Психоаналитик поставил диагноз - послеродовая депрессия. Мать Таньши, аж прослезилась по скайпу.
- Ну, - говорит, - девка, высоко ты у меня взлетела! Боярыня! Королевешна!
В своё время мама Лена оказавшись в начале 90-х одна с двумя пискунами на руках в бабкиной квартире даже не подозревала, что существует болезнь такая - послеродовая депрессия. Мужик требовал от неё сексу и перед самым роддомом и сразу после роддома тоже... Какая ещё депрессия? Откажешь - свети фингалом перед соседями.
При этом сам не работал уж как пол года сократили, поглощал кастрюлями борщи и потихоньку распродавал бабкины вещи на рынке: настольную лампу, утюг, часы с кукушкой. Мама Лена забыла, что такое сон, мимо зеркала старалась пробежать поскорее, чтоб не испугаться собственного всклокоченно-худющего отражения. А если бы её спросили, что такое счастье, то она ответила бы - пять минут, когда сидишь одна на кухне.
Удивительно, как мама Лена вообще выжила? Но дочери своей - красавице и умнице строго-настрого запретила связываться с местным мужичьём. Впрочем, Таньша и сама видела всю картину маслом: пьяные разборки и мутный отцовский взгляд, а потом такой же взгляд отчима. Мама Лена попытала судьбу во второй раз, но кроме пострела-братишки, что научился воровать раньше, чем говорить Таньша от этой рокировки ничего интересного не заметила.
И как же радостно встрепенулось сердечко, когда на горизонте появился Джон в своих белых джинсах. Как он преданно глядел в Таньшины глаза. Прям как пёс Шарик, которого Таньша вырастила со щенка в здоровенную псину. И букеты, и конфеты, и гардеробы со шмотьём, и бассейн, однако для полного счастья, как назло всегда чего-то не хватает.
Как в детстве, когда насмешник протягивает тебе, якобы, конфетку в ярком шуршащем фантике, а внутри пустота...
А может сработало другое? Эффект пушкинской старухи, той которой всегда и всего мало.
Так или иначе, Таньша ощущала себя, что называется "не в своей тарелке" Раздражало её буквально всё и вся: горничная с надменным квадратным подбородком. В маленьких её глазках бывшая золушка читала глубокое презрение к собственной персоне. Чернокожая дурында-нянька со своей глупой улыбочкой во всю смазливую физиономию. Стены, мебель, ковры - вся окружающая её буржуйская роскошь, сама же Таньша на этом фоне продолжала оставаться бедной как церковная крыса и вынуждена к тому же пресмыкаться перед мужем ради всякой ничтожной булавки. Даже Джон стал бесить.
Подумаешь, богатенький Буратино! Работа у него, видите ли! Носится со своим бизнесом, как петух с яйцом.
Глазёнки горят. Вечно занят.
Все чем-то заняты в этой жизни. Даже маленький мальчик, которого она родила и тот кряхтит, переворачивается с боку на бок, норовит сорвать с няньки стеклянные бусы, улыбается, пускает пузырики. А она?
Зачем она?
Психоаналитик посоветовал найти работу по душе. Но работать Таньше вовсе не хотелось. Не за тем она в Америку ехала. Ну, разве что моделью?
У Джона был приятель - владелец небольшого рекламного агентства.
Таньша попросила по-хорошему, мол, поговори насчёт моей кандидатуры. Однако, этот сноб-мужинёк блаженно лыбясь пролепетал:
- Сорри, у нас так не принято.
Не принято у них! Таньша закатила истерику, переколотила кое-какую посуду - знай наших.
Джон насупился и перестал разговаривать. Правда, деньги на карманные расходы оставлял исправно.
Оказавшись в вакууме, Таньша позвонила с горя старой своей подруге детства Люське. Протрепались три часа. Таньша нажаловалась на золотую клетку и услышала мудрый совет:
- Разводись.
- То есть как?
- Да влёгкую. Бери ребёнка и дуй сюда, а этот твой кАзёл пусть алименты платит. У нас за его алименты будешь как сыр в масле кататься.
Почему то слова Люськи показались Таньше хорошим в принципе выходом.
Гуд-бай, Америка, о-о-о,
Где я не буду никогда
Услышу ли песню, которую запомню навсегда?
Та песенка из "Брата 2" как нельзя лучше отражало состояние души.
В отместку Джону и просто ради прикола, втайне от всех были куплены обратных два билета. И так маленький Ник оказался на родине своей матери.
По приезде Таньша тут же наняла адвоката. Сняла квартиру в Хамовниках и зажила птицей вольною.
Люська оказалась права. Ежемесячная сумма от американского папы в переводе на деревянные позволяла и в ус не дуть. Депрессию как рукой сняло. Кто знает - может московский воздух помог?
Джон посокрушавшись о загадочной русской душе, вскоре сошёлся со своей ассистенткой, но сына не оставлял. Даже раскошелился на квартиру с видом на Москва-реку. Раз в год Ник проводил пару месяцев с отцом. Остальное время с матерью и бабой Леной, что перебралась из Мокши к дочери насовсем.
Начало ЗДЕСЬ!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!