По офису начали ходить слухи, что Денис был далеко не единственным. Кто-то получил лишь часть премии, а кто-то вообще остался без неё. Несколько сотрудников сразу же написали заявления на увольнение. Роман на это лишь устало пожал плечами: текучка кадров была для него привычным делом. Люди приходили, вкалывали несколько месяцев, а затем уходили разочарованные и уставшие. Так было всегда.
Денис чувствовал противоречия внутри. Он понимал, что то, чем он занимается, не совсем правильно. Он предлагал людям продукты, которые им не нужны, иногда почти навязывал их. Но противиться этой системе было невозможно. Если он откажется это делать, его банковская карьера закончится, толком не начавшись.
Ничего похожего он себе не представлял, когда учился в университете.
Стиснув зубы, Денис начал работать так, как его учили старшие коллеги. И уже следующий месяц он закрыл с результатом 90%. Это было больше, чем он ожидал. Денис почувствовал себя счастливым — наконец-то он смог, он справился.
Владимир Михайлович, однако, встретил его успех прохладно:
— Девяносто процентов — это неплохо. Но яму ты на девяносто процентов не перепрыгнешь, Денис. Считай, месяц опять провален. Следующий месяц нужно сделать минимум 110%, чтобы перекрыть этот.
Денис вздохнул. Его энтузиазм моментально остыл.
— Теперь можешь не отчитываться передо мной каждый день, но продолжай звонить, фиксируй, кому звонил, сколько встреч назначил. Я могу тебя спросить в любой момент, ясно?
— Ясно, — тихо сказал Денис и ушёл к своему рабочему месту, чувствуя, что тяжесть опять наваливается на его плечи.
Тем временем во всём банке бушевала невидимая, но жёсткая корпоративная борьба. Денис был ещё слишком молод, чтобы видеть дальше своего офиса. Однако его рабочее место было лишь одним звеном огромной банковской цепочки.
В кабинете управляющего проходило селекторное совещание с другими руководителями московских офисов, которое вёл заместитель регионального директора — Алексей Александрович. Это был жёсткий человек, предпочитавший действовать кардинально и быстро. Собственно, за это его и ценили наверху, поэтому и поставили на эту должность.
Алексей Александрович в ярости отчитывал управляющих за проваленные планы. Месяц выдался тихим, клиентов было мало, кредиты почти не брали. Его голос был громким и резким:
— Почему такие результаты? Вы все хотите подвести филиал? Владимир Михайлович, у вашего центрального офиса выполнено всего 80%! Вы хотите пойти со мной на отчёт к региональному директору? Или, может быть, вам хочется вместе с нами отправиться наверх, к руководству?
Владимир Михайлович отвечал спокойно и уверенно, хотя внутри всё сжималось от напряжения:
— Нет, конечно, Алексей Александрович. Мы сами всё исправим. Всё будет сделано, обещаю.
— Обещания не помогут, — резко оборвал заместитель директора. — Мне нужны кардинальные меры. После селектора не уходите с рабочего места, я вам перезвоню лично.
Когда селектор закончился, Владимир Михайлович на минуту расслабился и глубоко вздохнул. Но через десять минут зазвонил его телефон:
— Владимир, ты понимаешь, что просто обещания уже не проходят? — тон замдиректора был уже мягче, но жёсткость никуда не делась. — Нужны конкретные действия. Кто у вас западает?
Владимир Михайлович прекрасно понял, чего от него хотят. Нужно было найти крайнего, виноватого, того, кем можно было пожертвовать ради общего спокойствия.
— Есть у нас одна сотрудница, несколько месяцев подряд не выполняет план. Думаю, можем с ней попрощаться.
— Конечно, не тяните. Сегодня вечером с ней поговорите, две недели на отработку и пусть уходит.
— Алексей, а может быть, вы лично с ней поговорите? — осторожно предложил управляющий.
— Сам не можешь? — с иронией ответил замдиректора.
— Просто так будет убедительнее, — объяснил Владимир Михайлович.
— Ладно, вечером позвонишь мне на мобильный. Поговорим, пару минут хватит.
В конце рабочего дня Владимир Михайлович пригласил к себе сотрудницу, старшего специалиста Ларису Смирнову. Она зашла в кабинет с тревогой на лице.
