полоске истерзанного леса и болот к северу от Мясного Бора двигались вереницы носильщиков, доставлявших на собственных спинах снаряды и сухари. На 30 мая на территории, занимаемой армией, находилось на платформах и в вагонах у разбитой бомбами узкоколейке и лежнёвке 1500 раненых, а 4 500 человек местного населения лесу в ожидании эвакуации».
30 мая немцы вновь перекрыли выход к Мясному Бору. Новые тяжелейшие бои по прорыву горловины не увенчались успехом.
Военный совет армии принял решение во что бы то ни стало прорвать вражеское кольцо и выйти из окружения. С наступлением темноты 23 июня начать прорыв и закрепиться в горловине, чтобы дать возможность вывести ходячих раненых и части прикрытия отхода. Полковника Кошевого назначили командиром 24-й гвардейской стрелковой дивизии (преобразована 17.3.1942 г. из 111-й стрелковой дивизии, сформированной в Архангельском ВО А.П.).
Обратимся вновь к мемуарам Мерецкова: «... К 23 июня район, занимаемый 2-й ударной армией, сократился до таких размеров, что уже простреливался артиллерией противника на всю глубину... Узел связи был разбит, управление нарушено. Войска прикрытия также отходили беспорядочно... Помню, что атака назначалась на 23 часа 23 июня. Командиры соединений 2-й ударной армии были предупреждены, что эта атака должна быть доведена до конца любыми средствами. Все артиллеристы, шофёры, штабные специалисты влились в стрелковые части. Тяжёлая техника и орудия были уничтожены или выведены из строя... К утру вдоль узкоколейной железной дороги наметился небольшой коридор, и появились первые группы вышедших из окружения бойцов и командиров. Они шатались от изнеможения. По этому коридору, прострелива емому немцами перекрёстным огнём с двух сторон, в течение ночи и утра 25 июня продолжался выход частей 2-й ударной армии. В 9.30 25 июня противник вновь захлопнул горловину, теперь уже окончательно».
Десятки тысяч бойцов и командиров, командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант Власов, Военный совет, штаб, политотдел, особый отдел НКВД, редакция армейской газеты «Отвага», где военным корреспондентом служил поэт Муса Залилов (Джалиль), остались во вражеском «котле».
28 июня Гитлеру было доложено о победном завершении битвы на Волхове. В донесении (журнал боевых действий 18-й немецкой армии А.П.) сообщалось о 32 759 военнослужащих, взятых в плен. Среди них оказались и 793 медработника из 831 во главе с начальником санитарного отдела армии военврачом 1-го ранга Боборыкиным, которые не бросили тяжелораненых.
По официальным данным Красной армии, «всего на 20 июня 1942 года 2-я ударная армия имела 40 тысяч человек. С 20 по 29 июня вышло из окружения 3,5-4 тысячи раненых. Из боевых частей - 2 500 человек. Осталось приблизительно 32 тысячи...».
Пленение 13 июля 1942 года командующего 2-й ударной армией генерал-лейтенанта Власова и его последующее сотрудничество с немецко-фашистскими оккупантами самым пагубным образом сказалось на военнослужащих, которые ещё долгое время выходили из Волховского окружения. Их не продвигали по службе, не повышали в воинских званиях, не награждали орденами и медалями. Но они продолжали достойно воевать, проявляя при этом отвагу, мужество и героизм.
Александр ПЕТРУШИН