Лилия брела по Ореховой улице неспешными шагами, словно бы находясь ещё в поиске причины не идти к дому, где выросла. После смерти отца она три месяца оттягивала этот момент, находя разного рода важные причины, из-за которых словно бы не могла оказаться в этом месте.
А тут отпуск. Он был запланирован заранее, поэтому теперь уже не отвертишься, придётся ехать в Егоровку. Важно побывать в доме, разобрать все вещи и принять решение по поводу дальнейшей его судьбы.
В доме было привычно тихо. Тут и при жизни отца никто не создавал шум, так как это было запрещено. Казалось, что вот-вот и он выйдет из дальней комнаты, чтобы окинуть свою дочь недовольным взглядом, буркнуть что-то нескладное и отправиться обратно по своим делам.
Она осмотрелась. В комнатах можно было оставлять всё, как есть, но вот чердак и сарай следовало бы разобрать, так как хлама накопилось за всю жизнь там столько, что и одного самосвала не хватит.
Если Лиля всё же решится продавать дом отца, то нужно повыкидывать всё с чердака, не будет же она передавать в новые руки всё барахло. Посидев немного во дворе дома, она всё же заставила себя подняться на чердак, предварительно нацепив на себя тёмный халат и перчатки, захваченные с собой из города.
Поднявшись на чердак, Лилия окинула всё взглядом, тяжело вздохнув. При жизни отца она не могла понять, для чего он всё сюда носит, почему не выкидывает все старые вещи, продолжая складировать?
Мысленно повозмущавшись, она перебралась по коробкам к окну, чтобы открыть его. Решено было всё выкидывать во двор, чтобы затем просить соседа прибыть сюда на грузовой машине и всё вывести.
Через час несколько коробок, заранее пересмотренных, уже упали с грохотом на землю, рассыпаясь в разные стороны. Лиля присела на пыльную поверхность, чтобы разбирать следующую коробку.
Она была небольшой, из-под обуви. Открыв крышку Лиля удивилась, так как там были письма. Она никогда не помнила, чтобы им с отцом кто-то писал. На конверте был их адрес: Ореховая 28, а адресовано письмо было Заволокиной Лилии.
Она растерянно держала в руках конверт, ещё раз перечитывая своё имя и фамилию, затем устремила взгляд на то место, где был обозначен человек, написавший письмо. Фамилия была незнакома, поэтому Лилия решила всё же прочитать то, что было внутри.
Пока она открывала конверт и рассматривала подчерк, который никогда в жизни не видела, в голове стали появляться вопросы: отчего отец не отдавал письма, адресованные ей? Почему складывала в коробку и не выбрасывал, если считал их бесполезными?
«Здравствуй, дорогая моя доченька, ты мне не отвечаешь, а я на тебя не сержусь, я всё понимаю и продолжаю любить тебя…»
Лилия опустила исписанный лист бумаги себе на колени, на неё неожиданным образом нахлынула непонятная волна, не позволяющая даже дышать.
Она потянулась к конверту и, перевернув, прочла ещё раз строку с обратным адресом, где были указано имя и фамилия: Филиппова Анна Юрьевна. Анна – так звали её мать, но ведь она умерла по словам отца и уже давно.
«Ли, представляешь, вчера была такая красивая луна вечером, девчонки в комнате говорят, что она называлась карамельной. Я рассмеялась, так как название и правда странное, а после опять вспоминала о тебе.
Тут хорошо, можно сказать, что я живу, как в санатории, меня кормят, помогают одеваться и на прогулку вывозят, словно бы королеву. Мне уже ничего не нужно, единственное, что могло бы меня порадовать сейчас – это твоё внимание.
Ты не думай, мне много не нужно. Я не требую, чтобы ты меня простила и нянькалась со мной, я ни в чём не нуждаюсь, у меня всё хорошо. Была бы рада, если бы ты всего раз в месяц звонила мне и рассказывала, как у тебя дела».
К тому моменту, когда строчки письма закончились, Лилия уже не просто плакала, она зарыдала в голос. Этот кто-то, кто посмел написать такое вот тёплое обращение, разбудил в ней старую рану, которая казалась бы уже затянулась, отболела, перестала ныть и требовать к себе внимания.
Кто это? Неужели мать и правда ей писала письма? Лилия открыла следующий конверт, где та же самая Анна Юрьевна вновь рассказывала о своих буднях в каком-то месте, похожем на санаторий.
Один за другим она открывала конверты, читала письма и понимала, что мать не умерла давно, как заверял её отец, она жива и даже пыталась с ней связаться.
Ли осмотрелась вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что поможет ей остановить поток слёз. Не найдя никакой подходящей тряпки, она решила спустится вниз, захватив с собой коробку.
И только теперь, наревевшись после найденных писем, Лилия вдруг решила попить чай. До этого она словно бы боялась прикоснуться к чему-то на кухне, словно бы брезгуя всей этой посудой.