— Лариса, у тебя уже несколько месяцев подряд неудовлетворительные результаты. Мы с тобой об этом говорили, так ведь?
— Да, но я обязательно всё исправлю… — неуверенно ответила она.
— Это понятно. Но с тобой хочет поговорить Алексей Александрович.
Лариса побледнела. Владимир Михайлович набрал номер и включил громкую связь.
— Алло, Алексей Александрович, здесь Лариса Смирнова, центральный офис.
— Да-да, здравствуйте, Лариса, — голос заместителя директора звучал уверенно и холодно. — Вам уже неоднократно давали шанс исправить результаты. Владимир, сколько времени прошло?
— Три месяца, — быстро ответил Владимир Михайлович.
— Три месяца вы не справляетесь с поставленными задачами, — продолжил Алексей Александрович. Лариса попыталась защититься:
— Но у меня же почти 90% за последний месяц…
Заместитель директора резко оборвал её:
— Лариса, на девяносто процентов пропасть не перепрыгнешь. Предлагаю решить вопрос мирно и спокойно. Отработайте две недели и найдите себя на другом месте. Думаю, там вам будет гораздо лучше. Спасибо за понимание. Всего доброго.
Связь прервалась. Владимир Михайлович молча смотрел на Ларису, она опустила глаза.
— Ну, ты сама всё слышала, — сказал он тихо.
Лариса вышла из кабинета с огромным камнем на душе. У неё были кредитные обязательства и маленький ребенок, но кого это волнует?
Через две недели Лариса уволилась.
Тем временем наверху тоже царило напряжение. Региональный директор вызвал к себе Алексея Александровича для обсуждения стратегии выполнения планов по московскому филиалу.
— Ну, что думаете, Алексей Александрович? — спросил он строго. — Результаты по Москве совсем слабые. Меня скоро вызывают на отчёт к руководству банка, нужно срочно принимать меры.
Алексей Александрович мгновенно понял намёк директора: требовалось принести жертву из управляющих офисами, показать наверх, что проблемы решаются жёстко и быстро.
— Давайте уберём Владимира Михайловича, — спокойно предложил он. — У него как раз центральный офис западает, результаты хуже, чем нужно.
Но директор нахмурился. Владимир Михайлович был его собственным человеком, которого он лично назначил на эту должность несколько лет назад. Снимать своего человека не хотелось, тем более найти грамотную замену было проблематично.
— Нет, Владимира пока не трогаем. Есть кто-то ещё?
Алексей Александрович подумал несколько секунд:
— Есть ещё Кузнецова в Жулебино. Она работает недавно, примерно год. Результаты у неё тоже слабые, не тянет она такой филиал. Вот её можно убрать без особых проблем.
Региональный директор оживился:
— Отлично, значит, решено. Кузнецову снимаем, с завтрашнего дня запускайте процедуру.
Так и произошло. Указание спустилось сверху вниз, запуская механизм корпоративных перемен. Цепочка заработала безупречно, как часовой механизм, перемалывая на своём пути очередную жертву.
Весь следующий месяц Денис работал на пределе возможностей. Он задерживался допоздна, обрабатывал документы после рабочего дня, закрывал кассу, звонил клиентам, навязывал дополнительные продукты, и в итоге выполнил план на 102%.
Теперь он уж точно ждал премию. Денис представлял, как получит сверху пару окладов. Он слышал истории про других сотрудников из других филиалов, которые получали щедрые бонусы. Конечно, десятикратную премию он не ждал, но хотя бы один-два оклада сверху рассчитывал получить.
Каково же было его потрясение, когда премии опять не оказалось. Вообще никакой. Он чувствовал себя обманутым и глубоко задетым за живое.
Утром он пришёл в банк мрачнее тучи. Решил, что обязательно всё выскажет Владимиру Михайловичу и потребует объяснений.
Как только началась утренняя летучка, Денис тут же поднял руку:
— Владимир Михайлович, почему нет премий? Я выполнил план, но ничего не получил!
Управляющий нахмурился и резко ответил:
— Такие вопросы обсуждаются индивидуально.
Но тут же поднялись ещё несколько сотрудников:
— Мы тоже не получили! Что происходит? Мы сделали план!
