МОЙ ПЕРВЫЙ РАЗ

МОЙ ПЕРВЫЙ РАЗ

Липкий холодный пот поливал спину. Я шла медленно, скукожившись на полусогнутых ногах, забыв про больное колено. Оно сейчас и не болело вовсе. Просто все тело тряслось и пыталось изменить направление движения и только один какой-то маленький и отчаянный в мозгу командовал:

- Разогнись! Не ссы! Делай шаг, делай! Сссука!

Стыда тогда тоже не было. Он потом появился и уже больше никогда не отпускал. Он и сейчас приходит ко мне в картинках в кошмарных снах:

Ясный день. Солнце. Большое. Жаркое. Противное. Небо с прыщами дронов на поверхности. Некоторые просто кружат. Один вот пошел пикировать. Бабааххх. Там далеко. У посадки. Местность плоская. Распахнутая бесстыже. Как неубранная постель. И сбоку от дороги сожженный автомобиль, а внутри обгорелый человек. Этот сгоревший парень теперь всегда всегда со мной.( Я попробовала его высадить в одну из глав "Аминь", но не помогло. Сегодня ночью опять мы с ним говорили.) Я почти ползу на полусогнутых, а впереди меня три спины. Корнет - наш военный провожатый, Синица - девочка из ЛНР , дроновод, 22 года и отец Василий - священник. Это с ним мы привезли гумку и еще там всякое разное. И это с ним я напросилась за ленту. Корнет с Синицей болтают. Обсуждают знакомого рэппера. Отец Василий сострадальчески взглядывает на меня. Притормаживает, чтобы я успела доковылять. И бормочет в бороду: "Ну ничего...ничего...ничего... Моя ты хорошая...."

Мой первый раз...

В понедельник одна петербургская корреспондентка спросила меня томно:

- Я задам вам вопрос: а имеете ли вы экзистенциальное право писать об этой войне в своих книгах?....

Её спасло только то, что разговор был по телефону. Потому что именно здесь у меня и собственный страх и липкий пот и неразгибающиеся ноги и сгоревший труп...

... Мы сейчас сражаемся за Родину. Мы - ну те, кому насрать на экзистенциальное право.

Из книги "Аминь":

"...Гавриил сделал несколько шагов по шоссейной, разбитой снарядами дороге и все увидели, что в 100 метрах от обгорелого остова "Скорой Помощи" виднеется еще одна, раскуроченная взрывом машина и рядом с ней валяется какая-то куча грязного тряпья. Камера стремительно приблизилась. Стало видно, что около порога машины валяется обезглавленный труп мужчины с вытянутой вперед рукой в которой зажат большой гаечный ключ. Гавриил включил фонарь и направил луч в кабину автомобиля. Два сожженных детских трупа: мальчик и девочка, прижавшись плечом к плечу навечно застыли на останках заднего сидения джипа и жуткими выгоревшими глазницами смотрели сквозь экран на собравшихся в зале живых, упитанных и нарядных экспертов.

Голос Гавриила за кадром рассказывал:

- Это простая история, господин Президент, господа эксперты. [...] А вот сгоревший джип и обезглавленный мужчина - это уже на дороге из Суджи. Замечу, что Силами Божьими и возможностями Интернета пространственно-временных ограничений в моей презентации не существует. А события сии абсолютно связаны.

На экране меж тем замелькали кадры из чьей то семейной хроники. Муж, жена, двое детей: мальчик и девочка - погодки. Шашлыки на даче, сборы в школу, Купание в речке, поход по грибы, детские праздники с тортами и шариками. Одна из фотографий задержалась на экране и начала медленно увеличиваться, давая возможность рассмотреть мелкие детали. На ней под портретом Президента России

стоял мужчина, веселый, в белой рубашке, со старшей девочкой на правой руке и сынишкой, который серьезно смотрел в камеру, держась за штанину отца маленькими ручками. В левой руке у главы семейства был лист для голосования на выборах Президента РФ 2024. Камера все увеличивала и увеличивала фотографию и уже было отчетливо видно, что галочка в беллютене стоит против имени действующего Руководителя страны. Гавриил продолжал рассказ:

- Это - Владимир Семенович Матвеев. Старший инженер в фермерском хозяйстве в Суджи.

Это его семья. Жена - Людмила Борисовна. Дети - Светлана - 7 лет и Павлик - 6 лет.

Камера вернулась к обезглавленному трупу и сгоревшему джипу.

- Это тоже они..."