Ей нужна была передышка, важно было успокоиться, чтобы осознать то, что происходит. Ли взяла небольшой таз внутри стола, налила туда воды, чтобы перемыть несколько кружек и тарелок. Отец никогда не был чистоплотным человеком, особо за порядком не следил, это она приезжала раз в месяц и под громкий и недовольный кашель хозяина дома, наводила порядок.
В голову вдруг пришёл вопрос, когда были отправлены письма? Она вытерла руки о халат, тут же направляясь к коробке, уложенной на стуле в комнате. На одном из конвертов Ли прочла дату: 26 марта 2021 года. Это было недавно?
Возмущение накрывало с такой силой, что хотелось кричать от злости. Как он мог? Она вернулась на кухню, чтобы поставить чайник, затем вспомнила, что никаких продуктов тут нет и нужно отправляться в магазин, что являлось будто бы спасением, так как преодоление определённого расстояния в данный момент поможет успокоиться.
Сняв халат и нацепив сандалии, Ли вышла во двор, расправляя свои длинные, чёрные волосы руками. На глаза попалась будка, где раньше жил пёс по кличке Барон.
Прожил Барон долгую жизнь, в мир иной ушёл на восемнадцатом году жизни и именно его покидать было жальче всего. От отца же хотелось бежать всегда.
В семнадцать Ли покинула дом, уехав учиться в город, где продолжала жить до своих 25-ти лет. У неё была цель – зацепиться всё равно за что, лишь бы не возвращаться домой в Егоровку.
Сама деревня была неплохой, находилась всего в пятидесяти километрах от города, но она была связана с неприятными воспоминаниями о родителях. Мать, со слов отца и бабушка, бросила её, отправляясь вслед за своим женихом в Италию.
Лилия осталась в трёхлетнем возрасте с отцом, обозлённым на весь мир благодаря поступку своей жены, променявшей его на иностранца. Жениться он пытался дважды, но обе женщины испарялись уже через несколько месяцев совместного проживания.
Сердце отца было наполнено гневом. В последние годы его жизни Ли приезжала к нему из чувства долга раз в месяц, чтобы помочь прибрать дом. Ничего хорошего она не слышала кроме рассказов о несправедливости жизни.
Все были виноваты: правительство, соседи, бывшая жена, администрация близлежащего города, руководство завода, где мужчина отработал долгие годы – они все поступали с ним несправедливо.
С отцом было сложно находиться, но Ли придумала уловку. Одну субботу в месяц она помогала ему с уборкой, вставляя наушники в уши и пряча небольшой плейер в карман. Отец что-то говорил, ругался, но ей уже было безразлично, она просто устала от этого всего в детские годы.
Чаще всего Лилия была у него часа три, быстро покидая дом под предлогом того, что нужно было идти куда-то срочно вечером. О матери Ли часто спрашивала в детстве, слыша лишь рассказы об иностранце, увозящим её в Италию. Ей было двенадцать лет, когда отец сообщил странную новость – мать умерла.
В тот вечер она опять пыталась что-то узнать, на что тут же получила такой ответ. Тогда она не понимала, как отнестись к новости. Мать она никогда не видела, всё, что было – это обрывок фотографии, который она успела ухватить совсем маленькой из ведра с мусором. На снимке была молодая женщина с чёрными, прямыми волосами ниже плеч и ребёнком на руках. Она улыбалась и выглядела счастливой.
Солнечные лучи слепили так, что нужно было щуриться. Ли потянула руку вверх, желая поместить на нос тёмные очки и защитить глаза от ослепляющего света, но тут же поняла, что оставила их на столе в доме.
В магазине она была уже через десять минут, удивляясь тому, что тут так ничего и не поменялось. Простые прилавки, продавец за кассой – всё было банально и непривычно по сравнению с городом.
Быстро взяв печенье, коробку с чаем и белый зефир, она вышла прочь, продолжая размышлять. Сообщить о смерти матери, когда она жива и мечтает о внимании дочери – это очень даже в духе отца. Он спокойно так мог поступить, но вот, что ей теперь делать?
К уборке на чердаке Ли так и не вернулась в тот день, продолжая то пить чай, загадочно смотря в окно, то читать письма из коробки. Из всех посланий она поняла, что мать действительно сильно влюбилась в мужчину, когда Лилии было три года.
Он был иностранцем, а в России разыскивал своих родственников. Анна, мать Лилии, увидела однажды объявление о розыске бабушки своего будущего возлюбленного, решила помочь отыскать её, так как эта женщина должна была жить неподалёку от Егоровки.
Найдя нужного человека, Аня связалась с мужчиной, а после у них завязалась переписка, которая постепенно переросла в роман. Про характер отца Лилии Анна тоже упоминала вскользь, рассказывая о его постоянном недовольстве жизнью и всем, что происходит.