Владимир Михайлович растерянно замолчал. Затем сказал, что ему нужно проверить данные, и вышел на пять минут. Вернулся он серьёзным и сказал:
— Я проверил. У вас документы не сданы в архив. Если пропадает три кредитных досье и более, премия полностью сгорает. Вы потеряли документы. Об этом вас предупреждали неоднократно!
Все в зале ошеломлённо замолчали. Денис вспомнил, что на обучении действительно говорили что-то подобное. Но он всё сдал, всё сделал аккуратно. Он был в этом уверен!
После летучки Денис зашёл в кабинет управляющего.
— Владимир Михайлович, я не согласен с этим, — сказал он, сдерживая гнев. — Я новичок. Я не знаю всех деталей. Как могли пропасть мои документы?
Владимир Михайлович устало развёл руками:
— Нужно тщательно следить за документами. Самому упаковывать, ставить архивный номер, отправлять, контролировать. Если боишься, что почта потеряет, бери документы и сам неси в архив.
Денис был ошеломлён:
— Почему нельзя наладить этот процесс?
— У нас и так хватает забот, — ответил управляющий, повысив голос. — Вот ты план в прошлом месяце не доделал, другие тоже недоделали. Планы на первом месте. За документами следить — ваша обязанность! Ты старший специалист, Денис, получаешь больше других, значит и ответственности больше. Хочешь получать премии — проявляй инициативу, следи за своими документами сам. Почему я должен за тобой бегать, как за ребёнком?
Денис замолчал. Он не знал, что сказать. Слова управляющего звучали несправедливо, но что он мог возразить?
Он вышел из кабинета Владимира Михайловича подавленным и растерянным, чувствуя, как внутри него снова опускается тяжёлое чувство отчаяния и беспомощности.
Денис проработал в банке уже три месяца, но так и не увидел обещанных премий. Разочарование и напряжение в нём только росли. Ему казалось, что он постоянно делает что-то не так. Управляющий всегда был недоволен, требовал бесконечные планы, клиентов, звонки. Денис старался изо всех сил, клиенты даже были довольны его работой — он быстро и аккуратно оформлял документы, редко ошибался. Но управляющему этого было мало. Ему были нужны только цифры, только планы, которые при этом никак не оплачивались. Дениса это вгоняло в отчаяние.
Однажды в обеденный перерыв он не выдержал и поделился мыслями с Романом:
— Я не понимаю, Ром. Клиенты довольны, я работаю без ошибок, но Владимир Михайлович всё время недоволен. Планы, планы… а за них даже не платят. Это же абсурд какой-то.
Роман посмотрел на него внимательно и задумчиво сказал:
— Давай после работы поговорим. Пятница всё-таки, пошли вечером в бар посидим, обсудим спокойно.
Денис пожал плечами:
— У меня денег не особо много сейчас…
— Да там недорого, не переживай, — улыбнулся Роман. — Я сам не люблю дорогие места.
После работы они зашли в маленький уютный бар недалеко от офиса.
Официант улыбнулся Роману и спросил:
— Вам как всегда?
— Да. И ему то же самое.
Принесли по кружке пива и лёгкую закуску. Они немного помолчали.
Было очевидно, что Роман здесь частый гость и таким образом он снимал стресс по вечерам. Денис внимательно осматривал его в неформальной обстановке: это был типичный парень лет тридцати на вид с короткими, чуть вьющимися волосами, аккуратно подстриженный и выбритый. Его лицо было широким, с мягкими, немного округлыми чертами, не выразительно-красивым, но каким-то по доброму знакомым, вызывающим доверие. Густые темные брови чуть нависали над глазами, придавая взгляду усталое, сосредоточенное выражение.
— Понимаешь, Денис, — начал Роман спокойно, — всё это работает именно так. Банк огромный, государственный, и развернуть эту махину почти невозможно. Я тоже когда-то был бунтарём, как ты. Тоже думал, что это всё неправильно, несправедливо. Тебе, конечно, не повезло: ты поздно пришёл. Раньше платили за все продажи, вне зависимости от выполнения планов. Но постепенно начали затягивать гайки. Сначала ввели штрафы, потом понижающие коэффициенты. И стало всё вот так…
Роман замолчал, глядя в бокал. Денис удивлённо смотрел на него.
