Знаете, есть истории, которые западают в душу и не отпускают. Эту мне рассказала соседка по даче, Галина Петровна. Всю жизнь проработала воспитательницей в детском доме, а на пенсии вдруг начала делиться воспоминаниями. Говорит, молчала годы, а теперь хочется правду рассказать — о том, как её девочки жили, как судьбы складывались.
Вот про одну такую судьбу и речь.
Насть звали девочку. Родители от неё отказались ещё в роддоме — мать молоденькая была, отец неизвестный. Классическая история для детдома, ничего особенного. Только Настька особенной и была — тихая, незаметная, но с характером. Таких в детдоме либо ломают, либо они сами себя закаляют. Настя, видимо, ко второму типу относилась.
Галина Петровна к ней привязалась больше, чем к остальным. Говорит, увидела в девочке себя — такую же обделённую материнской лаской. У неё самой детей не было, муж из-за этого ушёл к другой. Боль эта никуда не девается, просто находит себе выход в заботе о чужих детях.
— Настенька, — любила повторять она, — помни: в жизни важно не откуда ты родом, а куда идёшь.
И Настя запомнила. На всю жизнь.
В восемнадцать её выпустили, как водится — со справкой и небольшим пособием. Галина Петровна помогла с жильём — нашла комнатушку в коммуналке. Страшненькая, конечно, стены облезшие, дверь на честном слове держится, но крыша над головой есть. Для начала сойдёт.
Работу пришлось искать самой. Сначала на рынок пошла торговать — думала, легко будет. Ага, легко! Пока она вежливо покупателям улыбалась, соседи по прилавку уже всех клиентов к себе переманили. А когда одна бабка устроила скандал по поводу якобы гнилых яблок, Настя чуть не заплакала прямо там, при всех.
— Не твоё это, дочка, — вздохнула Галина Петровна, выслушав жалобы. — А что, если домработницей попробуешь? Моя бывшая выпускница через агентство устроилась, довольна очень. Говорит, люди приличные попадаются, работа чистая.
Настя согласилась — а выбора-то особого и не было.
Первым заказчиком оказался Соколов Александр Михайлович. Вдовец, бизнесмен успешный, дом — не дом, а дворец настоящий. Жену от рака потерял, лечили долго, денег не жалели, но не спасли. Остался с сыном двадцатилетним — Артёмом.
Вот тут-то и начинается самое интересное.
Александр Михайлович — мужчина порядочный, интеллигентный. Никогда грубого слова не скажет, всегда "спасибо" за работу. Доверял Насте безгранично — даже код от сейфа не скрывал. Говорил: "Я в людях разбираюсь, честного человека сразу вижу". И правда видел, как оказалось.
А вот Артём... Господи, ну что за поколение такое пошло! Двадцать лет парню, а в голове — сплошная вата. Всю жизнь на готовом, все блага сами в руки идут. Машина дорогая, девочки красивые, карманные деньги рекой льются. Зачем напрягаться, зачем что-то делать самому?
С первого дня к Насте приставать начал. Сначала по-джентльменски — комплименты, за талию хватает, предлагает "дружить". А потом совсем обнаглел. Как-то раз, когда она окна мыла, подкрался сзади, руки распустил. Тут уж Настя не выдержала — развернулась и залепила ему пощёчину так, что звон по дому пошёл.
— Ах ты тварь! — взбесился Артём. — Да ты понимаешь, с кем связываешься? Я тебе ещё припомню это!
И припомнил. Только способом таким подлым, что до сих пор противно вспоминать.
Через неделю в доме переполох. Из сейфа пропала крупная сумма — тысяч пятьдесят. Деньги наличные, которые Александр Михайлович для важной сделки приготовил.
— Папа, да это же очевидно! — горячится Артём, тычет пальцем в Настю. — Кто ещё мог взять? Она тут убирается каждый день, код знает, одна в доме бывает. Больше некому!
Настя стоит бледная, руки трясутся от обиды и злости. А что скажешь? Факты против неё.
Александр Михайлович молчит долго, лицо каменное. Видно — не хочет верить, но куда деваться?
— Настя, — говорит наконец, — я не знаю, что и думать. Вы мне всегда нравились, я вам доверял. Но кроме вас... действительно некому.
— Александр Михайлович, — чуть не плачет девчонка, — клянусь вам святым, не брала я ничего! Зачем мне было? Вы ко мне так хорошо относились, так справедливо платили...
— Хотел бы поверить, — качает головой мужчина, — но что делать-то? Либо деньги возвращаете, либо отрабатываете долг. Других вариантов не вижу.
Вот тут-то Настя и поняла — попала капитально. Денег таких у неё отродясь не было, а работать за долг — это на годы. И самое обидное — несправедливо это всё! Не брала она ничего, а доказать не может.
Несколько дней ходила как в тумане. Работала молча, плакала по ночам. И чем больше думала, тем больше понимала — это всё Артёмовы проделки. Месть за пощёчину, не иначе.
И тут случай помог, как это часто в жизни бывает.
Убирала она в комнате у Артёма, мусор выносила. И вывалились из корзины какие-то бумажки — порванные в мелкие клочки. Обычно бы выбросила не глядя, но что-то заставило присмотреться. Почерк знакомый... Настин почерк узнать легко — ещё в детдоме Галина Петровна учила красиво писать.
Нет, не Настин. Артёмов.