Читая письма, Ли словно бы знакомилась со своей матерью, удивляясь некоторым вещам. Например, в одном письме Анна описывала, как радовалась, когда медсестра подарила ей белый зефир.
Лилия с детских лет почему-то любила съесть несколько воздушных и ароматных зефирин. Такие мелочи удивляли и восхищали. Ли продолжала читать, узнавая всё больше о самом родном человеке, но вот на вопрос, почему она всё же её не забрала, ответа так и не нашла.
Анна всюду словно бы избегала писать о самом сокровенном. Она постоянно извинялась, писала, что прекрасно понимает эмоции своей дочери и не сердится на неё, упуская самое важное.
Конвертов оказалось всего 37, последнее было отправлено адресатом 14 августа 2024 года. Значит всё это время мать не переставала писать ей? Как отец мог так поступить? За что?
Нет, то, что он мог получать все эти письма и просто выкидывать, Ли не сомневалась, но это же было жестоко. Отец прекрасно знал, как страдает его дочь без матери. Она же постоянно спрашивала о ней до 12 лет. И вот наконец Анна объявилась, а отец, вместо того, чтобы отдать ей все эти письма, просто собирал и складывал в коробку на чердаке?
Злость по отношению к отцу нарастала с каждым новым прочитанным письмом. Если бы он был жив, Ли обязательно накричала бы на него, но сейчас высказать своё негодование было просто некому.
Так и не разобрав все вещи на чердаке и прихватив письма с собой, Лилия отправилась домой, захлопнув двери дома с такой силой, будто бы отец мог слышать или ощущать её эмоции.
На следующий день, рано утром, она уже стояла на вокзале, готовясь отправиться в путешествие. Вечером Ли нашла в интернете, что именно находится по указанному адресу. Там оказался платный пансионат для пенсионеров и инвалидов.
Дорога заняла долгих 16 часов на автобусе. По прибытию в точку назначения она сняла номер в гостинице, чтобы выспаться перед встречей с матерью. Ли была взволнована. Она не понимала, кого именно там увидит. Быть может писал ей совершенно посторонний человек, быть может это было всё неправдой, что и важно было срочно выяснить.
Пансионат, в котором находилась Анна, открывался ровно в девять утра для гостей. Лилия стояла у ворот уже в это время, держа в руках упаковку с белоснежным зефиром.
- Вы Лилия Заволокина? – вдруг спросила администратор пансионата, когда услышала, кого спрашивала Ли.
- Да, а как вы узнали?
- Анна Юрьевна через меня отправляла письма вам несколько лет. Она вас столько лет ждала, мы тут о вас практически всё знаем. Анна вас зовёт коротким именем Ли, она постоянно говорит: «моя Ли».
Её попросили подождать и только спустя тридцать минут проводили по коридору, впустив наконец в небольшую комнатку, где у окна сидела женщина в коляске.
- Здравствуйте, - растеряно произнесла Лилия, смотря на молчаливую женщину у окна.
- Доченька, как же долго я тебя ждала, - женщина заплакала, прикрыв глаза рукой, стараясь успокоиться, - я сильно перед тобой виновата, моя Ли.
Какое-то время Анна Юрьевна не могла разговаривать, но после обе женщины всё же обнялись и поговорили.
Аня была совсем молоденькой, когда вышла замуж за отца Лилии. Мужчина был симпатичным, но жизнь с ним казалась её очень пресной и скучной. Как раз подвернулся тот самый итальянец.
В мужчину Анна влюбилась без памяти, сбежав из дома, оставив дочь мужу. Тогда она была убеждена, что вернётся однажды, чтобы забрать родное дитя. Аня вышла замуж и стала жить в Италии, восхищённая тем, что жизнь повернулась к ней лицом, помещая её в сказку.
Спустя десять лет её Итальянец полюбил другую даму, предложив Анне покинуть его дом. Какое-то время она ещё пыталась сохранить брак, но после впала в депрессию, а ещё спустя некоторое время решила покончить жизнь самоубийством.
Аня выбросилась из окна, но осталась жива. Бывший супруг помог ей вернуться в Россию, определив в пансионат, за который вносил ежемесячную плату. На этом сказка Анны закончилась навсегда.
Как только Анна оказалась в России, она тут же стала писать отцу Лилии, но тот ответил лишь однажды, написав, что для него и дочери она умерла навсегда. Тогда Аня стала писать письма дочери, не надеясь, что когда-то она всё же решит ей ответить.
Спустя несколько месяцев Лилия забрала свою мать в Егоровку, в тот самый дом, откуда женщина однажды уехала за своим счастьем. Ли и не сомневалась долго, она легко простила мать. Пусть хоть и настолько поздно, но мать у неё всё же появилась.