— Я из Забайкалья, — продолжил Роман после короткой паузы. — У нас там вообще работы нормальной нет. Все мои одноклассники давно спились или работают вахтовым методом. Им даже не снилась такая зарплата, как здесь. Они уверены, что работать в банке — это круто, престижно, что я на вершине пищевой цепочки. А что здесь творится на самом деле, никто не знает.
Он горько усмехнулся и отпил пиво большими глотками. Денис нахмурился:
— Я не из богатой семьи. Снимаю тут комнату, пытаюсь жизнь наладить. Возвращаться к родителям я не собираюсь, нет уж. А куда идти кроме банка не знаю! Просто так что ли учился я пять лет на эту специальность? Я ведь больше ничего не умею.
— И я тоже. — кивнул Роман.
— А документы-то причём? Как вообще связаны документы и наши премии? Мне никто нормально не объяснил…
Роман вздохнул и посмотрел ему в глаза:
— Всё просто, Денис. Документы специально теряются, чтобы премии не платить. Никто не собирается отлаживать систему, потому что так удобнее. Я тоже сначала переживал, следил за каждым документом, потом понял — это бесполезно.
Роман замолчал и не договорил всей правды. Несколько лет назад, ещё до появления Дениса, он сам надеялся занять место управляющего. Временно даже замещал его, фактически жил в офисе, работал круглосуточно. Но место отдали Владимиру Михайловичу — его лично привёл директор филиала. Роман тогда собирался уволиться, но его уговорили остаться. С ним заключили негласную сделку: чуть повысили зарплату и перестали так жёстко спрашивать на летучках. Теперь он выбирал себе только самых выгодных клиентов, а Владимир Михайлович в обмен на лояльность прощал ему и невыполнение плана, и якобы потерянные документы. Премии Роман почти всегда получал, пусть и с небольшими дисконтами.
— Документы, Денис, не просто так теряются, — продолжил он. — Это отработанная схема. Чем меньше выплачено премий сотрудникам, тем больше денег остаётся наверху. Так построена вся система. Элита, топ-менеджеры — они получают все сливки. Возьми нашего Владимира. Его зарплата в три раза выше моей и в пять раз выше твоей. Я это точно знаю. Но это ещё не много…Топ менеджеры себе выписывают премии по десять –— двадцать миллионов каждый квартал. Откуда же взять такие деньги!?
Денис ошеломлённо присвистнул.
— Да, именно так, — усмехнулся Роман. — Почему, думаешь, такая текучка? Люди приходят, работают три-четыре месяца, премий не получают, разочаровываются и уходят. А работа-то делается, прибыль есть, просто её забирают те, кто выше.
— Это же несправедливо, так не должно быть! — вырвалось у Дениса.
Роман рассмеялся, чуть горько и снисходительно:
— А что, в институте тебя этому не учили?
— Очень смешно, — обиженно пробормотал Денис, глядя в свой бокал. Ему было по-настоящему горько осознавать, что его карьера уже сейчас идёт под откос. Что им так нагло пользуются, втягивая в это бесконечное корпоративное рабство, выхода из которого не видно.
Он вдруг понял, что попал в ловушку, и пока не имел ни малейшего понятия, как из неё выбраться.
Спустя пару недель Денис зашёл в кабинет Владимира Михайловича и молча положил на стол заявление.
— Денис, что это? — удивлённо спросил управляющий.
— Заявление на увольнение.
Владимир Михайлович бегло пробежал глазами текст.
— Здесь указано, что ты уходишь сегодняшним числом. Так нельзя, ты должен отработать две недели.
Денис набрал воздуха в лёгкие и, собравшись с духом, ответил твёрдо:
— Владимир Михайлович, я больше не намерен здесь оставаться ни дня. Если вы не подпишете заявление, я просто не выйду на работу завтра.
Управляющий опешил, затем нахмурился:
— Ты понимаешь, что после такого поступка тебе будет закрыт путь в любой другой банк? Банковский мир тесен, тебе потом нигде не устроиться.
— Я всё прекрасно понимаю, — сказал Денис устало. — Но решение принял окончательно. Если не подпишете, меня просто завтра не будет. Мне уже всё равно, что там будет написано в трудовой.