Собрала она эти клочки, принесла к себе в комнату, разложила на столе как пазл. Руки дрожат, сердце колотится... И вот оно — доказательство! Долговая расписка, написанная рукой Артёма. На ту самую сумму, что пропала из сейфа. Адресована каким-то "серьёзным товарищам", дата стоит как раз за день до пропажи денег.
Всё стало ясно. Наигрался мальчик в карты с настоящими взрослыми, проиграл, а платить нечем. Вот и решил убить двух зайцев — папины деньги забрать и горничную гадкую наказать за дерзость.
Можно было сразу к Александру Михайловичу бежать, расписку показывать. Но Настя решила по-другому. Дать парню шанс самому признаться. Вдруг совесть проснётся?
Не проснулась.
Дождалась она, когда Артём домой вернётся, зашла к нему в комнату.
— Тебе надо к отцу пойти и всё рассказать, — говорит спокойно.
— О чём рассказать? — усмехается тот.
— О долгах своих. О том, куда деньги из сейфа делись. О том, что ты решил меня подставить.
— А ну-ка докажи! — нахально ухмыляется. — Небось ещё и наговаривать будешь?
Тогда Настя достала расписку.
Артём побледнел, бросился к ней, пытается бумагу отнять. Началась настоящая борьба — он сильнее, она проворнее. Шум, крики, что-то падает...
— Что здесь творится?!
В дверях — Александр Михайлович. Видит: сын на горничную навалился, что-то у неё из рук вырвать пытается.
— Немедленно встать! Настя, что происходит?
Протянула она ему расписку. Руки дрожат, но голос твёрдый:
— Вот ваши деньги, Александр Михайлович. То есть, куда они подевались.
Читал мужчина молча. Лицо каменело, скулы ходуном ходят. Артём на полу сидит, понимает — всё, приехали.
— Сын... — сказал отец таким голосом, что даже Настя поёжилась.
Вышла она из комнаты — не её это дело семейные разборки слушать. А за спиной крики, слёзы, угрозы... Весь спектакль человеческих эмоций.
Через час нашёл её Александр Михайлович на кухне. Лицо постаревшее, глаза усталые.
— Настя, простите старого дурака, — сказал он. — Не должен был так легко поверить в ваше предательство. Знал ведь, какой у меня сын, а всё равно...
— Да ладно уж, — махнула рукой девчонка. — На вашем месте тоже не знала бы, что думать.
— Хочу предложить вам должность экономки, — продолжил мужчина. — С приличной зарплатой и отдельной комнатой здесь, в доме. Если согласитесь, конечно.
Согласилась Настя. А что ещё оставалось?
Артёма в армию отправили. В самую суровую часть, какую найти смогли. Александр Михайлович командиру так и сказал: "Из мальчишки мужика сделайте, если это вообще возможно". Все кредитки отобрал, деньги на мелкие расходы урезал до минимума.
— Может, хоть там поймёт, что деньги просто так не даются, — говорил он Насте.
А Настя работала, училась, читала книги из хозяйской библиотеки. Умная девочка была, тянулась к знаниям. Через год парня встретила — Максима. Простого, работящего, честного. Александр Михайлович даже проверил его через свои связи — береженого бог бережёт. Парень оказался что надо.
— Знаете, Настя, — сказал как-то хозяин, — всю жизнь считал, что главное в жизни — деньги. А оказывается, главное — найти человека, которому можешь безоговорочно доверять. Таких людей, как вы, на свете единицы.
Вот такая история получилась. Галина Петровна рассказывала, и я видела — гордится она своей воспитанницей. Правильно воспитала, значит. Научила не только читать-писать, но и характер сформировала.
А знаете, что больше всего поражает в этой истории? Настя могла просто смириться, стерпеть несправедливость. Многие бы так и поступили — не связываться, не рисковать. Тем более что положение у неё было незавидное — сирота без связей, без денег, без влиятельных родственников. Кто бы за неё заступился?
Но она не смирилась. Решила бороться за правду, даже когда все обстоятельства были против неё. И правда восторжествовала. Не всегда так бывает, конечно, но в этот раз — бывает.
Ещё меня удивляет Александр Михайлович. Мужчина в годах, жизнь потрёпанная, потери тяжёлые... Казалось бы, должен был очерстветь, стать циничным. А нет — сумел признать ошибку, извиниться, исправить несправедливость. Не каждый на такое способен.
И даже про Артёма думаю иногда. Может, армия его действительно изменила? Может, понял наконец, что за все удовольствия в жизни приходится платить — или деньгами, или репутацией, или совестью? Хотелось бы верить, что понял.
Галина Петровна говорит, что со всеми своими выпускниками связь поддерживает. Настя замуж вышла за того самого Максима, детей родила, живут хорошо. Александр Михайлович у неё крёстным стал — вот как жизнь поворачивается! А Артём из армии вернулся другим человеком, с отцом помирился, дело семейное продолжает. Тоже женился, между прочим. На девушке простой, не из богатых. Может, и правда понял что-то.
Вот и думаю я: а сколько вокруг нас таких историй? Сколько несправедливости творится каждый день, а люди молчат, терпят, не хотят связываться? А может, стоило бы иногда постоять за правду, как Настя? Даже если шансы невелики, даже если страшно?
Не знаю. Жизнь штука сложная, однозначных ответов мало. Но одно точно знаю — такие люди, как Настя, делают этот мир чуточку лучше. Просто тем, что существуют.
_______________________
А как вы думаете — правильно ли поступила Настя, решив бороться за справедливость? Или лучше было бы промолчать и не рисковать?
Поделитесь своим мнением в комментариях — мне очень интересно узнать, как вы относитесь к таким ситуациям.