Владимир Михайлович внимательно посмотрел на него и махнул рукой:
— Ладно, иди к себе. Я тебя позже позову.
Через час управляющий позвонил Денису на рабочий телефон:
— Сегодня вечером можешь забрать документы в отделе кадров.
Прошёл месяц. Роман, как обычно, сидел на своём месте в углу операционного зала. Внезапно к нему подошёл Владимир Михайлович и тихо сказал:
— Ром, зайди ко мне на минуту. Надо кое-что рассказать.
Роман последовал за ним в кабинет. Управляющий закрыл дверь, сел за стол и тихо заговорил:
— Ты слышал, что Денис натворил?
Роман уже кое-что слышал о скандале, но сделал вид, что нет:
— Нет, расскажите.
— Этот чудик перевёл деньги со счетов трёх клиентов. Причём знаешь куда? Себе же на карту. Как он вообще додумался до этого? Деньги снял в банкомате и тут же уехал в Беларусь. Думал скрыться дальше, но его быстро нашли, задержали и вернули сюда. Скоро будет суд. Если деньги не вернёт — посадят за мошенничество! А я столько отчетов написал из-за него… как мне за всеми уследить, когда вас тут шестнадцать человек?!
Роман вздохнул. Он уже слышал про этот случай — украдено было чуть больше миллиона рублей. Он понял, что Денис просто не выдержал. Его довели до отчаяния, и в какой-то момент он решил, что так восстанавливает справедливость, забирая то, что ему, как он считал, причиталось по праву.
Роман вернулся на своё рабочее место, сел и задумчиво покачал головой, тихо произнеся:
— Денис, Денис, что же ты наделал?
Через пару месяцев прошёл суд. Денис вернул все деньги, что у него оставались. Часть суммы за него внесли родители. Суд оказался мягким, учёл обстоятельства и дал несколько лет условно. Роман прочитал об этом на корпоративном портале — такие случаи обязательно освещали внутри банка.
Вечером, закрывая кассу, Роман невольно усмехнулся, вспомнив Дениса. Он вспомнил и себя — когда-то давно он тоже пытался воевать с этой жестокой и бессердечной системой, а потом просто смирился и стал её частью, превратившись в такого же циничного наблюдателя. Даже не просто наблюдателя, а того, кто активно помогал руководству и сам поддерживал эту порочную систему.
Внезапно он сел за компьютер, открыл документ и набрал заявление на увольнение. Распечатал, подписал и решительно направился к кабинету управляющего. Дверь была приоткрыта. Роман вошёл и положил заявление на стол, развернулся и быстро вышел.
На улице было свежо, пахло сиренью. Он глубоко вдохнул и почувствовал себя свободным впервые за много лет. Как будто вырвался из тюрьмы.
На следующий день Роман пришёл на работу раньше всех, чтобы открыть кассу. Офис был пустым, кроме кассира, который уже находился в кассе. Роман подошёл к кабинету Владимира Михайловича, дверь была приоткрыта. Он заглянул внутрь. Заявление лежало там же, на столе, нетронутое.
Роман взял его в руки, снова внимательно перечитал, затем медленно сложил пополам и разорвал на мелкие кусочки. Выбросив бумагу в мусорную корзину, он отправился открывать кассу.
«Чем я думал? Куда я пойду? У меня же ипотека, чем я платить буду… Ну нечего, подкоплю денег и обязательно уволюсь».
Рабочий день продолжался. Роман принимал клиентов и предлагал им ненужные услуги, чтобы собрать необходимый комиссионный доход для выполнения ежемесячной нормы. Лицо его лишь усилием воли изображало интерес и вовлеченность, но в перерывах его как будто застилала тень и отвращение ко всему вокруг.
Ничего не изменилось. Он снова стал частью той самой машины, из которой едва не вырвался.
Если откликнулось — подпишитесь. Это мотивирует создавать новый контент.
Автор: Виктор Прокопенко
Все персонажи и события являются художественным вымыслом. Любые совпадения случайны.
#рассказ #социальнаяпроза #короткийрассказ #литература #реализм #жизнькакесть #русскаяпроза #трудовыебудни #современнаялитература